Наследник пепла. Книга VIII (СИ)

Я тоже попробовал настроиться на муас. Но в этот момент меня по мыслесвязи вызвал радостный Тагай. Мы перекинулись с ним несколькими фразами, и я сказал, что собираюсь делать. Он пожелал мне успехов, но для меня главным было то, что я слышал воодушевление в его словах. Им он сможет заразить и остальных.
— Нам всего-то и нужно, — сказал я, уже обращаясь к Агносу, — отыскать и просто забрать этот муас. И всё остальное будет уже гораздо проще.
  
— Да, заберём, — согласился Агнос. — И закинем к нашим в крепость. Это будет ещё и дополнительная помощь. Расклад сил мгновенно изменится в нашу сторону.
Определившись с задачами, мы продолжали исследовать тыл армии.
И в то же время я увидел, что лёдники со стороны Ольхона подхватили нашу идею и начали переворачивать пласты льда, чтобы просто утопить большинство наступающих демонов.
— Ну вот, видишь, — проговорил мне Агнос. — И без тебя справляются. А ты сразу — кипятить, кипятить. Только посмотри, как хорошо мальчики и девочки управляются льдинами. И льдины крутятся, как продажные женщины на шесте. Красота.
Я покачал головой. И всё-таки сосредоточился на том, куда мы летим. И в одной из точек под нами вдруг заметил, как начал вспухать, распускаться бутон портала. Значит, наступающие вызвали подкрепление.
— Твою мать, — проговорил я.
— Что? Что такое? — спохватился Агнос и тут тоже заметил портал.
— Мы не должны дать ему уйти, — ответил я.
И мы рванули вниз.
* * *
Тагай вместе с Радмилой держали оборону.
Сложность была лишь в том, что система, выстроенная Мирославой, была очень странной: с этими рунными цепочками и перекрестиями. И она оказалась мало знакома ребятам. Но в целом они быстро разобрались.
Это было всё равно что держать вокруг себя огромную паутину, от которой разными секторами расходилась защита по всей резиденции. Надо было стараться перенаправлять энергию из тех секторов, где её было с избытком, туда, где её не хватало. Иногда приходилось ткать новые ментальные нити там, где они лопались, перекрывая в необходимых местах защиту.
Если где-то выбывал тот или иной менталист, а такое случалось, либо просто проваливался целый сектор, они с Радмилой чувствовали это и восстанавливали нити. Да, сначала они очень удивились конструкции оборонной системы. Но с другой стороны, чего можно было ожидать, если их общая покровительница была Паучихой? В конце концов, Мирослава создала как раз-таки почти идеальную ментальную конструкцию защиты.
Потому что паутина не могла порваться вся сразу из-за огромного количества перекрестий. В том месте, где прорывалось то или иное звено, проще было создать новую перемычку, рассредоточив оборону на нескольких других исполнителей.
И Тагай с Радмилой по факту тоже стали пауками-ткачами. Они непрерывно ткали, меняя рисунок этой самой паутины, чтобы не дать обвалиться фронту. И занимались они этим самозабвенно, полностью отрешившись от всего остального.
Но в какой-то момент Тагай вдруг почувствовал, что нечто странное происходит в самом штабе. Пришлось часть своих собственных мощностей перенаправить на то, чтобы считать ментальный фон в том месте, где собрались главы кланов.
И тогда он понял, что там всё очень похоже на настроение покорности и жертвенности. А ментальный фон в том месте буквально забил нос запахом огромного количества крови, если можно так выразиться.
— Погодите, — проговорил он, связываясь с теми, кто находился на совете. — Погодите, что происходит?
А сам думал:
«Неужели у нас там предатель?»
Тагай практически полностью переключил своё внимание на этот совет. А, сделав это, понял, что главы кланов, их предводители, решили провести огромное жертвоприношение, лишь бы только уничтожить демонов, пусть и ценой жизни всех присутствующих тут, на Ольхоне.
— Ну нифига себе, — проговорил он. — Мы на такое не договаривались! Тут Мирослава давит главного менталиста! Эту скотину, что ведёт войска. Она оставила нас здесь, а сама давит. Поэтому ждите, ждите, не вздумайте никакими жертвоприношениями заниматься. Мы боремся! Мы теперь не только держим оборону, хоть и играем от защиты. Держитесь и стойте! Что это такое⁈ Мы, молодёжь, будем стоять до последнего, а вы решили сдаться, хера с два! Мирослава — молодая девушка — воюет с главным менталистом, и она его додавит, у неё нет другого выбора.
Тут он поймал себя на том, что отчитывает стариков, глав кланов, как мальчишек, и при этом ментально он им ещё надавал по щам, чтобы они хернёй не занимались.
— Мы ещё держимся, — проговорил он. — Нечего думать о самоуничтожении.
И вот в этот момент, в лёд, где находилась достаточно большая концентрация нападающих, на немыслимой скорости врезался метеорит. Треск стоял такой, что больше ничего не было слышно.
— Ну, вот, — проговорил он по ментальной связи, — я же говорил, Витя вернулся.
Он потянулся непосредственно к Рарогову, Светозарову и попытался вдолбить им:
— Это Витя вернулся, вы понимаете? Сейчас что-то будет. Он уже начал крушить наших врагов.
Параллельно Тагай потянулся к лёдникам, которые прибыли из клана Морозовых.
— Топи гадов! — послал он им импульс. — Лёд треснул, скидывайте их в воду, пускай замерзнут. И прикрывайте сверху. Топи! — рявкнул он.
И вот где-то в эти мгновения он ощутил себя — нет, не пианистом, пробегающим пальцами по клавишам, — он чувствовал себя дирижёром, управляющим целой симфонией, множеством инструментов. Здесь — отчитать, там — подбодрить, третьим — дать воодушевление, четвёртым — выдать указания.
Он полностью разобрался, как управлять этой самой паутиной. И только начал наращивать темп обороны.
— Топите сволочей! — рявкнул он. — Переворачивайте льдины, они не выберутся!
Лёдники принялись работать с удвоенным энтузиазмом. Вместе с ними маги воды. А воздушники сдували толпы демонов в трещины.
Тагай же одновременно с управлением заворожённо глядел, как его друг носится над легионами врага словно огненная комета.
Тогда же он подумал про себя: «Витя, как же ты вовремя! Ты не поверишь, насколько!»
И вдруг, даже не ожидая этого, он получил ответ.
«Я очень старался, — проговорил Витя. — Это ты не поверишь, но у меня задница до сих пор полыхает от скорости появления».
Тагай засмеялся. Он почувствовал не просто лёгкость во всём своём теле, а уверенность в том, что они выстоят и победят.
— Только мне сейчас надо отлучиться, — проговорил Витя.
— Нет, куда? Надо их дожать! — заволновался Тагай.
— Это понятно, — ответил тот, кто уничтожал демонов струёй пламени. — Я в целом здесь, но мне надо слетать к ним в тыл. А ты держи, держи сеть.
— Но это очень тяжело, — сказал ему Тагай. — Мира воюет с менталистом. А мы держимся против всей орды.
— Я вижу и чувствую, — ответил ему друг. — Я и постараюсь вам помочь. Дело в том, что там, со стороны демонов, есть муас. Я не знаю, каким образом они его добыли, но всё-таки добыли. Я постараюсь его забрать, чтобы вам стало легче. Как только демоны лишатся подпитки муасом, это ослабит их ментальные способности. А мы, таким образом, сможем сильнее скоординироваться.
— Удачи, — ответил Тагай и вновь переключился на ручное управление обороной.
* * *
Передав бразды правления защитой Тагаю и Радмиле, Мирослава полностью сосредоточилась на своём основном противнике — на демоне-менталисте, который вёл в атаку легионы демонов и подчинённых магов-людей.
В какой-то момент у неё сложилось впечатление, что он даже сам перед ней открылся. Это вполне могло быть уловкой, скорее всего, так оно и было. Возможно, он хотел понять, кто противостоит ему. Но это уже не имело значения.
  
Мирослава чувствовала, что благодаря ярости, скопившейся внутри неё, она сможет его продавить. Но всё-таки борьба оказалась невероятно тяжёлой. Впрочем, чего можно было ожидать, с учётом того, что часть её ресурсов — магических, физических и моральных — она уже давным-давно потратила на удерживание всех паутинчатых систем защиты? Да, казалось бы, у неё уже давно должны были закончиться силы, чтобы бороться с высшим демоном.