Наследник пепла. Книга VIII (СИ)

Она дёрнулась, чтобы сорвать повязку с глаз. Но Тагай и Мира, стоящие по сторонам от неё крепко держали руки Радмилы.
— Стой, нельзя, — говорил Тагай.
— А вдруг, — ответила на это Радмила, отчаянно вырываясь, — вдруг вы меня привели кому-то сожрать? Ты же мне клялся только два дня вычистить и что не будешь трогать остальное. А сейчас ты вызвал какого-то зверя, который меня сожрёт⁈ Зачем ты это делаешь? Зачем ты меня хочешь скормить кому-то?
  
— Радмила, — спокойно проговорил Тагай. — Ты дура что ли? Кому я тебя скормить-то собираюсь?
— Снимите с меня повязку! — прокричала Зорич. — Снимите, иначе я не знаю, что я тогда сделаю!
И действительно, стрекот лап, различных то ли жвал, то ли челюстей, сводил её буквально с ума. Она понимала, что кроме них троих в пространстве вокруг находится просто дикое количество живых существ.
И тут Радмила вовсе замерла в ступоре, потому что в шуршании жвал и челюстей она услышала совершенно отчётливую речь — сухую, не присущую человеческой глотке, но всё же знакомую. И слова складывались из этого самого сухого щелканья:
— Вы не должны были приводить в храма посторонних, — проговорил кто-то. — А это явно посторонний. Богиня рассердится!
— Да говори при ней, — ответила на это Тагай. — Она всё равно скоро ничего помнить не будет.
— Мм, раз так, — прострекотал голос ему в ответ. — То Никсим рада доложить, что мы откопали несколько проходов, в том числе и проход в библиотеку, и проход к алтарному схрону, где содержатся реликвии первожреца. Но, к сожалению, часть реликвий не сохранилась в целости.
— В каком смысле? — уточнил Тагай.
— О-о! — проговорила та, которая назвала себя Никсим, и Радмила от её голоса ещё раз вздрогнула. — Это была корона. И части этой короны, к сожалению, не хватает. Скорее всего, кусок отвалился где-то при завале и исчез. А без неё, к сожалению, реликвия не работает.
— Ой, да и ладно, — ответил на это Тагай. — Было бы о чём сожалеть. Давай так, Никсим: уходите подальше и очистите мне, пожалуйста, полностью всю эту территорию, чтобы вас не видели. А я сниму со своей спутницы повязку, чтобы её так паника не била, как сейчас. Потому что я ничего не добьюсь, пока она в таком состоянии. Мне нужно, чтобы девушка успокоилась. Выйдите, чтобы она вас не видела.
— И не слышала, — шёпотом проговорила Зорич.
— Хорошо, — проскрипела Никсим. — Но должна тебя предупредить, что она тоже владеет ментальным даром.
— Я в курсе, — ответил ей Тагай. — Именно поэтому нас в сопровождении двое: мы будем её контролировать.
— Как скажешь, — ответила ему Никсим, и её шаги стали отдаляться вглубь пещеры, а вслед за ней потопали и другие, более мелкие лапки.
В этот момент Тагай снял повязку с глаз Радмилы, и она успела увидеть, как маленький, совсем ещё крохотный паучок, отстал от всех остальных. Он выбрался откуда-то с кусочком то ли листика, то ли папоротника, подпрыгнул на месте от счастья и устремился за всеми ускоренным темпом.
Она перевела взгляд на Тагая и увидела, что тот наблюдает за происходящим чуть ли не с отцовской улыбкой.
«Что здесь вообще происходит?» — подумала она. Но вслух этого не сказала.
Ещё несколько секунд, и все пауки исчезли, как будто их и не было вовсе. Тогда Тагай обернулся к девушке:
— Послушай меня, Радмила, — сказал он. — Сейчас ты много чего увидишь. Я хочу, чтобы у тебя не было истерики. Мы пойдём в обычную пещеру, но здесь есть и другие создания, кроме нас. Я хочу, чтобы ты никого не боялась. Никто не причинит тебе вреда.
Радмила огляделась и увидела в одном из ответвлений освещённую теплицу с какими-то растениями, возможно, с теми самыми, что потащил паучок. А на стенах той пещеры, где они находились, она увидела картины, какую-то резьбу. А затем она почувствовала что-то ещё. И посмотрела на Тагая:
— Я чувствую те потоки, о которых ты говорил, — сказала она.
И тут уже пришла очередь Тагая и Миры переглядываться. В из глазах читалось что-то вроде: «Нет, она, конечно, менталист, но вряд ли должна была такое ощутить».
— Ну да, — проговорил он, обращаясь к Зорич. — Видишь ли… В наш мир пришла богиня Арахна. Я стал её первожрецом.
И тут он понял, что смог ещё раз за последние несколько минут шокировать девушку. Она смотрела на него ошарашенными глазами. Впрочем, достаточно быстро смогла взять себя в руки и проговорила:
— Делай, что должно. Мне не нужны твои тайны. Их и так слишком много.
— Без проблем, — ответил ей Тагай. — Но задумайся: ты много чего не знаешь. Ты не знаешь огромной части мира, в которой существуют боги, жрецы, сила и так далее.
— И не хочу знать, — ответила на это Радмила. — Я уже приняла решение. Так что давай закончим с этим как можно скорее.
— Хорошо, — сказал Тагай и указал ей на центр четырёхлучевой звезды. — Ложись тут. Я сейчас всё сделаю.
Радмила улеглась на указанное ей место и почувствовала, как к её вискам прикоснулись руки Тагая. После чего закрыла глаза и почувствовала, как погружается в бессознательное состояние. Надо же! Даже её отцу подобное удавалось редко, когда он хотел дать ей возможность поспать. А тут — раз, и всё.
Но при всём том Радмила чувствовала, как вокруг неё снова оказалось много-много пучков. Они начали ткать паутину, которая накрывала её и расходилась к стенам пещеры. Но никакой угрозы от этого действия она уже не чувствовала. И по этой паутине к ним, прямо в центр начала струиться сила. Она буквально скатывалась по паутине серебряными каплями, пульсирующими светом, и вкачивалась в них. И вдруг Радмила поняла, что проваливается куда-то. Причём проваливается не одна: она проваливалась вместе с Тагаем.
Зорич поймала себя на том, что уже не лежит, а стоит. Она открыла глаза и поняла, что находится на краю утёса, где напротив них возвышалась огромная паучиха, закрывавшая собой практически весь небосвод.
* * *
Уже на подъезде к Алексеевску Зорич понял, что его встреча с грандом не прошла бесследно. Его буквально бросало то в жар, то в холод, притом температура вроде бы была нормальной. Когда экспедиция добралась до Алексеевска, оказалось, что там царил ажиотаж. На них смотрели как на оживших мертвецов. Подойти к ним решился только один из заместителей Морозова. Он обратился к Зоричу, цепким взглядом оценивая состояние одежды всех выживших:
— Вы первые, кто вернулся. Может оставите добычу на хранение и отправитесь за ещё одной ходкой?
— Нет! — отчеканил Слободан. — Мы сегодня же улетим. У нас задача имперского значения.
— А где же наш проводник? — продолжал допытываться заместитель.
— Нам это неведомо, — холодно ответил Зорич. — Он нас оставил на берегу пролива, а потом исчез. Мы возвращались по своим следам.
— Да как же так⁈ Какая жалость… И больше вам никто не встречался? — заместитель Морозова готов был вцепиться ему едва ли не в глотку. Так что Зоричу пришлось вновь активировать дар и, глядя в глаза, чётко произнести:
— Мы никого не встречали, — проговорил Зорич. — Вернулись своим ходом. Не стоит нас задерживать.
При этом он видел, как все вокруг бросали на них завистливые взоры. Более того, потихоньку, кажется, начала собираться толпа, что явно было не к добру.
— Слушайте, — вышел очень видный купец в синей шубе, расшитой жемчугами. — А давайте мы у вас выкупим этот минерал. Диковина ведь какая!
— Я сказал, — с нажимом повторил Зорич, вкладывая силу и высплёскивая её вокруг кольцом, — не стоит нас задерживать.
Взгляд купца остекленел, он отошёл в сторону, пропуская собачьи упряжки, как и вся остальная толпа. Слободану стоило невероятных усилий накрыть всю площадь даром и заставить толпу расступиться в живой коридор. Оставшиеся в живых маги ощетинились конструктами, укрывая караван упряжек щитами, а более всего самого Зорича, подспудно понимая, что между алчной толпой и богатством оборону сейчас держит каким-то неведомым образом только Слободан.
  
В воздушный порт они прибыли менее, чем за час и сразу же погрузились на дирижабль.