"Фантастика 2025-143". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Проснулся я от звука мотора. Открыв глаза, увидел возле огромной лужи, в которой засела наша «буханка», тентованный «ГАЗ-69», из которого выбирался мой недавний пациент. Тот улыбался во весь рот и держал в каждой руке по сетке-авоське, и в каждой из авосек находилась 3-литровая банка с какой-то золотисто-коричневой субстанцией.
— Хорошо, что вы ещё тут, — радостно заявил он. — Вот, медку вам в благодарность привёз.
  
Вручил — и с чувством выполненного долга снова уселся за руль «газона». А буквально спустя несколько минут послышался звук тракторного двигателя, и вскоре на дороге, чадя дизельным выхлопом, появился гусеничный ДТ-54. В кабине рядом с худым, как вобла, трактористом, сидел Семёныч.
— А куда больной делся? — недоумённо поинтересовался Абрикосов.
Я вкратце рассказал ему про внезапно раскрошившийся камень, и кивнул на банки с мёдом, мол, презент от счастливого лесника.
— О, мёд у него знатный, пробовал, — довольно осклабился водитель.
Вытащить «буханку» из лужи получилось довольно легко. Когда закончили, я отозвал Абрикосова в сторонку:
— Сколько?
— Да пятёрку я ему дал, на бутылку с закусью как раз, — отмахнулся тот.
Я молча достал из кармана бумажник и протянул Семёнычу трояк, типа почти поровну. Тот чиниться не стал, взял и так же молча сунул в карман. После чего мы тронулись в сторону Александрово-Ростовки, которую никак не удастся миновать по пути в Куракино. Трактор держался сзади и только возле села приотстал. По прибытии в амбулаторию отчитался перед Ряжской, мол, пока лесника везли — камень в мочеточнике раскрошился, и в виде песка вышел с мочой, когда болезный побежал отлить в кусты. Ну и про то, что застряли, добавил, что именно пока Семёныч за трактором бегал — всё и произошло.
— Хорошо, что так всё вышло, и не пришлось везти этого лесника в Сердобск, — сказала она, снимая очки и устало потирая глаза.
Про подаренный мёд мы с Абрикосовым договорились молчать.
— А то ещё завидовать начнут, станут просить отлить в баночку, — вещал водитель, пока ехали. — Нечего! Я в этой поездке год жизни потерял.
Про то, сколько своей жизненной энергии потерял врач, я распространяться не стал. Так что банки мы оставили в машине, и вечером я её оттуда забрал, благо Семёныч ещё возился в гараже. Мёд торжественно вручил Евдокии, рассказав, что это благодарность от лесника Потапенко. И тут же оприходовал пару кружек чайного гриба, который каким-то чудесным образом путь и немного, но наполнял меня той самой энергией, что я тратил на исцеление.
Хор профсоюзов во главе с самим Гришиным прибыл в Куракино воскресным утром на собственном «ПАЗике». На воскресенье у меня выпал выходной, а дежурить мне предстояло в следующую среду, тогда как Евдокия по графику отдыхала накануне, в субботу. Но вечер у неё был свободен, и я заранее похлопотал, чтобы Кузькин выделил нам с ней пару билетов на наши места. На этот раз, правда, за деньги.
— А давай как-нибудь на танцы сходим? — предложил я Евдокии, отдавая билеты, которые она тут же положила в выдвижной ящик трюмо. — У вас тут, говорят, целый вокально-инструментальный ансамбль вживую песни исполняет по вечерам пятницы и субботы.
— Да это наши, куракинские, самоучки, — сказала Евдокия. — А Фёдор Кузьмич инструменты и оборудование им купил… Не сам, конечно колхоз приобрёл. И числится всё это вроде как на балансе Дома культуры, а Кузькин музыкантам попользоваться разрешает. Они, правда, второй год только как в ансамбль собрались, а до того под магнитофон танцевали.
Концерт по случаю Всесоюзного дня работников сельского хозяйства начинался в 17 часов, а я чуть ли не с утра заявился в Дом культуры, который как раз осматривал Гришин в сопровождении Байбакова и Кузькина. Поначалу я держался поодаль, не привлекая внимания, разглядывал Октября Васильевича. С густой, тёмной шевелюрой, высокий лоб, сам тонкокостный, а рядом с ним суетился приземистый Кузькин, и они чем-то напоминали всё ещё популярный в эти годы комический дуэт Штепселя и Тарапуньки. В какой-то момент Кузькин заметил меня, расплылся в улыбке.
— А это наш молодой врач из амбулатории Арсений Ильич Коренев, — представил он меня гостю. — Проходит практику после института.
— Интернатуру, — на автомате поправил я его.
— Интернатуру, — покладисто согласился Кузькин. — Ещё и лекции у нас читает о здоровом образе жизни.
— Очень приятно! — рукопожатие Гришина оказалось на удивление крепким. — И как вам здесь, в глубинке?
— Прекрасно, — не кривя душой, ответил я. — Чистейший воздух, потрясающая природа, люди добрые, открытые…
— Согласен, — кивнул он. — Именно в сельской глубинке бьётся сердце России, здесь берёт истоки русская душа. Вот мы и стараемся в наших песнях отобразить всю красоту и русской природы, и русской души. Придёте сегодня на концерт?
Ответить я не успел, так как услышал голос невесть откуда появившегося Байбакова:
— А-а, вот вы где! А я только с соседнего села вернулся, у них там авария ночью была, трансформатор сгорел, пришлось лично контролировать наладку нового. Потому и не смог лично встретить, Октябрь Васильевич, попросил вот директора клуба.
— Да-да, Николай Фомич нас встретил и разместил при клубе, а пока вот водит меня, показывает своё хозяйство.
Я едва не прыснул, услышав про «своё хозяйство», и представив это немного извращённым умом человека будущего, когда с лёту можно было опошлить любую безобидную фразу. Но сумел сдержаться.
— А вы вот что, Октябрь Васильевич, — взял того под локоток Байбаков. — Давайте после концерта в баньку, а? У нас баня возле пруда знаете какая… Парилка шикарная, вода в пруду проточная, холодненькая, но чистая, что слеза! Нырять после парилки — сплошная благодать! Есть комната для отдыха с бильярдом, стол накроем, посидим, я вам под гармонь, глядишь, спою что-нибудь.
— Так ведь мы же после концерта в Пензу уезжаем.
— Пусть ваш хор уезжает, мы его участникам ещё и подарки каждому дадим. А вас утром я лично в Пензу доставлю, мне всё равно туда ехать на планёрку к председателю Управления сельского хозяйства облисполкома. Ну что, попаримся?
— Тем более посещение бани — это прекрасная тренировка для сердечно-сосудистой системы, ведь во время парения улучшается микроциркуляция крови. Под воздействием высоких температур расширяются сосуды, усиливается кровоток, и улучшается кровообращение, — добавил я, намекая, что за сердце можно не волноваться.
— А, была не была, — махнул рукой после некоторого раздумья Гришин. — Уговорили.
— И ты с нами давай, Арсений Ильич, — неожиданно пригласил меня Фёдор Кузьмич и пояснил гостю. — Это вчерашний студент, но перспективный… Будущий академик! Глядишь, мы с вами у него ещё и лечиться будем. Ты как, Арсений… хм-м… Ильич, не против попариться?
Вот он, шанс, сам в руки плывёт… Ну спасибо, Фёдор Кузьмич! С трудом сдерживаюсь, чтобы не расплыться в улыбке.
— Почему бы и нет? Баню я люблю, и бильярд, кстати, тоже.
На том и порешили, что в 7 вечера я подхожу к бане у колхозного пруда на окраине Куракино. А четыре часа спустя я снова оказался под сводами Дома культуры, на этот раз с Евдокией. В отличие от прошлых визитов в это учреждения сегодня я перед началом концерта провёл свою женщину в буфет, где мы употребили по пирожному и бутылке охлаждённого «Дюшеса» на двоих. Хотя и не были голодны, но в этот раз я сдела такой джентельменский жест.
Про баню я Евдокии сказал сразу, и она не имела ничего против, лишь выразила опасение, что Байбаков меня напоит вусмерть. Однако я пообещал, что напиваться до скотского состояния в мои планы не входит.
  
Всё-таки русские народные песни — это не то, ради чего я готов заложить душу. Вот «Deep Purple» или «Led Zeppelin»… Что поделаешь, вырос я на них. Можно было бы и «битлов» сюда приписать, но они казались мне слишком уж наивными, что ли… «Пурпурные» и «Цеппелины», да и «Квины», пожалуй — это уже совсем другой уровень.
Тем не менее я бы не сказал, что концерт мне не понравился. Зажигательно спел Байбаков под гармошку, а уж выступление хора профсоюзов под управлением Гришина — это отдельная песня. В буквальном смысле тоже. «18 лет» и «Милая роща» были встречены овациями заполненного до отказа зала. А в финале вообще аплодировали стоя. Ну и мы с Евдокией тоже. Ей очень понравилось выступление заезжих артистов.