"Фантастика 2025-143". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

Ещё одна пауза, во время которой Шумский разили по чашкам чай.
— И вот тут-то мы глядим в сторону Испании. Там сепаратизм исходит от галисийцев, басков и каталонцев. Испанское руководство во главе с королём Хуаном Карлосом применяет две разные стратегии: с Каталонией и Галисией одну, с басками — другую. В первом случае, поскольку национальные движения имеют ненасильственный характер, это «пряник». Король без конца гастролирует по провинциям, всюду очаровывая публику. Это его основная работа, и она приносит результат. Когда, выступая в Каталонии перед рабочими, он вдруг перешёл на каталонский — это произвело на слушателей огромное впечатление. Точно такой же фокус Его Величество провернул в Галисии — перешел на гальего. Так что главный лозунг монархии сейчас: Хуан Карлос — король всех испанцев, вне зависимости от этнической принадлежности и политических взглядов. В условиях СССР повторить эту тактику в точности невозможно, генеральный секретарь не сможет выступать на эстонском, таджикском или армянском, но специально подготовленные визиты во все теоретически проблемные регионы с демонстрацией хорошего знания местных проблем и проявлением живой заинтересованности в их скорейшем разрешении будут совершенно необходимы. И туда, где ситуация напряжённее, надо будет ездить как можно чаще.
  
— А баски? — спросил я.
— А вот на территории, где проживают баски, национальная борьба приняла вид терроризма, там полиция действует по-прежнему жёстко. Расчёт делается на то, что они постепенно будут уничтожены или арестованы, а основная часть населения, видя, как налаживается жизнь в других регионах, постепенно откажется от идеи сепаратизма. У нас это могут быть Северный Кавказ и Закавказье. Но это локальные очаги. А в остальном генеральный секретарь мог бы своей активностью и постоянными перемещениями по стране склонить население республик не портить добрососедские отношения со старшим братом.
— То есть, как я понимаю, вы и ваши, скажем так, соратники, склоняетесь к идее либерализации и капитализма?
— Правильно понимаете, товарищ Коренев, — без тени улыбки ответил Владимир Борисович. — И для этого нам нужен здоровый и активный лидер страны. Мы решили, что коней на переправе не меняют, тем более Леонида Ильича любят и уважают, считают этаким добреньким дедушкой. Пусть таким для всех и остаётся.
— Но если он… Если Политбюро не захочет менять курс?
— Не захочет, — легко согласился Шумский. — Однако Политбюро нужно омолаживать, и… В общем, вас этот вопрос точно не должен заботить. Как говорится, меньше знаешь — крепче спишь. Ваша задача — стать для Леонида Ильича близким человеком, видеться с ним как можно чаще. Вы не только будете поправлять его здоровье, но и внушать малыми дозами информацию, которую я буду вам передавать. У вас же получилось загипнотизировать в Куракино местного забулдыгу, а позже и Высоцкого закодировать через гипноз.
— Так я их от пьянства кодировал…
— Арсений Ильич, не прибедняйтесь, — снисходительно улыбнулся Шумский. — И мы знаем, и вы сами подавно знаете, на что способны. Во всяком случае, просто попробуйте, а там как пойдёт. Главное — поставьте генсека на ноги, верните ему физическую и умственную активность.
Я невольно вспомнил то, к чему привела Перестройка в моей истории. К развалу СССР — второго по могуществу государства мира. К тотальной нищете подавляющего большинства населения и обогащению тех, кого затем стали называть олигархами. К резкому скачку преступности, межнациональным конфликтам, чеченским войнам…
Конечно, реформы нужны, но нельзя допустить развития олигархического капитализма, нельзя допустить, чтобы рухнула социалка — образование, медицина и так далее. А потому я буду вдалбливать Брежневу то, что мне скажут мои кураторы, но при этом и добавлять кое-что от себя. Например, ликвидировать межреспубликанское деление. Страна должна быть одна, несмотря на десятки разношёрстных наций.
— А что у вас в сумке, кстати? — вывел меня из раздумий голос Шумского.
— Ах да, чуть не забыл… Ну всё равно вспомнил бы, уходя, когда сумку поднял бы. Воду вам принёс. Ещё три литра. Раз говорите, что эффект прочувствовали — в чём я, собственно, и не сомневался — то вот, пейте на здоровье. Тут вам с женой на полгода вполне хватит.
[1] Надежда Юрьевна Каратаева скончалась в 2019 году в 95-летнем возрасте, пережив мужа на 32 года.
[2] ИРА — Ирландская республиканская армия, военизированная группировка с политическим движением антиимпериализма и ирландского республиканизма, целью которой является достижение полной самостоятельности Северной Ирландии от Соединённого Королевства.
  
Глава 7
 
Прошло меньше недели с момента моей встречи с Шумским, и меня вдруг пригласили в Минздрав РСФСР. К заместителю министра Василию Николаевичу Егорову, к 9 часам утра. Пришлось отпрашиваться на первую половину дня.
Минздрав находился в Рахмановском переулке, а это от моего дома четверть часа неспешным шагом. Ещё и погода была приятной, так что я решил с утречка прогуляться. При этом по пути не переставая гадать, по какому поводу меня приглашает сам замминистра. Догадки были, конечно, но вдруг повод был совсем другим? Ничего нельзя было исключать. Потому я и прихватил с собой пару бутылочек с «живой водой».
В приёмной пришлось просидеть около получаса, дожидаясь, пока у Егорова закончится летучка. Глядя, как из кабинета выходят отдувавшиеся, словно бы получившие нагоняй ответственные товарищи, я немного напрягся. Как оказалось, не зря.
Замминистра оказался грузным мужчиной под полтинник.
— Проходите, Арсений Ильич, устраивайтесь поудобнее. Можно в этом кресле у журнального столика. Разговор у нас с вами будет долгим.
Я устроился в кресле и вопросительно посмотрел на зама, который занял соседнее кресло.
— Тут вот какая штука получается, — начал Егоров задумчиво. — Не знаем, как нам с этим поступить. Вот смотрите.
Он показал на стопку писем, лежащих передо мной на журнальном столе.
— Это все жалобы на вас. Суть их в незаконном методе лечения, отсутствия видимых изменений в самочувствии пациента и прочее в таком ключе.
Я взял одно из писем, развернул. Какая-то пенсионерка Иванова писала, что съездила в Троице-Сергиеву Лавру, где, по слухам, в один из колодцев при самом Патриархе залили заряженную каким-то московским врачом воду, и теперь, попив из колодца, можно было излечиться от всех болезней. Однако, испив воды, пенсионерка, наоборот, почувствовала себя хуже. Даже пришлось вызывать «скорую», и она три дня пролежала в больнице под капельницей из-за непонятного отравления. Думается ей, что это виновата та самая вода.
В другом письме уже какой-то аноним писал, что недавно лежал в ЦРБ Собинки, где его поили якобы целебной водой, и он вроде бы в первый день почувствовал себя лучше, но затем состояние стало заметно ухудшаться, и в больнице он пролежал даже дольше, чем обычно лежат при его заболевании.
— Что за чушь⁈ — возмутился я. — Кто все эти люди? Вам и главврач Собинской ЦРБ подтвердит, что все, кто ни принимал мою воду, отмечал лишь улучшение самочувствия, и впоследствии никакого ухудшения не наступало. Это просто происки каких-то недоброжелателей или завистников. Да ещё и анонимы! Вода заряжена мною лично положительными частицами. Я её называю «живой водой». Есть ещё «мёртвая», она используется реже, так как применяется для уничтожения разного рода гнойных бактерий типа золотистого стафилококка.
— Не спешите, Арсений Ильич. Видите вон тот мешок у шкафа? — он показал на мешок из плотной бумаги высотой около полутора метров. — Это, Арсений Ильич, письма с благодарностями от пациентов и их родственников. Чаще всего пишут, что ваши… гм… методы помогли победить практически неизлечимые болезни. Мы проверили. Всё оказалось действительно так или близко к истине. Вот и ответьте мне, дорогой товарищ Коренев, что с вами делать?
  
Первое, что мне приходит в голову — это сказать: «Понять и простить». Но это было на грани хамства, пусть даже фраза собеседник и не видел этот скетч с Галустяном в роли Бородача из моего прошлого-будущего. Поэтому я просто молча пожал плечами.