"Фантастика 2025-143". Компиляция. Книги 1-31 (СИ)

— И держитесь естественно, — добавил руководивший операцией полковник Попов.
Валентин Макарович Попов был он близким другом Лебедева, когда-то ещё в звании майора работал под руководством Сергея Михайловича, возглавлявшего в то время Организационно-инспекторское управление МВД СССР. Потом перешёл в другое ведомство, какое именно – Лебедев не уточнил, а я не стал переспрашивать. В общем, последние несколько лет Валентин Макарыч возглавлял отдел, занимавшийся силовым решением разного рода проблем, связанных с криминалом. Как я понял, это был своего рода прообраз будущего убойного отдела, он же УБОП. И вот сейчас эти ребята взяли в оборот Джапаридзе с Персом и тех двух амбалов.
  
— Ну, ни пуха, ни пера! — напутствовал меня Попов.
— К чёрту, — буркнул я, выбираясь на свежий воздух. 
Из двора, где стоял милицейский «РАФик», до ресторана было идти от силы минуту. Вот только переступить порог заведения я не успел – меня окликнули. 
— Эй, доктор!
Я обернулся на голос. Звал меня вчерашний кент. Он сидел на переднем сиденье «буханки», на борту которой красовалась надпись «СМУ-10», и глядел на меня через приспущенное стекло. Я подошёл к машине, разглядев внутри при тусклом свете салонной лампочки двух вчерашних амбалов и Георгия Большого. 
— Залазь, здесь поговорим. 
Мне гостеприимно распахнули дверь, и я, чуть помедлив, оказался в салоне. 
— А чего здесь-то решили? — спросил я, чувствуя, что наш план зашатался. — В ресторане оно как-то комфортнее.
— Не захотели лишний раз светить наши физиономии вместе, — ответил тот, что меня сюда пригласил.
— Так могли бы вообще к моему дому подъехать, мне не пришлось бы лишний раз мотаться…
— Мы сами решаем, где и как встречаться… Вова, давай отъедем за угол, что ли, тут мы тоже как чирей на глазу. 
Вова дал по газам, «уазик» медленно поехал в сторону Столешникова переулка, а я незаметно активировал «жучка». Если далеко уедем, то он окажется бесполезным. Как объяснил мне техник, связь действует на расстоянии не более полукилометра. Да и весь план придётся менять на ходу. Если только к нам на хвост не успела сесть 
— Вас как звать-то, неизвестный вы мой друг со взглядом прирождённого убийцы? — спросил я руководившего процессом то ли бандита, то ли хрен знает кого. 
Тот обернулся, криво усмехнулся, посмотрев на меня.
— Можешь звать меня Перс. 
— Почему Перс? — вскинул я брови. 
— А вот это тебе знать ни к чему. 
— Ну ладно, Персик так Персик…
— Я тебе щас покажу Персик, — сразу окрысился он. — Ещё раз так скажешь – и недосчитаешься пары зубов. Или пару рёбер тебе сломаем. 
Я повернулся к Джапаридзе:
— Нервный он у вас какой-то, генацвале. 
— Ты волну не гони, — насупился тот. — Шутник нашёлся. И правда нарвёшься. 
Пока мы общались, наше путешествие закончилось. Уехали, к счастью, не так далеко, всего-то завернули в подворотню соседнего дома, припарковавшись во дворе. 
Вова выключил фары, а вот в салоне тусклый свет оставил, и двигатель продолжал работать на холостом ходу. Перс же перебрался со своего места в салон, устроившись рядом с Джапаридзе напротив меня. Посверлил меня с полминуты взглядом и спросил: 
— Ну что, доктор, готов приступить к выполнению поставленной задачи? 
— Так вы её обрисуйте сначала. 
— Логично, — хмыкнул Перс. — Жора, обрисуй парню задачу. 
Джапаридзе повозился на оббитой дерматином скамейке, устраиваясь поудобнее. 
— Короче, есть такой человечек, звать его Алишер Алишерович Маматов. Он мой деловой партнёр. Больше тебе ничего о нём знать не надо. Он сейчас в Москве, послезавтра улетает в Ташкент. У него с детства астма. Ты сможешь её вылечить? 
— Можно попробовать, — пожал я плечами. 
— Не можно, а нужно, — влез Перс. — Чтобы Маматов сразу почувствовал результат, и понял, что деловой партнёр подогнал ему реально отличного врача. 
— Ну хорошо, а дальше что?
— А дальше, — продолжил Перс, — ты одновременно с лечением астмы запустишь в него какую-нибудь болячку, от которой он загнётся, скажем, через неделю. Чтобы он своё хреновое самочувствие не мог связать с тобой и Жориком. 
— Георгием Зурабовичем, — обиженно буркнул Джапаридзе. 
Перс снова хмыкнул, но это была его единственная реакция на подобное замечание. 
— Ну так что, мы договорились? 
— Так надо ещё придумать, какую болячку напустить на вашего Маматова. Не хочется, чтобы он сильно мучился. 
— Это уже твои проблемы, нам важен результат, — заявил Перс. 
— И всё-таки хотелось бы что-нибудь с этого поиметь. А то я чувствую, что вы и в дальнейшем будете просить меня о такого рода услуге. 
Это я уже по просьбе инструктировавшего меня полковника спросил. Мол, будет подозрительно, если я буду на всё соглашаться. Хотя, как по мне, учитывая, что этот Перс упомянул Риту, только ради неё я должен беспрекословно выполнять все их приказы, даже не заикаясь о какой-то плате. 
— Что, деньжат захотелось срубить? — в какой уже раз хмыкнул Перс. — А ведь тебе предлагали хороший вариант, но ты отказался. И да, не исключено, что ты нам ещё не раз понадобишься. 
Его лицо сделалось серьёзным, а под его взглядом я почувствовал себя неуютно. 
— Мы подумаем над твоим предложением, да, Жора? Но это на будущее, а в этот раз ты работаешь бесплатно. И это не обсуждается. И запомни – здоровье твоей невесты зависит от того, насколько ты будешь покладистым. Ну-ну, не надо так зубы сжимать, а то покрошатся, будешь со вставной челюстью ходить… Короче, Жора уже поговорил с Маматовым насчёт тебя, расписал как чудо-доктора, у которого лечится вся блатная Москва. Завтра Маматов будет ждать тебя в это же время в своём номере гостиницы «Москва». Твоим сопровождающим будет Жора. Встречаетесь в фойе гостиницы без четверти семь. Вопросы? Вопросов нет, тогда до завтра. 
Мне распахнули дверь, и я вышел на свежий воздух. Воскресный вечер 11 марта… Сутки назад я был весел и беззаботен, а сейчас в моей душе поселилась тревога. Как-то всё пройдёт… 
Мимо меня пролетели две милицейские машины с включёнными мигалками, преграждая «буханке» выезд со двора. Что было дальше, я уже не видел – направился с отсутствующим видом добрёл до двора, в котором стоял с виду вполне обычный микроавтобус «РАФ».
— Получилось? — спросил я у техника. 
— Отлично записалось. Только ты кнопочку-то нажми, а то запись так и идёт. 
— Простите, забыл от волнения. 
Сидевший в салоне одетый в гражданское полковник Попов, который руководил операцией, пожал мне руку:
— Молодец, Арсений Ильич, хорошо держались, и очень натурально денег попросили. Эта запись, надеюсь, поможет нам взять их за жабры…
В этот момент пробудилась рация, и чей-то взволнованный голос через хрипы помех сообщил:
— Валентин Макарович, всех взяли, но у нас ЧП. Один из бандитов ранил ножом старшего лейтенанта Мудрика. 
— Твою же мать! — выругался сквозь зубы полковник. — Серьёзно ранил?
— Серьёзно, кровь остановить не можем. 
Полковник снова выругался, на этот раз ещё тише. 
— Окажите ему первую помощь, а я сейчас вызову «скорую». 
— А можно я посмотрю, что там? —спросил я. — Я же врач как-никак. 
Попов с сомнением посмотрел на меня, затем махнул рукой:
— Смотрите. Я предупрежу парней по рации. Попробуйте сохранить ему жизнь до приезда неотложки. 
Пару минут спустя я снова был в том дворе, где по-прежнему стояла «буханка», но уже пустая, так как задержанных при мне грузили в подъехавший милицейский «ПАЗик». Возле лежавшего на подтаявшем снегу милиционера находились двое его коллег, уже предупреждённые о моём прибытии. Один седле на корточках и поддерживал голову товарища, второй что-то бормотал в рацию. 
  
Старлей оказался ранен в область печени, потому и кровь шла толчками, обильно. Раненый – на вид мой ровесник – пребывал в сознании, хоть и был бледен, и даже скорее в желтизну, хотя, думается, такой эффект скорее всего давал свет венчавшего столб фонаря.