Ретро Бит (СИ)

В той стороне, куда показал Ким, я отыскал громадный торговый центр «Каньон Плаза». Молл, как называют американцы. К нам в провинцию подобный формат пришел поздновато, уже в сытых нулевых, а в пендехостане процветает давно.
Гигантская парковка, заставленная автомобилями, покупатели с тележками, полными продуктов, откуда-то громкая музычка играет и детский смех слышно. Пиццей пахнет. Я, правда, хотел бургеров, но лояльно отношусь к любой вредной, но вкусной еде. Вот она, настоящая цивилизация. Без сарказма! Я как будто бы в привычной среде оказался — не в бандитском гетто, а среди нормальных людей, кушающих на фудкортах и делающих покупки в супермаркете.
  
Я заранее взял на сегодня десять баксов. Громадная сумма, да! В рекламе по ящику говорилось о бургерах по пятьдесят центов. Да на мой червонец втроем ими обожраться возможно и еще в коле утонуть.
Но тут правит балом пиццерия, насколько я понял. Наверное, та самая, откуда Гектор покушать привозил. Глянул на цены в витринах — большая пицца за 10 долларов. Не мой случай. Еще и эта откровенно раздражающая детская музыка и клоуны-аниматоры лезущие из всех щелей. Позорно сбежал, понимая всю глубину своей финансовой ямы. Отправился посмотреть на главный аттракцион — супермаркет Ральфс!
Да-да-да! Супермаркет! Громадный! Размером с питерский «Ашан» или «Окей». И всё по классике — длинные ряды полок с широченным ассортиментом. Не настолько разнообразным, как у нас в 2020-х, но всё равно громадным. Наглядная демонстрация светлой стороны общества потребления и дикого капитализма. Дефицита нет. Если у тебя есть средства в кошельке.
Аж в глазах зарябило от ассортимента брендов. И цены! Раза в два ниже, чем в наливайке у Пабло! О, спасибо вам, Макаронный Монстр и Ким, что направили меня именно сюда. Если есть на свете рай, то точно не Краснодарский край, а большущий магазин со стеллажами, полными дешевой еды. Где тут дошик…
Есть! Знакомой формы запаянные пенопластовые стаканчики удивили ценой в неприятную сторону — целый бакс за штуку. Зато прямоугольные бич-пакеты шли по десять центов и я решил вложить доллар в то, чтобы не готовить несколько дней, всю следующую неделю. Кашеварить я умею, но люблю простые решения, экономящие время.
Очень хотелось накупить всего и побольше, но, в отличие от отца Кима и Гектора, у меня пикапа нет, только велосипед и тот без багажника. Много таким макаром не увезешь, особенно учитывая, что такое благо цивилизации, как пластиковые пакеты с ручками, в сии дикие времена еще в широкий обиход не пустили. Мне нужен рюкзак. Большой, вместительный, чтобы вместились вообще все школьные принадлежности и, может быть, запчасти для стиралок-сушилок, когда наш с Ковальски маленький бизнес пойдет в гору. И еще одно важное условие — дешевый.
И идеальный вариант нашелся, выполняющий все требования — попался мне в отделе распродаж неликвидов. И как же такую шикарную штуку тут еще не купили? Большой, вместительный, прочный, с широкими мягкими лямками, надежными застежками-молниями, несколькими отделениями, из непромокаемого нейлона. Рюкзак-мечта. Аналогичные новые шли по сорок долларов, я нашел всего за пять. Хватит на молоко, чтобы сварить себе на ужин домашнего молочного супчика.
Всегда есть какое-то «но». Во-первых, ярко-красный, как пожарная машина, цвет, во-вторых, логотип во всю заднюю стенку — огромный хотдог-автомобиль, держащий путь по дороге из горчицы. И надпись «Сосиска Оскара Майера». Вот что называется продакт-плейсмент! Настоящий убийца репутации. Прозвище «Сосиска» прилипнет ко мне намертво, приди я в школу с подобным аксессуаром. Как тут не вспомнить песню КиШа?
Ну, зачем называют сосиской меня
Мне же стыдно и очень обидно
И от этого слова в душе плачу я
Только внешне вам это не видно.
И неужели я откажусь от выгодной покупки из-за подобной ерунды? Имидж — ничто. Жажда — всё! Ради молочного супчика я горы сверну.
За доллар купил здоровенный моток малярного скотча. Еще за два комплект аэрозольных баллончиков с краской — черный и белый. Заклею «сосиску позора» лентой и доеду, а дома покрашу посимпатичнее, и будет уже не уродство, а арт-объект. Или и вовсе спрячу рюкзак в сумку.
  
Глава 15
 
Как выглядит касса российского супермаркета в далёком 2026-м? Лента транспортера, очередь с корзинками или тележками, сканер штрих-кодов. Пик-пик-пик…
Пропустите, пожалуйста, у меня только две сливы! Мужчиннааа… вы взяли не те сливы. Галя, у нас отмена!
В Пендехостане образца 1982-го всё в целом совпадает. И лента, и тележка. А вот сканеров штрих-кодов еще нет, как и базы данных с ценами. Вместо «пик-пик-пик» тут «клац-клац-клац».
Симпатичная белая девушка лет двадцати вручную вбивает на кассовом аппарате цену каждого продукта, зафиксированную на стикере. Кто из нас не любовался миловидной кассиршей в супермаркете? Захотелось ей подмигнуть, сказать парочку комплиментов и попробовать немного обаять. Не мисс Июль, конечно, но миленькая и явно совершеннолетняя.
Лыбился ей, как дебил, пока она пропикивала покупки бородатого негра, идущего передо мной, а затем милое личико исказило лютое презрение, когда девушка дошла до моего дошика. Который на самом деле «Топ рамен». Как будто не обычную лапшу на ленту положил, а, как минимум, дохлую крысу. Дальнейшие мои покупки удостаивались той же меры брезгливости. Особенно сосисочный рюкзак.
Звяк! Отбив все покупки, кассирша с именем Тэмми на бейдже подвела итог:
— С вас 10 с половиной долларов, юноша, — на удивление неприятным для столь миловидного личика голосом сообщила девица.
Ненавижу, когда пытаются обсчитать или обвесить. У меня калькулятора, может быть, и нет, но арифметике ведь обучен.
— Простите, мисс, по моим подсчетам выходило девять шестьдесят.
Ох, сколько уничижения поместилось в ее злых глазках. Сегодня Криса ненавидели за то, что мы с ним нищеброды. Достойная причина.
— Молодой человек, вы забыли посчитать налог, — оказывается, интонации бытового хамства интернациональны. И они еще борются за звание супермаркета высокой культуры обслуживания.
Наманикюренный пальчик ткнул в три строки в чеке — рюкзак, скотч и краску.
— Это не продукты, а следовательно, облагаются налогом.
Самый страшный кошмар многих, культивируемый еще в детстве, когда мама оставляет тебя в очереди и отходит перемолвиться словечком со знакомой. Касса все ближе, ближе, ближе. А денег у тебя семилетнего ни копейки…
— Убираем молоко, — решил я и отодвинул двухлитровую бутыль в сторону. Взяв ее, я проявил недальновидность. Скиснет еще по пути и куда мне простоквашу девать? Блинчиков разве что наделать.
Ох, милая моя Тэмми, нельзя, работая с людьми, выражать настолько явно своё к ним отношение. Где же ваша американская традиция фальшиво улыбаться всем подряд? Или мальчишка в старой футболке и с фингалом на лице даже ниже, чем «все подряд» в твоей табели о рангах?
— Гейл! У нас отмена! Неси ключи! — сорвавшись на фальцет, потребовала Тэмми. Эх, красавица, ты даже не представляешь, какой шанс профукала. Могла бы в будущем выступать на всяких тв-шоу и рассказывать о сексуальных домогательствах со стороны легенды айти-индустрии. Получила бы миллиард отступных и разбилась в пьяной аварии на своей новенькой мазератти. А так всё, поезд ушел, останешься кассиршей.
На самом-то деле не вижу ничего плохого в профессии кассира. Они нужные люди, нелегкий труд каковых стоит уважать. И, чего таить, работники супермаркета находятся на социальной лестнице выше безработных школьников. Но нечего тут меня брезгливо неуважать.
  
Явилась Гейл — типичная женщина-отмена из сетевого магазина. Худая, злая, коротко стриженная, возрастом далеко за пятьдесят. Не удивлюсь, если работает тут с момента открытия торгового центра лет тридцать назад и постепенно эволюционировала из симпатяжки, подобной Тэмми, в недовольную швабру. Работа с людьми — самая тяжелая. Потому я и нашел своё призвание в компьютерах.