Ретро Бит (СИ)
Ретро Бит
Глава 1
Бывает так, что вроде бы ничего и не пил, а башка при пробуждении раскалывается. Неблагоприятные, по геофизическим показателям дни! Ситуация когда тебя физически по голове приласкали, а затем ты брякнулся на землю, корень «гео», и тебя еще и там отпинали.
Тысячу раз зарекался срезать путь от метро до своего дома через темные питерские переулки. Но понадеялся в очередной раз на наш извечный русский авось, который столько раз выручал. Он не подводил меня в юношестве на Машмете, спасал во время сессий в политехе, когда я шел на экзамен, впервые открыв учебник по непрофильному предмету за час до него. С женщинами, бывало, помогал. И вот, не выручил старый друг. Обидно.
И ведь даже закурить не спросили, сразу сзади по голове отоварили. Ну хоть не убили. Блин, как не вовремя! Завтра у нас продуктовый релиз. Еще и ржут, заразы. Пытаться вставать и рыпаться мне уже не стоит, а то как бы не покалечили. Какие-то кавказцы, похоже. Больно уж интонации не нашенские. Лежим и ждем автобуса. В том смысле, может, кто-нибудь милицию вызовет. Не дикий запад же и не девяностые.
— Вача-вача, хоми. У мальца стеклянная челюсть, отъехал с первого удара.
— Эсе, ты его не убил? Гектор взбесится.
Это что, английский? Такой корявый-корявый спэнглиш, как у бандитов в ГТА? Я на своем уровне B2 понимаю с трудом. Меня что, студенты питерского аналога РУДН отметелили? Ну бред же, глюки от удара по голове. А на самом деле я наверняка лежу в уютном сугробе с черепно-мозговой и тихонько себе отмораживаю ноги.
— Брось этого пендехо, хоми, зря время потратили.
Да, да, бросьте меня! Можно даже в терновый куст. И валите куда подальше, уроды!
Конечно, никто моих мысленных призывов не послушался. Тяжелый, похоже еще и с металлическими набойками, ботинок врезался мне под ребра, выбив весь воздух из легких. Надо мной навис татуированный по самое не балуй качок в белой майке и наглаженных брюках цвета хаки. Смуглая кожа, зализанные при помощи лака волосы.
— Вача, эсе. Слушай сюда, левас. Ты не прошел. Тебе никогда не стать настоящим вато. Сунешься к нам еще раз и получишь настоящие чингасос, а не поцелуй бабушки на ночь. Компренде?
Ага, ага, согласен. Я не прошел. Шёл-шёл и не прошел. Оставьте меня в покое уже. Мне еще в травму ехать, побои снимать и заявление участковому на вас писать. Еще и объяснять, что я не пил, не обдолбался, а меня на самом деле побила англоязычная гопота с испанскими акцентами, одетая не по сезону.
— Компренде, — подтвердил я, срывающимся голосом, чтобы отстали уже. Какой-то не мой, неправильный голос, слишком высокий. В пах вроде как не меня не били. Да и не работает организм так.
Нормальный английский и тем более русский они совсем не факт, что понимают. А что еще я мог сделать? Броситься в драку и мужественно всех победить приемами карате, взятыми из боевиков с Чаком Норрисом? Увы, это совсем не такая история. Что-то в происходящем виделось глубоко неправильное. Контузия и глюки казались лучшим объяснением.
Шаркающие звуки расслабленных шагов, рыкающие звуки автомобильных движков, музыка… Какое-то невообразимо слащавое ретро. «Земной Ангел, Земной Ангел, станешь ли ты моей».
Меня отбуцкали «ганста» с очень специфическими музыкальными вкусами. Аж всего передернуло. Как если бы наши родные машметовские гопники слушали Эдиту Пьеху и Майю Кристалинскую, а не ожидаемый от них Сектор Газа. Не то, чтобы меня больше порадовали бы рэп или эр-н-би, но какой-то сюрреализм творится.
Наверное, я тупой, если именно музыка показалась мне самым странным, а не миллион с хвостиком других непонятных моментов.
Музыка в отдалении стихла и меня, инстинктивно свернувшегося в позу эмбриона, наконец-то отпустило. Голова, хоть и отбитая, но начала чуточку соображать. А я раскинул руки и ноги в стороны, после чего обнаружил, что лежу не в сугробе, а на чем-то твердом и горячем. Теплотрасса? Да нет же…
Пялился, наверное, целую минуту в мутное, оранжево-фиолетовое марево городской засветки, через которое с трудом пробивается пара самых ярких звезд. Одна из них мне подмигнула и начала двигаться. Самолет, стопроцентно он. Но почему бы и не загадать желание. Хочу миллион долларов и вертолет! И чтобы меня больше не били по голове, я ей работаю, код пишу. Именно головой, а не клавиатурой. И надо мной не питерское небо, вечно затянутое тучами, а совсем другое. Южное! Да и как-то подозрительно тепло. Сомневаюсь, что я напился, меня погрузили в самолет и отправили в Сочи вместо Павлика. Хотя бы потому, что в Краснодарском крае в середине февраля тоже лежит снег, да и никакого Павлика нет.
Ну, хватит валяться… Я хотел было мысленно обратиться к себе по имени-отчеству и понял, что то ли удар питерской гопоты, то ли пинки горячих южных мачо эту информацию из меня выбили. Тут помню, тут не помню. Так говорил герой Леонова в советском фильме. Вот его я не забыл. А себя?
По спине, прижатой к теплому бетону, пробежал ледяной ручеек. Какие-то общие факты. Развал СССР, девяностые, учеба в Политехе, переезд в Питер, работа разрабом, хобби, закрытая ипотека. Семья? Не помню. Ощущаю себя холостым. Захотелось со всего размаха треснуться головой еще раз. Но не об кулак мексиканского гопаря, а о тот самый бетон. Но не позволил себе такой роскоши — сел. Нельзя сразу резко на ноги вскакивать при сотрясении. А судя по тому, как перед глазами все слегка плывет и в ушах звенит, оно есть.
И, несмотря на сенсорный дискомфорт, подняться с бетона получилось на удивление легко. Как будто бы не было никогда лишних кило, одышки и ни разу не выполненных обещаний самому себе — записаться в спортзал с нового года.
Выругался громко и матерно от всей широты русской души, упомянув всех обидчиков. Полегчало. По крайней мере, морально. Голова и ушибы болеть продолжали, превращая мысли в поток сознания, но и остатков думательных ресурсов хватило, чтобы отметить, что голос ну вот ни разу не мой.
Истина о том, что я — не совсем тот я, каким себя считал, только что получила окончательное подтверждение. Ну как тут не осмотреть себя? Тощие руки и худые ноги. Кожа смуглая, оттенка сочного южного загара, но не черная. Некогда белая футболка вся перепачкана пылью и кровью из расквашенного и продолжающего болеть носа.
В общем, скорее Антонио Бандерас, чем Карл Джонсон. И то радует. Ничего не имею против негров, кроме того, что они изгадили кучу хороших экранизаций борьбой за свои расовые привилегии. То им черную Гермиону подавай, то негроэльфов в сериале по Ведьмаку. Ой, простите мою нетолерантность, афро-сидов. Я ведь, по всей видимости, волей пресвятого Ктулху обитаю именно в Штатах и потому обязан быть толерантным, чтобы не давать повода на себя агриться.
Осмотрелся по сторонам. Мир разделен надвое длинным бетонным забором. С одной его стороны я, пустырь, облезлые кактусы и железная дорога. Где-то вдалеке сияет зарево большого города. По ту сторону изгороди гудит шумом проезжающих мимо автомобилей шоссе. Одна из плит забора отсутствует — вместо нее съезд на криво залитую бетоном площадку, где и проходила моя «стрелка» с гопотой. Точнее, не моя, я появился позже, уже после удара по голове. Отправился ли тощий парнишка на моё место в не такой солнечный Питер? Могу ли я ему позвонить и попросить прислать денег из моих накоплений? Вот сразу, как только вспомню свои ФИО, номер телефона и пин-код от сберовской карты!
А точно ли парнишка? Этот их гендерно-нейтральный английский по обращению определить не позволяет. А то попадались мне в сети всякие варианты. Не хочу быть трапом! Оттянул шорты и с облегчением убедился в собственной мужественности. А ноги, к слову, не такие тощие, как руки. За что, по всей видимости, стоит сказать «спасибо» брошенному у забора велосипеду.
Спасибо, двухколесный друг. Обещаю не бросать тебя под дождем и подкачивать шины.
И сколько же мне лет? Да сколько угодно от четырнадцати и до двадцати! Я даже в зеркале себя не видел.