Вынужденный договор с демоном (СИ)

Медленно, словно любое резкое движение заставит активироваться нестабильное заклинание, я повернулась к говорящему. Напротив стоял мой отец — самый могущественный эльф континента.
О встрече с ним я мечтала, когда была маленькой. Фантазировала, что когда папа узнает о моем существовании, то обязательно приедет к нам с мамой. И тогда и мы будем счастливо жить вместе. Я верила, что папа не приезжает, потому что не знает обо мне. Наивные мечты малышки, росшей безотцовщиной. Когда повзрослела и узнала, кто же мой настоящий отец, то уже молилась всем двенадцати богам, чтобы наша встреча никогда не состоялось. Увы мне…
  
Боги спустя много лет меня услышали и исполнили просьбу. Вот только осуществили они детскую мечту малышки Януэль и тогда, когда я в этом уже не нуждалась.
Потому сейчас я смотрела в зеленые, как у меня, глаза высокого мужчины. Невероятно красивый даже по меркам эльфов, этот мужчина сочетал в себе чувственность и брутальность. Ради мимолетного одобрения в обжигающих холодом глазах, ради улыбки на красивых губах хотелось совершить невозможное. От широких плеч и великолепной фигуры, облаченной в белоснежный камзол, сложно было отвести взгляд. Уверенный, способный поставить на колени любого собеседника одним лишь взглядом, этот эльф подчинял властной энергетикой. Он давил могучей аурой повелителя, способного покорить, сломить твою волю за долю секунды.
Теперь я понимала, почему мама когда-то влюбилась в него. Устоять перед Эйтаниэлем Инваром ван де Латэсс Рассветным, Владыкой эльфов королевства Эйнланд, было невозможно.
— Януэль, ты очень похожа на мать: вылитая Элама в юности… — мягко произнес Владыка эльфов.
Он осматривал меня с нежностью во взгляде, но явно видел сейчас другую. Кажется, сейчас Эйтаниэль Рассветный мыслями был далеко в прошлом, но по лицу нельзя было понять его эмоции.
По сторонам от Владыки в белоснежной парадной форме стояли два вооруженных стража — личная гвардия. Это при том что на бал нельзя проносить оружие. На груди стражей красовался герб рода Рассветных: восходящее солнце, увитое плющом.
Сзади послышался шорох, я оглянулась и увидела, что на лестнице, ведущей вниз, на первый этаж, стоят еще четверо стражей. Путь к отходу был мне перекрыт. Через такой заслон и отряду боевых магов не пробиться.
С плохим предчувствием посмотрела на лестницу, откуда пришла, — там тоже стояли стражи.
«Окружили, сволочи…», — мрачно подумала, просчитывая, как долго мой артефакт сможет противостоять стражам Владыки. 
— Дочь, почему ты ослушалась моего приказа и не прибыла в королевство? — Ледяной голос Владыки словно нож полоснул по нервам.
— Не сочла обязанной, — в тон ответила, не собираясь пресмыкаться перед этим венценосным эльфом.
Только я произнесла фразу, как сбоку ко мне шагнул один из стражей. За долю секунды до этого я краем глаза увидела — и то лишь благодаря тому, что рассматривала оружие, висящее на поясе у эльфов, — как у Владыки чуть шевельнулся палец на руке. Со словами: «За дерзкий разговор с Владыкой полагается наказание», — страж попытался меня схватить за плечо.
Не знаю, на что рассчитывал этот мужчина, но мой артефакт с функцией, не позволяющий хватать меня кому ни попадя, сработал на отлично. Страж не только промахнулся, его дополнительно приложило ещё и разрядом обездвиживающие заклинания. 
Итог: закатив глаза, мужчина без сознания рухнул к моим ногам. На лице Владыки на миг маска невозмутимости сменилась яростью и тут же пропала. А в следующую секунду я оказалась в кольце ощетинившихся мечами эльфов. Вот только приблизиться они ко мне не могли. Вокруг меня мерцал защитный полог, которым пользуются маги в воздушных портах, устанавливая на пространство возле трапов. Непробиваемая защита, почти идеальная, если бы не одно «но»: полог не пропускал воздух. 
Свой промах я осознала со следующими словами Владыки (называть этого мужчину отцом, у меня не поворачивался язык даже в мыслях):
— Мы подождем, когда под пологом закончится воздух и ты потеряешь сознание.
Голос Владыки прозвучал мягко, почти по-отечески, но в этом звучании сквозила стальная беспощадность.
Он медленно обошел полог, изучая его свечение, композицию эльфов и меня в центре. Легкий наклон головы, и один из стражей наклонился, ухватил поверженного за одежду и бесцеремонно отшвырнул его к стене.
— Сюда в любой момент могут прийти разумные, и тогда… — начала я запальчиво говорить, но была грубо перебита.
— Сюда никто не придет, Януэль. О том, чтобы нам никто не помешал, качественно позаботились. Кроме того, это не единственная лестница в этом здании.
Вот теперь мне стало очень страшно, а также понятно, почему Райден меня еще не нагнал. Кажется, мой демон, уже и не нагонит. Стало так горько и больно в груди.
— Твоя ценность для королевства, дочь моя, еще и как артефактора возросла в разы, — говорил Владыка и смотрел не как на строптивую помеху, а как на ценную, но непослушную вещь. — Когда мы вернёмся в Вечный лес, я распоряжусь приготовить для тебя артефакторскую мастерскую.
— Мой дом — это республика Шталь. Добровольно я с вами никуда не собираюсь ехать. А похитить меня у вас не получится, — чеканя каждое слово произнесла я, злясь на ситуацию и обстоятельства.
— Вся в мать. Ты унаследовала её упрямство, — с улыбкой, не затронувшей глаза, произнес Владыка. — Элама тоже всегда спорила со мной и проявляла независимый характер.
Он сделал едва заметный жест. Стражи опустили мечи, отступив на шаг, но не расслабились ни на секунду.
— Понимаешь, дочь моя — это не похищение. Это возвращение украденного. Твоя мать обокрала меня, сбежав, потом скрыв тебя от меня. Сейчас я просто восстанавливаю справедливость. — Он замолчал, а когда вновь заговорил, его голос зазвучал волшебно-чарующе: — Януэль, я предлагаю тебе не тюрьму, а наследие. Власть. Силу. Признание. Все, чего ты была лишена из-за ревности и эгоизма твоей матери.
Слова Владыки лились в мое сознание, находя трещины в защите. Подобно яду они проникали в мысли, навязывая мне чужую «правду». Красивый голос, кажется, звучал везде: «Во всем виновата Элама — твоя мать. Доверься… Расслабься… Позволь мне узнать тебя, моё дитя». Я начала путаться, где мои ощущения, где навязанные, но все больше и больше хотелось поддаться и поверить шепоту в голове.
Болезненный разряд в плечо привел в чувство. Я моргнула, ощущая, как в голове нехотя развеивается дурман. Мотнув головой, прогоняя остатки чужой навязанной воли, я мысленно возвела вокруг себя железную стену с пробегающими по ней разрядами молний. 
Как только это сделала, смогла лицезреть, как скривился венценосный эльф. А я порадовалась, что хоть ментально смогла себя обезопасить.
— Республика не место для эльфийских принцесс, — вкрадчиво продолжал говорить Владыка. — Януэль, ты заслуживаешь большего. Соглашайся и признай меня своим отцом. И тогда ты будешь служить Эйнланду не как инструмент, ты будешь его драгоценностью. Самой блестящей из моих дочерей. Или самой несговорчивой. Я ведь все равно добьюсь своего, Януэль. Так что выбор за тобой. И рекомендую выбирать побыстрее. Воздух тает.
Я слушала циничные слова этого бессердечного в своем мировоззрении мужчины и поражалась. Вот как такая совершенная красота может быть настолько жестокой? Ведь для Владыки собственные дети были всего лишь средством достижения цели.
— Никогда… — еле слышно прошептала я, смотря на чудовище напротив.
— Для тебя, дочь моя, будет лучше и безболезненнее, если смиришься и пойдешь со мной сама, добровольно, — жестко произнес Владыка, вплотную подходя к моему защитному пологу. — В противном случае к твоему наказанию за ослушание добавится еще одно.
  
Я посмотрела в зеленые глаза Владыки и видела там картины моего жуткого будущего. Уж лучше смерть, чем то, что меня ждет в королевстве Эйнланд. 
— Не хочу вас расстраивать, Владыка, но… сделаю это с превеликой радостью. Эта мисс с вами никуда не поедет. И тем более вы не посмеете её даже пальцем тронуть, — прозвучал сзади рычащий и такой знакомый голос.