Петля, Кадетский корпус. Книга пятнадцатая (СИ)

— Князья Оссолинские тоже в застенках, их взяли почти сразу после нашей прогулки в Таверну, — добавил гетман Концепольский, — А ведь мы и сделать толком ничего не успели…
— Если бы сделали, то не пили бы сейчас пиво, — парировал граф Замойский, — Но то, что мы дали повод спустить с цепи волкодавов Корфа — это факт.
— Нда… сто раз теперь подумаешь, прежде чем связываться с лайми, — сделал выводы Лев Радзвилл.
— Что думаете по поводу графа Соколова? — Анджей поднял сложную тему.
— Непростой парень, — аккуратно высказался Ян Гаштольд.
— Лучше держаться от него подальше, — поддержал собеседника Станислав Концепольский.
— Он явно как-то связан с СИБ, уж слишком оперативно и резко спецслужбы отреагировали на конфликт, — князь Радзвилл высказался более предметно.
— Птица высокого полета, но и награду за нее можно просить сказочную, — размечтался граф Замойский.
— Ага, вон принц Гессен наверняка затеял все не просто так, а в итоге тоже подставился, несмотря на свое положение, — возразил осторожный гетман Концепольский.
— А что ему будет? На худой конец подуэлится с первокурсником, — пожал плечами Ян, — Это на нас подневольных могут надавить через родителей и клан, шведу ничего не будет.
— Говорят Михаил весьма опасен в бою, за ним Тотем, магия Духов, и что-то еще, такой может и убить, — предостерег барон Гаштольд.
— Так значит надо быть умнее, использовать кого-то сильного, но достаточно тупого, чтобы влезть в эти дела, — не унимался Анджей, — Все вроде началось со Златы Юсуповой, а такая красавица, к тому же баснословно богатая сама по себе привлекает кучу внимания и может послужить поводом для серьезного конфликта, только нужно найти подходящего исполнителя.
— Я пас, рисковать семьей не стану, — твердо ответил барон Гаштольд.
— Тоже не хочу связываться с Соколовым, — отреагировал Станислав.
— Если действовать очень-очень аккуратно и исключительно через третьих лиц, то, пожалуй, можно и попытать счастья, — князь Радзвилл неожиданно поддержал графа Замойского.
— Думаю, вдвоем мы сможем что-то придумать, — удовлетворенно улыбнулся Анджей и, посмотрев на товарищей, добавил, — Господа, надеюсь, не нужно напоминать о том, что наша беседа должна остаться в тайне…
* * *
Ехать в Стокгольм не пришлось, барон Корф справедливо решил, что шведы могут меня и убить, чтобы решить все проблемы одним махом, поэтому подставляться не стали, все сделали дистанционно. Короткий указ Императора Карла прошел даже как-то незаметно, понятное дело Швеция не была заинтересована широко освещать в СМИ потерю своих территорий, ну и Москва пока не рвалась заявлять о новом Союзе. В общем для простого обывателя все случилось тихо, мирно, но понятное дело спецслужбы заинтересованных государств обмануть не удалось.
Но вопросы большой политики в данный момент меня интересовали мало, сейчас было важно в образовавшееся короткое окно завершить дела, связанные с соблюдением Кодекса Кланов. Получив в дар Аландские острова я де-юре на короткий период стал вассалом Карла Железной Головы, это позволяло легитимно стать полноправным господином без малого тридцати тысяч аборигенов, привести их к присяге или дать возможность покинуть мои земли, а потом согласно древних уложений сделать очевидный выбор между двумя сюзеренами и вернуться под крыло Романовых.
Так вот в период моего короткого вассалитета относительно Стокгольма, предстояло официально в присутствии свидетелей отозвать свои требования сатисфакции. Процедура не регламентированная, однако согласно неписанных правил следовало обеспечить присутствие свидетелей конфликта, нескольких видных вельмож с обеих сторон, которые могли взять на себя роль арбитров, зафиксировать достигнутые соглашения и исключить любые инсинуации, касающееся несоблюдения правил Благородной Дуэли.
Отказ от поединка у барьера, вне зависимости от причин и обстоятельств, — тема весьма тонкая, и обставлять ее нужно осторожно, с пристальным вниманием к деталям, ошибка может дорого обойтись дворянину. Поэтому устроители мероприятия максимально проработали процедуру, собрали видных представителей шведского и русского дворянства, они выступят свидетелями произошедшего и тот, кто в будущем усомнится в принятом решении, по факту оскорбит всех приглашенных, а там публика солидная, спуску не даст!
 
В обязательном порядке пригласили непосредственных участников событий, помимо меня и принца Гессена присутствовали три его вассала: виновник конфликта герцог Адольф фон Вангерсхайм, расчетливый и хладнокровный граф Адам Левенгаупт и огромный как медведь барон Георг фон Герц. Прибыли и секунданты принца: князь Лев Радзвилл и граф Анджей Замойский, с моей стороны участвовали дворянин Сергей Бражников и барон Петр Пастухов. В качестве свидетелей вызвали персонал Таверны и ряд посетителей.
Арбитрами выступили посол Швеции барон Юхан фон Нольке, представитель Дворянского Собрания князь Павел Михайлович Дашков, последний широко известен по всей Европе как образец безупречного аристократа, свято блюдущего дух и букву Кодекса Кланов. На роль главного третейского судьи выбрали посла Франции Жака-Иоахима маркиза де Шетарди, вельможа максимально нейтральный, у Парижа одинаково теплые отношения и с Москвой, и с Стокгольмом, ну и не стоит упоминать об идеальной репутации дворянина.
— Господа, сегодня Суд Чести рассматривает дело между принцем Фредериком Гессеном единственным наследником Шведской короны и имперским графом Михаилом Соколовым, королем Гранады, главой рода Айсиньгьеро, — маркиз де Шетари официально начал заседание, — Прошу стороны кратко изложить обстоятельства произошедшего.
— Граф Соколов по ряду причин был вызвана на дуэль присутствующими здесь герцогом Вангерсхаймом, графом Левенгауптом и бароном Герцем, — слово взял князь Дашков, — Воспользовавшись правом защиты, Михаил вызвал на поединок их сюзерена принца Фредерика Гессена.
— Вызов был принят в присутствии свидетелей и секундантов по обоюдному согласию благородных господ, — коротко прокомментировал барон Юхан фон Нольке.
— Однако политические обстоятельства изменились коренным образом, поэтом граф Соколов обратился к Дворянскому Собранию с просьбой урегулировать конфликт, — завершил речь Павел Михайлович.
— Граф Соколов, прошу вас ознакомить Суд Чести с новыми деталями дела, — кивнул посол Франции.
— Его Величество Император Карл милостиво даровал мне в вечное владение Аландские острова, теперь, являясь вассалом Швеции, я не могу угрожать жизни и здоровью единственного наследника принца Фредерика Гессена, поэтому прошу отменить дуэль по независящим от сторон обстоятельствам, — я весьма лаконичен и точен в формулировках, барон Корф и князь Лопухин тщательно проинструктировали, минимум слов, четко по делу.
— Господа, это событие не освещено публично, может ли кто-нибудь подтвердить текущее положение дел? — спросил маркиз де Шетарди и корректно добавил, — Граф Соколов, мы не сомневаемся в ваших словах, однако требуется сверить юридическое состояние вашего подданства, Аландские острова — спорная территория, вассалитет основанный на их владении требует выполнения ряда условий.
— Смею заверить вас феод выделен графу Соколову с соблюдением всех юридических норм, — кивнул головой посол Швеции.
— Мы сверялись с ведомством князя Лопухина, все бумаги оформлены должным образом, — добавил князь Дашков.
— Принц Гессен, ваше мнение? — главный арбитр обратился к вызванной стороне.
— У меня не было личного конфликта с Михаилом Соколовым, обстоятельства отказа от дуэли считаю объективными, вызванными сложившимися политическими событиями, — Фредерик так же, как и я, весьма немногословен, видимо получил схожие инструкции, — Ничего не имею против отмены поединка.
— Секунданты, свидетели у вас есть что-либо добавить по данному вопросу? — задал вопрос маркиз де Шетарди.
— Нет!
— Все чисто!
— Так и было! — согласный хор голосов, казалось, завершил все проблемы, однако не тут-то было…