Петля, Кадетский корпус. Книга пятнадцатая (СИ)
— Верно!
— Слышали!
— Так и было! — со всех сторон раздался недружный хор голосов, промолчать на призыв благородного нельзя.
— Ммм… и все же… — заколебался граф Левенгаупт.
— Вы назвали меня ротозеем и грубо прогнали прочь в ответ на мое искренне желание исправить случайную оплошность, — чеканю каждое слово, давлю ментальной силой, а Проныра ищет очередной триггер. Есть!
— Вызываю вас на дуэль, — явно жалея о содеянном произносит Адам, но сопротивляться смеси объективных обстоятельств, морального давления и иллюзий не может.
Тут вопрос такой, внушаю шведам, что со стороны все выглядит как их подлая попытка спровоцировать первокурсника, чтобы несчастный, забыв об осторожности, в гневе вызвал их на дуэль двух старших соперников, что автоматически снимало с сильнейшей из сторон артефакты-ограничители. Тогда кто-то из тройки старшекурсников обязательно должен размазать младшего по возрасту. Благородные молодые люди не хотели получить славу бретеров, не чурающихся грязными приемами, а потому сами были вынуждены потребовать сатисфакции.
Время, стресс и ментальное давление сыграли со свитой Гессена злую шутку, в другой ситуации они бы обязательно учли не только сиюминутные соображения сохранения чести, но и попытались бы просчитать последствия. Хотя каждый из юношей привык отвечать сам за себя, в таком ключе очень трудно перестроить сознание на оценку общей для всех ошибки, а она имела место быть. Моей целью определенно не было получение вызова от трех соратников принца Фредерика. На кой такое удовольствие, проводить поединки с несколькими сильными магами?
Мишенью с самого начала являлся Гессен, если разберусь с ним, то сразу решу вопрос с создающейся против меня коалицией, только вот вызвать наследника на поединок не так-то просто… Однако три ближайших вассала и удачно запущенный горшок подготовили почву для этого в высшей степени сложнейшего мероприятия. Причем кусок обожженной глины, утяжеленный черноземом, послужил мне дважды: первый раз, когда стартовал всю историю, второй, в ее финальной части. Надо признать из-за нехилого удара по темечку мозг Фредерика стал легкой жертвой для ментальной магии и иллюзий Проныры.
— Дамы и господа, смею утверждать, что после вчерашнего инцидента герцог Адольф фон Вангерсхайм попросил у своего сюзерена разрешение на поединок и получил его, — начинаю загонять принца в ловушку.
— Да это так, — легко соглашается не чувствующий подвоха герцог, он продолжает жить жаждой реванша за вчерашний наезд, поэтому до сих пор не включил голову.
— Молчи! — запоздало кричит граф Левенгаупт, видимо прикинувший куда дует ветер. Кстати, к этому времени Фредерик пришел в себя и был вынужден внимательно слушать мою речь.
— Ко всему, добрые люди, вы все свидетели того, что три ближайших вассала принца Фредерика Гессена вызвали меня на поединок, — продолжаю гвоздить неоспоримыми фактами.
— Это так! — Бражник логично меня поддержал.
— Истинно! — не остался в стороне Пастух.
— Было!
— Свидетельствуем! — остальным аристо ничего не оставалось кроме как подтвердить мои абсолютно правдивые слова.
— Таким образом согласно Кодекса Кланов я обвиняю наследного принца Фредерика Гессена в необоснованном использовании своего привилегированного положения в целях неправомерного преследования меня графа Соколова, создания угрозы моей жизни и здоровью! — подвожу юридический базис под свои действия и мощно добиваю, — Готов доказать, что ранее не сталкивался с наследником Шведской короны, не имел с ним знакомства, личной или публичной переписки, не высказывался отрицательно относительно него, членов его семьи, и в целом величайшего и почитаемого мной государства северной Европы.
— Мы незнакомы и конфликта не имели, — склоняет голову все осознавший Гессен, тем самым облегчая процедуру.
— Ваши враждебные действия по отношению ко мне должны быть решены на арене, я требую сатисфакции! — завершаю ритуал.
— Я принимаю ваш вызов, — вставая с пола произносит принц Фредерик…
* * *Драться с Соколовым прямо здесь и сейчас не стали. Тройка аристократов из-за конфликта с русским графом не могла взять на себя роль секундантов, поэтому принца Гессена поддержали князь Лев Радзвилл и граф Анджей Замойский. Они, как опытные в этом деле дворяне, переложили поединок на следующий день, сославшись на травму Фредерика. Шведы не солоно хлебавши, как и их союзники, были вынуждены поспешно ретироваться из таверны во избежание дальнейших провокаций, ибо услышав о конфликте, к месту событий стали стекаться представители русской аристократии, симпатии которой были естественно на стороне Михаила.
— Сын мой, объясни, что происходит, зачем ты так подставился? — отец, конечно, узнал об инциденте, за наследником Империи приглядывали со всех сторон.
— Мой Император, это дело рук графа Соколова, он самый настоящий дьявол, — ответил Гессен, — Нас просчитали, взвесили, оценили и безжалостно подставили!!!
— Отставить лирику! — взгремел Карл Железная Голова и по-военному четко потребовал, — Кадет, доложите по форме!
— Мы подготовились к первому вызову, сделали все обстоятельно, собрали солидную коалицию из поляков, прибалтов и многих других, пришли заранее, рассредоточились и все только ради того, чтобы Адольф Вангерсхайм потребовал сатисфакции, — стал докладывать дисциплинированный Фредерик, — Мои люди предварительно проверили помещение, однако Соколов заранее спрятался на крыше или верхнем этаже Таверны, в определенный момент якобы случайно сбросил мне на голову кувшин и дьявольским образом заставил Адама Левенгаупта и Георга Герца принять его за излишне назойливого официанта, по этой причине мои друзья не стесняясь в выражениях отогнали простолюдина прочь, что стало поводом для конфликта.
— Дальше! — нетерпеливо потребовал Император, когда наследник сделал паузу, в горле пересохло.
— Мои люди опрометчиво бросили ему вызов, тем самым они по факту выполнили требования статьи семьдесят восьмой Кодекса Кланов, согласно которой сюзерен, без причины натравивший своих вассалов на благородное лицо, лишается привилегий своего положения и обязан принять вызов на поединок чести, — завершил доклад Гессен.
— Ммм… но как все трое, где были ваши головы!?! — закричал Император, а динамик донес гнев повелителя до юных вассалов.
— Я вообще-то шел туда, чтобы сделать вызов! — ответил герцог Вангерсхайм.
— Кто мог знать? — искренне возмутился добродушный фон Герц, не верящий в столь коварную и продуманную ловушку.
— Он нас переиграл, — честно признался граф Левенгаупт и почти про себя пробормотал, — А ведь я предупреждал.
— И что теперь, можно ли отказаться от поединка? — уточнил Карл Железная Голова.
— Я дал публичное согласие, — последовал ответ принца.
— Поединок чести подразумевает и летальный исход, а граф Соколов — опытнейший головорез, — задумался Император, — Не нравится мне вся эта история, есть чувство что нас подставили!
— Но это мы шли на охоту, — напомнил Фредерик.
— Нас спровоцировал Винчестер, а ему будет выгодно, если Стокгольм лишится наследника мужского пола. Сейчас Норвегия и Дания смотрят в сторону Лондона, а если сын Генриха принц Крочбэк женится Ульрик Элеоноре, то после моей смерти весь Север отойдет Британской Империи! — Правитель сделал неожиданные выводы.
— А ведь мы сами просили Лондон об этом браке, — ахнул Адам Левенгаупт.
— Но какой резон русским подыгрывать своем врагу? — разумно подметил Гессен.
— Их могли использовать в темную, а возможно тому же Михаилу пообещали кусок земли около Гранады или содействие на восточном побережье Каспия, где у британцев сильная колония в Пуштуне, — предположил Карл, — В любом случае мы попались в ловушку.
— Отец, я могу победить его, — пылко заявил принц.
— Не стоит на это полагаться, — покачал головой Владыка Севера, — Боюсь, придется идти на поклон к Романову!
Глава 3
Непростые расклады
— Что хоть произошло? — Пастух по началу был готов броситься в драку, поэтому пришлось семафорить ему на языке жестов, чтобы не вмешивался, равно как и Бражнику.