Несносное проклятье некроманта
Маргарита Блинова
Несносное проклятье некроманта
ПРОЛОГ
– А я говорил! Я предупреждал, что ничем хорошим это не кончится! – голосом профессиональной истерички вопил эльф, прижимая к груди ритуальную чашу.
«Юноша прав, – подтвердил артефакт на моем запястье, – он действительно…»
– Заткнись! – в один голос прорычали мы с полуорком, украдкой выглядывая каждый из-за своего укрытия.
Мне выпала честь бочком прижиматься к мраморному кресту, эльф впадал в отчаянье за крошечным надгробием, а зеленый гигант согнулся в три погибели за статуей скорбящего ангела.
– Убить поганых некромансеров! – бесновались селяне, размахивая факелами и садовым инвентарем. – Выкинуть за стену!
– Сже-ечь! – настаивал местный батюшка.
– И надругаться! – требовала беззубая карга.
«Да мы ж по-быстрому: одна нога у ворот, другая на погосте. Что может случиться?» – процитировал артефакт… меня же и процитировал, гад такой.
– Ой, вот давай без этого, – поморщилась я и с укором глянула на руку, где таинственно мерцал самый вредный артефакт на свете. – Ты вообще помогать планируешь?
«А у меня штатная перезарядка!»
– У тебя штатное обострение ехидства, – буркнула в ответ и осторожно выглянула. – Парни, вы как?
Рычай, прикусив от усердия кончик языка, пытался ногой подтянуть оброненный мешок с честно (исключительно по его извращенной некромантской логике) награбленными костями. Ушастик испуганно скукожился за надгробием.
– Отче наш, иже еси на небесах, – страстно шептал он. – Да святится имя твое…
– Эдвард, опомнись! – возмутилась я. – Ты ж некромант.
– И что? – оскорбился тот и даже глазами сверкнул. – Это не мешает мне быть истинно верующим…
Потом немного поколебался и добавил:
– В данную минуту.
Я оставила эльфа предпринимать попытку почувствовать свет в своем сердце и оглядела наступающую толпу.
Есть в этой тусовке с факелами хоть кто-нибудь разумный?
Местный батюшка зачем-то приволок крест от ремонтирующегося купола. Он орудовал им так ловко и так враждебно, словно заключил на эту ночь договор с самой силой тяжести.
В двух кумушках на левом фланге я с трудом опознала продавщицу из продуктовой лавки и повариху, заправлявшую на походной кухне. Вокруг женщин сновала шустрая и меткая зараза, то есть местная ребятня. Правый флаг держался исключительно на здоровущем кузнеце, который приперся ради драки с полуорком.
За спинами смельчаков сгрудились осторожные мужики с вилами, хмурый староста с факелом, парочка подслеповатых дедков.
– Надругаться!
Ну и карга!
– Тесс, что делать? – с надеждой глянули на меня недоделанные некроманты.
– Что-что? Укутываться в саван и притворяться покойничками! – рявкнула я и окончательно вызверилась:
– Парни, ну включайте мозги! Вы два мага смерти. Два мага смерти на кладбище. На кладбище, полном материала. Ну? Теперь идеи появились?
Недотепы переглянулись. Рычай задумчиво нахмурил лоб, взвешивая варианты, а вот Эдвард сверкнул глазами и разразился пафосной речью:
– Если Мастер узнает, что мы использовали данные нам силы против гражданского населения, то мое имя навсегда покроется позором. Нет, лучше погибнуть прославленным мужем, сражаясь с людским невежеством, чем…
Над головой эльфа с восторгом просвистели вилы.
– А может, Мастер и не узнает! – оптимистично выкрикнул зеленый гигант, уже вычерчивая на земле руну поднятия.
Ночь моментально стала холоднее. Первобытный ужас полез за шиворот. Принялся щекотать возбужденные нервы и выкручивать внутренности.
Сотворенная на земле руна сделала еле слышный вдох и напиталась магией. Зеленоватое сияние вспыхнуло, осветив безымянную могилу под ногами полуорка. Послышалось утробное ворчание мертвеца. Земная плоть пришла в движение, с неохотой отдавая плоть мертвую, могила взорвалась и осыпалась небольшим фонтанчиком земли. Почва под ногами прекратила заниматься географической аэробикой и в изнеможении замерла.
Селяне опасливо попятились, а полуорк (не иначе как словил звезду успеха) поднялся во весь свой внушительный рост и проревел:
– А теперь приветствуйте собственную смерть, глупцы!
Весь его суровый облик гарантировал: «вот сейчас вы попляшете, побегаете и вволю поорете, а кое-кто, возможно, даже обмочится от страха».
Под зловещий хохот полуорка мертвец поднялся из земли, дернул башкой и ошарашенно уточнил:
– Мяу?
Ночь огласила шокированная тишина. Казалось, даже неугомонная мошкара офигела от увиденного и застыла на месте.
Все в немом изумлении таращились на серого кота, не утратившего ни наглости, ни лоска даже после смерти. Эльф вскочил на ноги и потрясенно взирал на дело рук своего товарища.
– Ты. Воскресил. Котика, – наконец с великим трудом выдавил ушастый, выронил ритуальную чашу и… заржал.
– Я-то откуда знал?! – психанул полуорк и обиженно глянул на селян. – Кто вообще хоронит котов на кладбище!
– Зомбокотик! – Эдвард складывался пополам от смеха и совершенно неприлично прихрюкивал.
«Зомбокотик» же с презрением глянул в сторону нового хозяина желтыми глазюками, после чего поднял хвост в характерном движении самца и уверенно пометил сапог некроманта.
– Мурзик? – усомнилась карга с лозунгом «надругаться».
Кот услышал знакомый дребезжащий голос, басовито мяукнул и со всех лап кинулся к хозяйке.
Батюшка узрел в том божественный знак, Рычай счел поступок нежити предательством, я же осознала, что это шанс на спасение.
– Бежим!
В один миг наша бравая тройка промчалась через лесок из трех лысых елочек, лихо перемахнула канаву подмерзшей грязи и спряталась в чьем-то склепе. Мы споро заперли двери, подперли для надежности все это дело статуей и, тяжело дыша, привалились к стене.
– Пронесло… – улыбнулся эльф, прижимая к груди ритуальную чашу.
«Не говори «помянем», пока батюшка не отпел», – подал голос артефакт и как сглазил.
Ночь озарили три последовательные вспышки зеленоватого света. В ноздри ударил запах нестерпимой вони.
– Грра! – пророкотала темнота склепа.
Полуорк охнул и осел, эльф взвизгнул и выставил перед собой ритуальную чашу.
– Топор, – приказала я артефакту, но тварь оказалась быстрее.
Нарисовавшееся существо – не то чересчур откормленный тать, не то реальный ырка – выбило оружие и навалилось сверху.
Затылок поприветствовал пыльную кладку, мужественно показал фигу надвигавшемуся сотрясению и нырнул в океан боли.
Жизнь с удручающей быстротой принялась мелькать перед глазами, потому что в конце всегда думаешь о начале. Злодейски хохоча, память открыла тщательно коллекционируемую подборку «глупо, тупо и нелепо» и любезно отмотала на пару недель назад, к моменту, когда я совершила свою первую великую оплошность.
ГЛАВА 1. Великая оплошность
Замок будоражил.
Будоражил воображение, кровь и мурашки на спине.
«Трешовое местечко», – прошептал артефакт, и я в кои-то веки с ним согласилась.
В сомнениях покосилась на извозчика, который выкидывал мои чемоданы и сундук с такой скоростью, словно на кону стояла его жизнь, и потянулась к шнурку звонка.
– Дин-дон! – зловеще пропел колокол, и массивные створки замка распахнулись.
Шнурок ожил, обвился вокруг запястья и, под аккомпанемент моих испуганных воплей, гостеприимно зашвырнул ночную посетительницу в темную глотку замка.
– Пошла. Пошла! Пошла!!! – заорал извозчик испуганным коням и скрылся в темноте покрапывающего дождя.
Решив, что спасание благородной дамы – дело рук самой благородной дамы, я одним движением скинула мокрый плащ и мысленно призвала оружие. Артефакт послушно вспыхнул, но вместо тяжелого меча или арбалета в руку легла… метелочка от пыли. Пушистая такая. Розовая.
– Азр-ра! – тихо зарычала я на своенравный артефакт.