Ветряной холм – Особый контракт. Том 2
Он Со
Ветряной холм – Особый контракт. Том 2
Глава 34
Земля содрогнулась от глухого удара.
Люди, занятые подготовкой к съемкам, одновременно замерли и обернулись в сторону шума. Вдалеке эхом отозвался грохот рушащегося здания – снос уже начался.
Сэ Вон, которая выходила из дома, закончив все свои приготовления, также остановилась от резкого звука. Теперь настало время действительно готовиться к переезду.
Внезапный гул напугал госпожу Кан. Вскочив, она поспешно надела туфли и выбежала наружу.
– Мама! – воскликнула Сэ Вон, пробираясь сквозь толпу, стараясь не потерять ее из виду.
Перед воротами, выпрямившись в полный рост, стоял До Ун. Госпожа Кан, еще не оправившись от испуга, прижалась к его спине. Он бережно взял ее за руку, оказывая поддержку.
– …Я заехал взглянуть на место сноса, – негромко пояснил он.
Еще на рассвете До Ун ушел из дома, сославшись на плотный график, но, видимо, решил проверить, как идут работы.
– Думаю, твоя мать сильно испугалась, – сказал он, вглядываясь в Сэ Вон с беспокойством. – Ты в порядке?
Она молча кивнула.
До Ун, протягивая к ней свободную руку, неожиданно предложил:
– Как насчет того, чтобы сегодня остановиться в новом доме, а не в резиденции? Раз уж вам предстоит там жить, можно заранее привыкнуть.
На этой неделе Сэ Вон не требовалось участвовать в шоу – из-за приглашенного гостя съемки проходили без нее. Это была удачная возможность адаптироваться к новому жилью. Однако дом еще оставался почти пустым, и мысль о переезде в неуютное пространство заставила ее задуматься.
Но До Ун, словно угадав ее колебания, поспешил успокоить:
– Я позаботился о том, чтобы там было всё необходимое.
Это, без сомнения, заслуга усердного руководителя Чхве.
– …Действительно? – Сэ Вон удивленно распахнула глаза.
До Ун взглянул на часы, затем, не теряя улыбки, легко бросил:
– Хватай одежду и выходи.
Сэ Вон, все еще немного ошеломленная, поспешила обратно в дом.
У прохода в переулок уже ожидала машина руководителя Чхве.
Тем временем снос вошел в активную фазу. Новый удар тяжелой техники всколыхнул воздух, раздался гулкий треск. Госпожа Кан, ощутив этот звук всем телом, крепче сжала ладонь До Уна.
– Простите, матушка, – тихо сказал он, глядя на нее с сочувствием. – Ради съемок мы задержали работы, но теперь уже больше ждать нельзя.
Госпожа Кан молча кивнула.
До Ун, бережно обняв ее за плечи, мягко произнес:
– Пойдем скорее.
Когда госпожа Кан села в машину, он аккуратно закрыл за ней дверцу снаружи.
Сэ Вон сразу поняла: До Ун не сможет поехать с ней. И всё же в глубине души она чувствовала искреннюю благодарность за всё, что он для неё сделал.
– Включи бойлер, чтобы дома было тепло. Я приеду вечером, – сказал До Ун, не спеша отпуская её руку, словно сожалел о предстоящей разлуке.
– И…
Сэ Вон вопросительно взглянула на него.
– …Мне нужно встретиться с прокурором Хоном.
Имя, о котором она почти успела забыть, прозвучало неожиданно, словно вынырнув из прошлого. Не осознавая того, Сэ Вон ощутила, как черты её лица невольно напряглись, стали резкими.
– Снова что-то случилось? – спросила она, голос её предательски дрогнул.
До Ун медленно покачал головой.
Он сам ещё не до конца понимал, что именно хотел сказать прокурору Хону. Казалось, ему нужно было сначала поговорить с детективом Джаном, прежде чем принять окончательное решение. Но одно было ясно: этот разговор был необходим. Лично. Искренне. Без недомолвок.
Сэ Вон мягко, с доверием посмотрела ему в глаза.
– Тогда до встречи.
Спустя несколько минут машина с тремя пассажирами тронулась с места и направилась к новому дому.
– Мама, я уверена, он тебе тоже понравится, – с энтузиазмом сказала Сэ Вон.
Госпожа Кан казалась отстранённой, как будто не слушала, но Сэ Вон продолжала говорить, словно стараясь прогреть холодную тишину.
– Кровать мягкая, окна огромные, видно океан, и есть уютный дворик. Этот дом и правда очень красивый…
Её лицо светилось тёплыми воспоминаниями о новом доме, где царила почти домашняя, уютная атмосфера.
И, как она и надеялась, дом действительно пришёлся по душе госпоже Кан. Осматриваясь по сторонам, та вскоре опустилась на диван в гостиной и, затаив дыхание, уставилась в окно – с каким-то мирным, спокойным выражением лица.
Руководитель Чхве молча закрыл настежь распахнутые окна и включил бойлер.
– Тогда я пойду.
– Хорошо…
Но он уже спешно направился к выходу, не дав ей договорить. Сэ Вон невольно задержала взгляд на закрывающейся входной двери. Она решила, что он, вероятно, спешит по делам, хотя его суетливость казалась ей странной – в нём чувствовалось лёгкое напряжение.
– Мама, хочешь чашечку чая?
– Да.
Сэ Вон направилась на кухню, включила электрочайник и пошла к своему чемодану, чтобы достать привезённые из города чайные листья. Чемодан стоял в небольшой комнате, которую она собиралась занять.
Она откинула крышку и начала перебирать вещи, когда вдруг зазвонил телефон. На мгновение она замерла, подумав, что это может быть До Ун, и с лёгким волнением потянулась к сумке. Но на экране высветилось другое имя.
До Ён.
– …
До Ён уехала в Сеул, оставив после себя лишь резкие, сбивчивые слова, смысл которых так и остался неясным.
Сэ Вон, немного помедлив, всё же тихо поднесла трубку к уху.
– Алло.
На другом конце провода не было ни слова.
Именно в этот момент Сэ Вон впервые подумала, что, возможно, стоило просто не отвечать. Или хотя бы сейчас – молча повесить трубку.
– Хон Сэ Вон, – наконец произнесла До Ён, нарушив гнетущее молчание.
– Я слушаю, – спокойно ответила Сэ Вон.
– Ах…
До Ён, будто с трудом подбирая слова, тихо выдохнула – и на какое-то время вновь замолчала.
Сэ Вон терпеливо ждала, но, не услышав продолжения, не выдержала:
– Что?
Ответа не последовало. Сэ Вон сдержалась, но голос её стал холоднее:
– Если ты что-то хочешь сказать – говори прямо.
Лишь когда в её голосе послышалось раздражение, До Ён снова заговорила:
– Я знаю, что ты сердишься.
В её голосе слышалось неуверенное сожаление, словно она хотела извиниться, но не находила нужных слов.
Сэ Вон, опустив взгляд, с выражением горькой иронии смотрела себе под ноги.
– Но то, что я сказала, – правда, – тихо добавила До Ён.
– …Что?
Сэ Вон резко подняла голову. Вместо извинений – эти странные, колючие слова.
– Пожалуйста… Расстаньтесь.
– Ким До Ён, – голос Сэ Вон зазвучал твёрже. Она нахмурилась и сжала телефон так крепко, что побелели пальцы. – Зачем ты это говоришь?
Но До Ён, словно не услышав её, продолжила:
– Я не могу вдаваться в подробности… Просто…
Её фраза повисла в воздухе, уступив место очередному тяжелому вздоху.
В это же время с кухни донёсся пронзительный писк: электрический чайник вскипел.
Сэ Вон, бросив рассеянный взгляд в сторону, холодно произнесла:
– Я вешаю трубку.
Но прежде чем она успела это сделать, До Ён, сорвавшись на эмоции, выпалила:
– У него есть другая женщина. Он собирается на ней жениться.
Сэ Вон застыла. Рука, уже потянувшаяся к кнопке отбоя, остановилась в воздухе.
– Так что, прошу… Расстаньтесь с ним, пока тебе не стало ещё больнее.
– …Ты вообще понимаешь, что несёшь?
Сэ Вон моргнула, с трудом осмысливая то, что только что услышала.
– Я говорю это потому, что действительно переживаю за тебя, – сказала До Ён с неожиданной искренностью.
– Подожди… Секунду…
– Когда всё уладится, приезжай в Сеул с мамой. Я помогу тебе.
Слова прозвучали мягко, по-доброму, и именно это заставило сердце Сэ Вон сжаться – от неприятия, от внутреннего протеста. Эта искренность резала сильнее, чем любое обвинение.