Системный рыбак. Тетралогия (СИ)

Я едва сдержал смешок.
Ну конечно, каракули. Записи на русском языке, да ещё и прописью. Для местных это выглядело как набор бессмысленных закорючек. Вспомнилась старая шутка из прошлой жизни. Мол, русский мат из трёх букв не могла расшифровать ни одна вражеская разведка.
— Ладно, ладно, — я спрятал блокнот обратно. Как бы она действительно не начала меня считать дурачком из-за этих каракулей. — Скучно, вот и развлекаюсь, как могу.
  
Амелия фыркнула и отвернулась, поправляя выбившиеся пряди. Движения у неё вышли изящными. Тонкие пальцы скользнули по волосам, убирая их за ухо.
На секунду я засмотрелся. Да, девчонка могла быть надменной как мраморная статуя, но выглядела она при этом…
В этот момент поплавок резко ушел под воду.
Я схватился за удочку и подсек. На крючке забилась приличных размеров рыбина. Несколько умелых движений, и вот уже серебристый родственник леща трепыхается на камне у моих ног.
Амелия наблюдала за процессом с широко раскрытыми глазами. Похоже она впервые видела, как ловят рыбу на удочку.
— И это все? — спросила девушка, когда я снял рыбу с крючка и бросил ее в корзину. — Просто закинул палку с веревкой и вытащил?
— Вроде того, — кивнул, насаживая очередную наживку.
— Я тоже хочу попробовать, — неожиданно заявила она. — Дай мне свою удочку, я заплачу.
Я посмотрел на нее. Аристократка в шелках, которая брезгливо морщилась от вида моего шалаша, вдруг захотела порыбачить? Это выглядело чертовски забавно. Хотя, тот же Лев Николаевич Толстой в рубахе сено косил…
— Раз уж ты решила провести здесь целую неделю, я лучше сделаю тебе личную удочку, — ответил Амелии.
Я поднялся, отложил Доисторическую удочку и огляделся. Нужна была подходящая ивовая ветвь. Нашёл довольно быстро. Гибкая, но прочная, длиной около двух метров. Быстро срезал её ножом.
Амелия с любопытством наблюдала за мной.
Я быстро обработал ветку, убрал лишние сучки и листья. Затем достал из кармана моток льняной нити. Закрепил один конец на кончике удочки и намотал несколько витков для прочности.
Из корзинки вынул рыбью кость, которую давно приготовил на будущее, всё хотел выточить пару новых крючков и попробовать заменить на своей удочке. Привязал её к концу нити.
Всё. Готово.
Протянул снать Амелии.
— Держи. Теперь это твой персональный инструмент.
Она взяла удочку обеими руками, разглядывая её с таким видом, будто это был драгоценный артефакт.
— Сколько? — спросила она, доставая из рукава шёлкового халата маленький кошелёк.
— Ничего, — я махнул рукой. — Это же просто палка с ниткой. Она не стоит и медяка.
— Но…
— Никаких «но». Считай, подарок.
Амелия растерянно посмотрела на меня. Видимо, она не привыкла к таким подаркам. За которыми не скрыта чья-то выгода или хитроумный расчёт.
— Спасибо, — тихо произнесла она. И кажется, впервые за всё время нашего знакомства я услышал от неё искреннее «спасибо». Без сарказма и высокомерия.
Я кивнул и вернулся к своей удочке.
— Теперь нужна наживка.
Достал из корзинки кусочек вяленой рыбы и протянул ей.
— Насаживай на крючок. Вот так, чтобы держалось крепко.
Амелия брезгливо поморщилась, но все же взяла скользкий кусочек рыбы двумя пальцами. Рука у неё слегка дрожала, она явно боялась уколоться об острый крючок. С тяжёлым вдохом она всё же нацепила его на крючок. Затем неуклюже размахнулась и попыталась забросить.
Наживка шлепнулась в воду в метре от берега.
Она попробовала еще раз. Результат был еще хуже. Я вздохнул. Да, смотреть на это было больно.
— Не так. Возьми удочку вот так. Правая рука у основания, левая чуть выше.
Амелия послушно повторяла мои движения. Она старалась, но держала удочку неуверенно.
— Теперь отведи удочку назад. Плавно. Не дёргай.
Она отвела. Слишком резко. Наживка чуть не слетела с крючка.
— Стоп-стоп-стоп, — я подошёл ближе. — Не торопись. Это не бой на мечах. Тут нужна плавность. Давай покажу.
Встал за её спиной и мягко накрыл её руки своими, помогая удерживать снасть.
— Вот так. Чувствуешь? Плавно отводим назад.
Вместе с ней я отвёл удочку. Её спина почти касалась моей груди. От неё исходил тонкий аромат какого-то цветочного масла. Жасмин, что ли? Или что-то похожее.
— А теперь бросок. Не на силу, а точность.
Направил её движение. Удочка качнулась вперёд. Леска свистнула в воздухе. Плюм! Наживка с лёгким плеском упала в воду метрах в трёх от берега.
— Получилось! — в голосе Амелии послышался неподдельный восторг.
Она обернулась ко мне. Лицо покраснело, глаза блестели. Улыбка была такой искренней и радостной, что на секунду я забыл, кто стоит передо мной. Не надменная молодая госпожа из богатой семьи, а просто девчонка, которая впервые в жизни забросила удочку.
Я отступил на шаг, убирая руки.
— Да, неплохо для первого раза.
Амелия повернулась обратно к воде. Она следила за поплавком с таким сосредоточенным видом, будто от этого зависела её жизнь. Я же вернулся к своей удочке и сел на камень.
Сделал новый заброс.
Мы сидели рядом. Молчали, не отводя глаз от своих поплавков.
Время тянулось медленно и приятно. Плеск воды, шелест листвы, крики птиц вдалеке, ничего не происходило, и я наслаждался каждой секундой тишины.
Мой поплавок дёрнулся. Я подсёк. На крючке билась рыбка размером в пару ладоней. Выудил, снял, закинул в корзину. Снова насадил наживку, забросил.
Через пару минут поклёвка повторилась. Ещё одна рыбка присоединилась к остальному моему улову.
Амелия косилась на меня. Её поплавок даже не шевелился.
— Почему у тебя клюёт, а у меня нет? — недовольно спросила она.
— Везение, — пожал плечами.
— Не может быть, чтобы всё дело было в везении, — она нахмурилась. — Ты что-то делаешь по-другому.
— Ну, тут ещё опыт играет роль. Я чувствую, когда рыба подходит к моей наживке, а ты пока этого не чувствуешь.
Она фыркнула и снова уставилась на свой поплавок.
Прошло ещё минут десять. Мой улов пополнился ещё тремя рыбами. А у Амелии по-прежнему не было ни одной поклёвки.
Её терпение начало иссякать. Она ёрзала на камне, вздыхала, постукивала пальцами по удочке.
— Может, моя наживка плохая? — предположила она.
— Нет, нормальная.
— Тогда почему⁈
Я усмехнулся.
— Рыбалка учит терпению. Не всегда клюёт сразу.
— У тебя клюёт постоянно!
— Мне везёт.
Она посмотрела на меня с таким выражением, будто готова была швырнуть в меня удочкой. Но сдержалась. И стала сверлить глазами свой поплавок.
Ещё через десять минут я вытащил ещё пару рыб. Амелия продолжала сидеть с пустыми руками и всё более мрачнеющим лицом.
Её поплавок вяло покачивался на воде, словно насмехаясь над её усилиями.
* * *
Окунь неспешно скользил в толще воды, наслаждаясь полуденным спокойствием. Его широкое тело лениво покачивалось в такт течению, а полосатые бока переливались под солнечными лучами, пробивающимися сквозь водную гладь.
Он был королём этой части реки. Самым крупным, самым сильным. И точно самым умным. Мелочь расступалась перед ним, прячась в камышах. Да и кто бы посмел бросить ему вызов?
Окунь величественно проплыл мимо старой коряги, обогнул заросли водорослей и замер, увидев нечто интересное.
Небольшой кусочек мяса плыл в толще воды, покачиваясь на течении. От него исходило тепло. Духовная энергия пульсировала ровными волнами, манила и звала.
Это явно было что-то особенное. Пища достойная короля.
И он, конечно же, её заслуживал.
Окунь лениво развернулся и не торопясь направился к своей добыче.
Но в этот самый момент какая-то наглая плотвичка, выскочив из-за камня, устремилась к его еде.
  
Окунь аж поперхнулся от такой дерзости.
Какая-то жалкая мелюзга посмела покуситься на трапезу самого Короля?
Не бывать этому!
Он рванул вперед, рассекая воду своим мощным телом. Плотва, заметив его, испуганно вильнула хвостом и попыталась ускориться. Наивная, ведь соревноваться с ним в скорости было ей не по чину.