Наследник огня и пепла. Том V (СИ)

— А я хотела спросить вас по поводу людей Гвены, — вмешалась Адель. Она тоже была со мной. Выгнав писарей и оставив охрану — включая фрейлину Адель и моего Сперата — за дверью, мы были готовы к дележу Гвениного наследства. В таких делах всё решает то, у кого уже есть сила. А еще, тот, кто умеет просчитывать наперед. И Адель проиграла первый раунд.
— Простите, этот вопрос был поручен Фанго, — развел руками Вокула. — Я не вникал. Увы, у меня и так слишком много дел.
Адель растерянно посмотрела на меня.
— Фанго уже этим занимается? — удивилась моя жена.
— Он тебе не сказал? — нахмурился я. — Вчера утром, за завтраком, я просматривал бумаги, помнишь? Там был и отчет от Фанго по Отвину.
Если уж хочешь играть в шпионские игры, то надо делать это до того, как о твоей игре узнают. Адель растерянно замолчала. Одно дело собирать сплетни и слухи, другое оформлять их в отчеты. После моей беседы с Адель, когда она заявила, что хочет стать вместо Гвены «начальником контрразведки», я долго думал об этом и решил пойти по пути Гитлера. Создать несколько «ведомств» с размытыми границами ответственности. Несколько лет до падения Третьего Рейха эта система работала. А дальше посмотрим. Сказителей и певцов я отдал Сперату. Сеть «оперативников» — в основном разбойников и контрабандистов — строил Рудо. Фанго достался список агентов, уже наработанных Гвеной. Если Адель хочет поиграть в шпионов, ей придется заводить своих. Нет, я люблю свою жену. Однако она единственная из всех моих приближенных, кто может оказаться опасной для меня и моей власти. Как сказал однажды Вокула «Доверять людям это вынужденная мера. Я предпочитаю иметь убедительные причины для их верности».
Пока Адель злилась, явно в красках представляя, как ставит Фанго на место в неудобной для него позе, я позволил себе улыбнуться стене увешанной листками с именами предводителей «партий» в Серебряной Палате. Под каждым именем был список рьяных приверженцев, между листками имена колеблющихся. Полноценные партии тут еще не придумали. И я не торопился вводить это ноухау. На двух третях имен стоял значок похожий на знак доллара — стилизованное изображение змея с моего герба. Все эти люди выполнят мою личную просьбу.
— По поводу земли. Сделаем так. Я выступлю в Серебрянной Палате, а потом и в Золотой. Скажу пламенную речь и попрошу нарезать новую землю на маленькие участки и раздать их тем, кто записан в Серебряной Книге. Им или их семьям, если они мертвы, — сказал я.
— Опрометчивое, хотя и благородное решение. Так мы настроим против себя всех, кто имеет власть и интересы…— тут же начал нудить Вокула.
— Поэтому я выступлю недели через две. А готовиться начнешь ты уже завтра. Переговори со всеми, кто поддерживает Итвис во всем, и дай им понять, что голосовать за мое предложение не обязательно. Пусть возьмут деньги от других и проголосуют против. Я хочу, чтобы предложение провалилась. А те, у кого есть власть и интересы… — я задумался, подбирая слова.
— С ними я поговорю лично и они заплатят деньги уже вам, мой сеньор. Чтобы вы не мешали им и не помогали их противникам, — закончил Вокула. — Я понял, мой сеньор.
Я довольно улыбнулся. Нет ничего удобнее, чем быть системной оппозицией. В любом случае я останусь в выигрыше — все политические силы будут считать меня союзником, а популярность в простом народе возрастет от моего популизма.
— Я бы хотел поговорить о беретах Аньи, — сумел удивить меня Вокула. Я обернулся. Он, увидев мой недоуменный взгляд, пояснил. — Она пошила всем, кто был с ней в ночь Битвы у Ворот, красные береты. Как знак победы в огне. Это выделяет их из толпы. Я подумал, что нашим чухо… Вашим людям из постоянного отряда ополчения, тоже следует пошить такие, чтобы все видели…
— Я подумаю, — перебил я его. Анья молодец. Хорошая идея. Вот только зря она мне напомнила о такой важной вещи, как наглядная агитация. У меня в памяти богатый опыт многих поколений. Надо просто подумать, как лучше его использовать.
— По поводу нашего разговора, муж мой, — снова подала голос Адель.
 
— Ах да. Вокула, скажите, почему вы не женаты? — не думаю,что Адель имела в виду именно это. Но, как и всякая женщина, при вопросе об отношеньках она инстинктивно приключилась на внимание и замолчала.
— У меня есть несколько женщин удовлетворяющие мои… потребности… — ответил Вокула после долгой паузы, отчаянно смущаясь.
— У вас была жена и дочь, — я не мог ждать, пока он выдавит из себя историю свой жизни. Поэтому я узнал её с помощью Сперата и Фанго. Это было их тестовое задание. «Почему Вокула не женат?» Ответ на этот вопрос дали оба один и тот же, хотя в их ответах не было ни одного одинакового слова. Вокула се еще люил женщину, которая была давно мертва. Может поэтому в его сердце так мало места для остальных людей. Я продолжил, с безжалостностью палача. — Они умерли во время мора десять лет назад. Почему вы не женились снова?
Вокула молчал очень долго. А когда ответил, его мягкая манера вести диалог засбоила. Он говорил тихо и отрывисто.
— Может, я… Не нашёл той… Я думаю…
Я не стал его мучать, подошел ближе, положил руку на плечо своего казначея. Заговорил как можно более проникновенным голосом:
— Если вдруг вы найдете женщину, что сможет вас заинтересовать в качестве вашей супруги, знайте, сеньор Вокула, что я буду рад возможности вам помочь в устройстве своего счастья. Деньгами, услугами… Просто знайте, я окажу вам любую помощь. Ведь нет ничего более важного в жизни, чем женщина которая радует сердце одним только своим существованием! Я знаю это по себе, — последнее было сказано для Адель. Моя жена хоть и была из весьма богатого и влиятельного рода, комплиментами была не избалована. И не любила, когда их говорили в лоб. Защитная реакция, как у меня на лесть. Но вот так, вроде как и не ей, комплименты заходили отлично. Я покосился на жену. Стоит довольная, как кошка под валерианкой. Хорошо. А теперь пора лизнуть Вокулу. Чем выше человек, тем больше он зависит от исполнителей. А преданность покупается не столько выгодой, сколько отношением. — Ещё одно. У меня есть для вас одно дело, которое вам не понравится.
— После Братсва Охотников я держу свое мнение о ваших идеях при себе, — тяжело вздохнул Вокула. — Кто бы мог подумать, что из этого безумия выйдет толк.
Я машинально посмотрел на стенку подвала, в той стороне где находилось резиденция охотников на монстров. Дедушка Мо сейчас одевался не хуже меня и таскал трость отлитую из серебра. И это было вовсе не в ущерб делу. Получив организацию, рынок сбыта по разумным и твердым ценам, базу и социальный статус, Братство Охотников неумолимо выдавливало конкурентов и проникало все дальше в Дикие Земли, обрастая людьми и имуществом. Перед схваткой с нежитью Дедушка Мо говорил, что может выставить в помощь Караэну две сотни опытных и хорошо вооруженных охотников на монстров. И четыре сотни, еще через пару недель. Тогда я отказался — уверен, в полевом бою охотники не смогут показать и половины своих умений. А вот в партизанской войне, вероятность которой я тогда совсем не исключал, они бы пригодились куда больше. Даже если дедушка Мо слегка преувеличивал, это всеравно была сила сравнимая с ополчением не самых маленьких городов. Еще пару лет и Братство сможет сравниться по влиятельности, силе и богатству даже с крупнейшими гильдиями Караэна. И тогда станет опасно. Надо обдумать эту мысль позже.
— Но вы всегда тяжело вздыхаете, сеньор Вокула, — хмыкнул я. Не дав времени на оправдания, я продолжил. — Я хочу создать братство лекарей.
Вокула тяжело вздохнул и промолчал.
— Зачем? — вместо него спросила Адель. — Разве не лучше, если лекари будут учиться у других лекарей?
— Лучше, — легко согласился я.
Это и в самом деле так. Хочешь стать кузнецом — идешь в ученики к кузнецу. Лучше с самого раннего детства. И годам к тридцати ты вполне состоявшийся специалист знающий все тонкости ремесла. Да и в моем мире, индивидуальный учитель всегда дает лучший результат. Хочешь выучить иностранный язык — найми репетитора который будет проводить с тобой несколько часов каждый день и через полгода будешь говорить и понимать лучше, чем после десяти лет учёбы в школе. Но мне нужно было создавать институты. И лучший способ начать — залезть в нишу, где есть деньги, есть нужда и нет конкуренции. Но надо было заразить идеей Вокулу. К счастью, я знал, куда бить.