Ловушка для бога (СИ)
Сколько всего городов на Основе, неизвестно. Сороковой, кстати, далеко не самый молодой. Джек знал как минимум еще о Сто пятнадцатом и Девятисотом. В общем городов очень много.
Причём единого правительства тут нет. В каждом городе свой собственный правитель. Собственные законы, обычаи, традиции и прочие атрибуты общественно-политической жизни.
Да и странно было бы стандартизировать всё под одну гребенку, такое разнообразие рас, живущих на одной планете. Даже Ануб, любитель создавать гибридов из разных видов низших, не настолько отбитый, чтоб селить их всех на одной планете.
Нет, преимущественно, на Основе обитают люди. Только и они очень разные. С разным цветом кожи, с разными языками и разными способностями. В Сороковом, в основном уроженцы реальности, где имеется магия.
Да, с этим я тоже немного разобрался. В общем-то, что-то похожее на полубогов из моей реальности по силам, только вместо праны, используют другой вид энергии. Ну, там энергию огня. Типа, разгоняют молекулы воздуха до умопомрачительных скоростей, и они разогреваются до высоких скоростей.
Есть маги, у которых имеется внутренний источник энергии, есть те, кто способен оперировать внешними источниками. Разнообразие гигантское.
Да и как ему не быть таким, если на Основе собрались представители разумных с множества самых разных слоёв реальности, с совершенно разными законами мироздания.
Вот это для меня оказалось реально неожиданным. Я раньше думал, что из одной реальности можно перейти только в соседнюю. Да и Сет пришёл к таким же выводам, в ходе своих исследований.
Но если исходить из познаний безвременно покинувшей нас души моего донора, дело обстоит несколько иначе. Все реальности завязаны на Основу, куда периодически открываются переходы и проваливается разное.
Разумные и не очень, живое и не живое. В общем, всё что окажется в пределах такого перехода. Кстати, знал бы раньше про это не стал бы пробиваться силой сквозь преграды межреальности.
Высчитать открытие перехода и оказаться в зоне его воздействия. Что может быть проще для бессмертного существа? Вот! То-то и оно. Но даже Демиург не может знать всего. И, похоже, что Отец тоже про это не знал. Или знал, но не стал ждать появления перехода. Тем более, никаких закономерностей в их появлении нет.
В общем, как-то так Основа и заселялась разными разумными расами, отвоевав у местных порождений место под солнцами. И всё равно, сколько бы не появлялось новых жителей на Основе, места было очень много. Причём, большая часть пространств планеты, занимали Пустоши.
Не обязательно Пустошь была именно пустыней с песком и прочим. Очень разные ландшафты. И горы, и леса, и бесконечные снежные поля. Будто куски разных миров, собранные в калейдоскоп. Ещё интересным было то, что ледяная пустыня могла соседствовать с тропическим лесом, без всяких переходов.
Основной признак Пустоши — разумные из городов, не могли там закрепиться. Стоило появиться поселению, с численностью больше пары сотен человек, как через какое-то время на него обрушивались Порождения Пустошей.
Тоже интересное явление — Порождение Пустоши. Необычайной силы монстры, уничтожающие все на своем пути. Причём, каждый раз совершенно разные. Например, имение моего местного отца, раздавил гигантский змей с четырьмя головами.
Кстати, титул мой отец получил, как раз за разработку месторождения серебра в Пустошах. И ведь десяток лет он смог спокойно жить и разрабатывать рудники. Никаких монстров в округе не было. В какой-то момент, видимо численность населения превысила порог и пришло Порождение.
У Джека в памяти сам момент разрушения дома сохранился плохо. Какие-то смутные образы гигантского монстра, возвышающегося над мелкими домами. Да столб пыли позади ездового ящера, которого гнал отец пытаясь уйти от неизбежной смерти и вывезти единственного сына. Да уж, отголоски пережитого тогда ужаса, сохранились даже в «отпечатке» души.
Собственно, на этом познания моего донора о мире Основы и заканчивались. Не до того ему было. Учитывая, что при бегстве с Пустоши, они с отцом не прихватили с собой денег и приготовленное к вывозу серебро, жизнь в Сороковом была далеко не сахар.
Сам Джек родился тоже в Пустоши, и среди горожан считался чужаком. Причём неважно, среди соседей на одной из окраин города, где они смогли купить себе небольшой домик или в дворянской школе.
Да уж, покопавшись в воспоминаниях донора, даже какая-то жалость к низшему промелькнула. Отец после потери всего сломался и спивается, мать так и осталась в Пустоши. Сам он был чужим везде. И главное — бедным, как церковная мышь. Отголоски эмоций и вечного чувства голода.
С продовольствием в городе, кстати, были тоже определенные сложности. Основными поставщиками были такие же, как отец, обитатели Пустоши. А с учётом рисков жизни там, цена на продукты была соответствующая.
В общем, как-то даже не знаю… И вот эти два неудачника, как их еще назвать, оказались творением Всевышнего Отца? Да уж… Слов нет, одни эмоции.
Ладно, разберусь по ходу пьесы. В первозданном Хаосе, знаете ли, тоже было не просто. Тут по крайней мере, есть участок стабильности со своими, пусть пока еще и не очень понятными мне законами. Да и может зря я про своего донора так плохо? Вот, пока бреду до дома, прана в теле начала восстанавливаться. Кстати, раз уж появился небольшой резерв, пущу на благое дело.
Ну, это про магию я не очень понимаю, как управлять энергией живых существ, учить не надо. Небольшая мысль-усилие и идти стало немного полегче. По конкретным отдельным травмам проходить не стал, так общее укрепление. Но хоть боль пригасил. Да и вообще, неужели в таком огромном мире не найдется еще источников праны? Нужно их всего лишь найти.
О! Оказывается, уже и пришёл!
Пока обдумывал всякое разное, ноги сами принесли к нужному двору. Небольшой двухэтажный особнячок, за покосившимся деревянным забором. Весь покарябанный и обшарпанный. Вон, даже ставни на окнах перекосились. Как еще стекла целы, ума не приложу. Стекла-то целы, а вот крыша протекает.
Память услужливо рисует картину комнаты, в которой капает вода с потолка. Джек, пытался как-то подлатать крышу сам, но воды стало течь лишь больше. Не умел он этого делать. Никто не учил. Отцу было плевать, а денег на ремонт крыши тупо не было в наличии. О, Всевышний, как он вообще ещё не развалился. И дом, и отец в смысле.
У первого весь фундамент крошится, а в подвале крысы. Второй же пьёт так, что от печени наверно уже ничего не осталось.
— А… Припёрся. — Не успеваю зайти внутрь, как меня встречает пропитый хриплый голос отца, сидящего за столом. — Ну и где ты шляешься? Скоро ночь. — В мутных глазах отражается какая-то мысль, но видимо так и не отразилась в мозг.
Я раздраженно поморщился и попытался пройти через гостиную, к лестнице на второй этаж. Моя, теперь то уж точно моя, комната была там.
Вообще, как подсказывает память, обычно к приходу из училища, отец успевает напиться до одурения и потеряться в беспамятстве. А сегодня вот в сознании пока. Наверно, потому что пьёт не один. Какой-то незнакомый мужичонка, весь безликий и грязнущий, сидит на стуле и зыркает своими поросячьими глазками по сторонам.
Не нравится он мне. И вообще, что-то уж сильно насвинячили. Бутылки раскиданы по полу, какая-то еда рассыпана по столу и полу. Овощи что ль? Хотя, кто теперь разберёт. Отец обычно такого не допускает. Даже если в умат пьяный, старается не мусорить. Конечно, придёт тетя Мэри, наша домработница, и приберёт.
Вот только, дворянская гордость не позволяет отцу совсем уж оскотиниться. Пить — пьёт без меры, но мусор и грязь не разводит. Да и тетю Мэри он уважает. Добрая дородная женщина лет сорока, живет дальше по улице. Мне кажется, работает она у нас скорее из жалости, чем действительно нуждается в тех тридцати медных монетах, которые ей платит отец.
Насколько знаю я, домработницы в Сороковом получают от трёх серебряных в месяц. То есть, ровно в десять раз больше, чем платим мы. А она все равно приходит… Как только мы сюда переехали, так и приходит.