Бенефис дурака (СИ)

Время шло, Гагарин продолжал крутить фигуры высшего пилотажа. Все, казалось, было в порядке, но в какой-то момент в поле зрения появился еще один самолет. Дождавшись, пока Миг-15 выйдет из крутого пике, он на ускорении прошел прямо над ним, заставив рыскать из-за потоков турбулентности. Пилот изо всех сил пытался удержать машину на курсе, но не смог, и она сорвалась в штопор.
  
— Все же убийство… — скрипнул зубами Вирт. — Твари поганые! Кай, действуй!
Что делать они решили заранее, поэтому все вокруг замерло — заморозка времени для кайсата не составляла затруднений. После чего пилотов аккуратно телепортировали в рубку. Владимира Серегина усыпили, поскольку Путник не знал, что он за человек, а потому решил не рисковать.
В глазах Юрия Алексеевича на мгновение потемнело, а затем… затем произошло нечто странное и невероятное. Только что он находился в кабине МиГа, сжимая штурвал и пытаясь вывести самолет из штопора, как вдруг оказался в каком-то прозрачном пузыре, посреди которого висел в воздухе огромный драгоценный камень с бегающими по нему цепочками огоньков. Рядом с ним находились три кресла, в одном из которых сидел с любопытством смотрящий на него длинноволосый молодой парень. Старший коллега тихо посапывал во сне немного в сторонке, а он явно спал, что казалось совершенно невероятным после всего случившегося. Немного в стороне от пузыря висел его самолет, причем выглядел он статичной картинкой.
— Добрый день, Юрий Алексеевич! — добродушно улыбнулся длинноволосый незнакомец. — Приветствую вас на борту космического корабля «Хищная птица»! Очень рад, что мне удалось спасти вас, ваша гибель была большим горем для всего советского народа и советской страны.
Он повел рукой, и невдалеке от первого космонавта возникли передовицы газет с портретом Гагарина в траурной рамке. Вот только даты были завтрашние, и это заставило насторожиться.
— Не беспокойтесь, я не имею отношения к местным капиталистам, — продолжил незнакомец. — Давайте поднимемся на орбиту, чтобы вы поняли, ведь на вашей планете такими технологиями никто не владеет.
Земля внизу мгновенно провалилась вниз, и через несколько секунд первый космонавт увидел знакомую по своему полету картину — плывущую внизу, покрытую редкими облаками планету. Она быстро отдалилась, Луна буквально прыгнула навстречу, и Юрий Алексеевич жадно уставился на ее усеянную кратерами поверхность. Он ведь так хотел слетать туда!
— Если хотите, можем также прыгнуть к Марсу или Венере, — предложил инопланетянин, а это однозначно был инопланетянин.
— Вы не землянин? — хрипло спросил первый космонавт.
— Нет, — покачал головой длинноволосый. — Хотя прожил на Земле в разных телах полторы тысячи лет. Последнее мое воплощение было в начале двадцать первого столетия. Моя молодость в той жизни прошла в разрухе и отчаянии, когда люди писали под вашими портретами: «Юра, прости! Мы все просрали!». Извините за грубость, но именно так и писали. И так думали. Одиннадцать миллионов человек умерли от голода, безнадежности и отчаяния. Советский Союз разрушили и уничтожили. Причем, сверху. Реставрация капитализма в его худшей ипостаси. У меня с собой документы об этом, я оставлю их вам, там точно указано, кто во всем виноват, кто все это сотворил. Кстати, я не представился, меня зовут Вирт. Дух корабля носит имя Кай.
— Вы говорите правду? — побелел Юрий Алексеевич, от таких известий ему стало дурно, он почему-то сразу поверил в слова пришельца.
— К сожалению, да, — вздохнул тот. — Присаживайтесь. Хотите чего-нибудь попить или съесть?
— Воды, если можно.
— Пожалуйста.
Перед первым космонавтом появился висящий в воздухе поднос, на котором стоял самый обычный стакан. Гагарин залпом выпил вкусную, явно родниковую воду, затем подошел к одному из кресел, осторожно ступая по невидимому полу, и сел в него, заметив на подлокотниках странные полукруглые штуки, усеянные почти незаметными кнопками.
— Это пульт? — спросил он.
— Да, один из, — подтвердил Вирт. — Это кресло второго пилота. Мое — капитанское. Ну, и первого пилота.
— Ясно… — зачаровано произнес Гагарин, горящими глазами глядя на проплывающую под ногами поверхность Луны. — А какова скорость корабля?
— В пределах светового часа околосветовая, на большем расстоянии используется прямой прокол пространства, — как-то странно улыбнулся пришелец. — Но у вас все впереди, у каждой космической цивилизации начиналось с жидкостных или твердотопливных ракет. Главное — сохранить импульс развития, желания идти вперед, а не стремиться к прибыли любой ценой, как местные буржуи. Я потому и решил спасти кое-кого из тех, кто погиб в знакомой мне истории, что надеюсь тем самым сохранить Союз. Чтобы избежать безвременья, когда все, что построил советский народ, было разрушено и уничтожено, а остатки разошлись по частным рукам. Уникальные заводы резались «эффективными собственниками» на металлолом! Многоразовый космический корабль «Буран» был завален обвалившейся крышей и сгнил! Второй установили в парке, как аттракцион для скучающей публики! Простите, мне до сих пор больно это вспоминать, все-таки в этой жизни я вырос в Советском Союзе. Распад страны начался, когда мне было слегка за двадцать.
— А как вы оказались на Земле? — не сдержал любопытства Юрий Алексеевич.
— Некто, отвечающий за развитие вашей планеты, поймал меня в ловушку, поскольку я обладаю особыми способностями, очень полезными для таких, как этот некто. Сам учиться нужному он не пожелал, это довольно трудно, решил воспользоваться чужими наработками. Позвал на помощь, а на такой зов принято отзываться всегда, я пришел и попал, как кур в ощип. Даже памяти меня лишили, теперь понемногу восстанавливаю ее. Случившееся со мной, кстати, еще одна причина того, что я хочу сохранить СССР — это для упомянутого некто будет очень неприятным сюрпризом, он поставил все на капиталистический путь развития, не понимая, что он — тупиковый.
— Кто это был?
— Вы не поверите, — вздохнул Вирт. — Земной демиург. Подобные ему существуют, верите вы в них или нет. Но ему вскоре станет не до вас — то, что он сотворил, нарушение всех законов, традиций и соглашений, с него за это спросят, и очень жестко. Жестче, чем спросил бы товарищ Сталин.
В демиурга Юрий Алексеевич, как убежденный материалист, действительно не поверил. Хотя объяснения инопланетянина, что это далеко не бородатый дедушка, сидящий на облаке, а энергетическая сущность, казались правдивыми.
— Понимаете, — продолжил пришелец, — конечная цель любой цивилизации — так называемый Переход, иначе говоря — преобразование из материальной составляющей в энергетическую. Это очень сложная концепция, земная физика, простите уж, до нее просто не доросла. Пока не доросла, но дорастет со временем, если останется наукой. О чем речь, корабль, на котором вы сейчас находитесь, состоит из разного рода энергетических полей. Материальной составляющей у него просто нет. Впрочем, материя — это всего лишь определенное состояние энергии.
— Мне действительно трудно осознать такие вещи, — покачал головой первый космонавт. — Товарищи Капица и Курчатов, наверное, поняли бы. Простите, а что с Владимиром Сергеевичем? — он кивнул на посапывающего Серегина. — Почему он не приходит в себя?
— Я не знаю, что он за человек, — развел руками Вирт. — Потому усыпил, пусть поспит, да и подлечится немного, у него прединфарктное состояние. Сейчас полевые конструкты корабля лечат его и вас, после этого вы проживете полностью здоровыми лет до ста двадцати, может, ста сорока. Вам еще кое-что меняют, например, у вас появится пространственный карман, невидимый ни для кого, где будет хранится переданные мной техника и информация. Кстати, после того, как мы попрощаемся, я отправлюсь в 1966 год спасать Королева.
  
— Но он же жив! — удивился Гагарин. — Хотя… нет, он умер! Странно, почему я помню и то, и другое⁈
— История меняется, — пояснил пришелец. — Вы, Королев и еще один человек будете помнить все ее варианты, в отличие от остальных людей.