Бенефис дурака (СИ)

Откланявшись, Вирт вернулся в Аталан и, не отменяя совмещение миров, принялся перемещать дома и особняки приговоренных родов на указанное владыкой демонов место в Тархосе. Вскоре их обитатели получат все радости жизни. В полном комплекте. Не захотели нормально жить среди других? Не захотели, власти возжелали. За то и поплатятся. Их судьба станет наукой другим.
  
Глава XX
   
Маркиз Стин Варгос, глава рода Тирхам, хмуро смотрел на собравшихся единомышленников. Следовало немедленно что-то предпринимать, ректорат все же зашевелился. Этого, конечно, ожидали, но не столь резких телодвижений. Полный запрет кабальных договоров и пересмотр уже заключенных независимыми юристами? Да в этом случае девяносто процентов из них будут расторгнуты! И освободившиеся «вассалы», а на деле рабы, не преминут отплатить бывшим господам. Полной мерой. Особенно если вспомнить, как с жестоко ними обращались. Он сам бы такого никогда не простил. А ведь не раз говорил единомышленникам, что не стоит так давить на вассалов, это чревато большими проблемами. Не послушали! Вот и получили эти самые проблемы. Что теперь делать?
— Господа, хватит бесполезных споров! — прервал сцепившихся коллег маркиз. — Нам надо срочно решать, что противопоставить решениям ректората. Наш план под угрозой, противник начал действовать раньше, чем мы рассчитывали. Кто-нибудь знает причину этого?
— Похоже, я знаю, — недовольно проворчал граф Арвинг, коренастый крепкий брюнет с жестким лицом. — Не так давно на Классический факультет, где учится большинство молодых аристократов, поступил некий Вирт Дар, герцог Хайратский, причем не самопровозглашенный, а истинный герцог с темной призрачной короной, то есть посвященный высшими силами. Он владеет некой недоступной никому больше магией и является ярым противником политики закабаления. Молодого графа Дельмара герцог отправил ненадолго в одну из преисподних, нескольких человек жестоко убил на дуэлях. Причина? А вот она, слушайте его заявление, господа, — он привел слова упомянутого Вирта Дара, сказанные тем своей группе, чем вызвал у собравшихся возмущенный гул, они отнюдь не считали себя бесчестными подонками и подлецами. — Мало того, он ходит к ректору чуть ли не каждый день, как к себе домой, и недавно получил от того белый жезл. Да-да, господа, не переглядывайтесь так недоверчиво, именно белый жезл! Мой информатор видел его своими глазами.
— Если это правда, то ситуация очень нехорошая, — скривился лорд Олгон. — А я могу добавить, что за последний месяц погибли, на первый взгляд, совершенно случайно, более тридцати наших единомышленников. Причем самых влиятельных. Кто-то, смешно сказать, костью подавился. Кого-то собственные охотничьи животные порвали. Кто-то утонул. Кто-то с лестницы упал. И все это случайно! Только знаете, не верю я в такие случайности. Похоже, на нас открыта охота. Кому-то наш план преобразования Темного Пространства в нормальное государство очень не нравится. Кому-то сильному.
— Думаете, ректор? — прищурился барон Тирахим.
— Все возможно, он никогда не отличался нерешительностью.
— Но так же не принято… Так не поступают… Это же просто политика… Нельзя физически убивать оппонентов!
— Вы скажите это тем, кто все затеял, — проворчал маркиз Тирхам. — У меня интуиция предсказывает большие неприятности, а я сильный интуит, вы знаете. Лучше подумайте о том, что нам стоит предпринять после указа ректора. Мы не можем допустить, чтобы так долго выстраиваемая общественная модель оказалась разрушена. Иначе все наши усилия будут зря!
— Для начала, всем значимым аристократическим родам Аталана стоит подписать протест против этого указа, — негромко произнес граф Арвинг. — Да-да, я прекрасно понимаю, что это ничего не даст, однако так мы покажем правительству свое недовольство. А когда протест не примут, мы сможем отказать в финансировании всем учреждениям, которые до того финансировали. Вот это уже будет чувствительный удар по ректорату. Вот тогда они поймут наше недовольство.
Господа аристократы переглянулись — это действительно будет более, чем чувствительный удар, от которого Тимхок далеко не сразу оправится. Хотя у того в последнее время и появились откуда-то свободные средства, но их явно недостаточно. Хотя гномы могут дать ему кредит под залог. А заложить ректору есть что. К сожалению, пронырливый полудроу каким-то образом раздобыл адамантит, а под него дадут любую сумму. Ведь божественный металл позволяет создавать почти бездонные магические накопители, что увеличит возможности их обладателей вдесятеро.
Предложения сыпались одно за другим, но большинство из них были откровенно глупыми, что сильно раздражало Тирхама — умственный уровень многих его единомышленников оставлял желать лучшего. Но ничего поделать с этим нельзя — они такие, как есть. Важно понимать, кого, как и когда использовать, чтобы получить максимальную выгоду.
В момент, когда обсуждался возможный захват магического источника Академии силами наемников из соседних доменов, все и случилось. Здание внезапно затряслось, а затем в окнах на мгновение потемнело, словно неожиданно наступила ночь, после чего свет, льющийся из них, стал багровым, пугающим, от одного его вида становилось дурно.
Заподозрив что-то нехорошее, маркиз ринулся к ближайшему окну, выглянул в него и замер с приоткрытым ртом. Снаружи была отнюдь не привычная картина Шестнадцатой улицы Восьмого корня астероида Рахмар, принадлежащего шестой основе Стархейма, а красноватая каменистая равнина, покрытая разломами и скалами. Вот только на скалах и в низинах стояли хорошо известные ему дома и особняки шести родов, представители которых собрались в его особняке. Кто-то невероятно могучий взял и переместил их сюда, хотя подобное и считалось невозможным даже для самых сильных и умелых магов пространства. Но куда это — сюда? Что это за место такое странное? Тирхама пробила ледяная дрожь, он осознал, что все их прежние проблемы — ничто перед нынешней.
— Господа, посмотрите… — с трудом выдавил он. — Мы в беде… Большой беде…
— О чем вы говорите? — недоверчиво скривился барон Тирахим.
— Посмотрите в окно, и сами все поймете.
Господа аристократы растерянно пожали плечами, глядя на внезапно сошедшего с ума сообщника, но все же встали и подошли к окнам. Несколько минут в зале царило потрясенное молчание, а затем растерянные, ничего не понимающие люди, а среди них были исключительно чистокровные люди, взорвались гомоном, каждый пытался перекричать другого, высказывая предположения, где они оказались, как это произошло и кто в этом виноват.
— Тихо, господа! — не выдержал, наконец, маркиз. — От нашей паники никто не выиграет. Давайте рассуждать спокойно. Первое. Нас и наши особняки переместила в неизвестное место некая могучая сила — ни один маг, насколько мне известно, ни на что подобное не способен. Мои предчувствия, а я, повторяю, сильный интуит, говорят об очень больших неприятностях. Причем перемещены не только особняки, но и конторы, и общественные здания, и предприятия, принадлежащие нашим родам. Иначе говоря, родам, стоящим в центре нашего объединения и, будем честными, заговора.
— В таком случае это мог быть ректор, — прогудел краснолицый здоровяк, барон Нарег. — У него связей столько, что… Мог попросить кого-то.
— Мог, — признал Тирхам. — Вполне мог. Вопрос в другом. Кого настолько сильного он мог попросить? И почему этот сильный выступил на его стороне? Чем его купил хитровыкрученный полудроу? Не могу даже предположить…
  
— Возможно, этому кому-то не нравилась наша политика? — предположил лорд Олгон.
— А что в нашей политике неправильного? — искренне удивились господа. — Мы стремились превратить непонятно что в нормальное государство с положенными ему институтами власти. Кому, кроме последнего дурака, это может не понравиться?
Внезапно что-то изменилось, вокруг словно бы потемнело, затем воздух медленно сгустился в человеческую фигуру. Полупрозрачную, что явно показывало — это иллюзия. Бросаться в нее плетениями или заклинаниями никакого смысла нет. Перед аристократами стоял молодой длинноволосый блондин, очень мускулистый и подтянутый. Он смотрел на них с явственно заметными насмешкой и брезгливостью.