Бенефис дурака (СИ)

Переходить на чужой корабль не слишком-то хотелось, но иного выбора не было — система жизнеобеспечения накрылась, уже ощущалось, что очистка воздуха не справляется. Да и гарью, от которой першило в горле, сильно несло. Эйна окинула рубку тоскливым взглядом и даже всплакнула — слишком многое было с ней связано. «Даргот» давал сестрам верный, пусть и не слишком сытный кусок хлеба. Теперь его больше нет, придется выживать иначе. Проклятые пираты, причем явно молодые — опытные не стали бы нападать на нищих перевозчиков или хотя бы напали на загруженных. А на пустой корабль могли полезть только молодые, неопытные идиоты, поскольку прибыль однозначно будет меньше затрат, и намного. Продажа двух рабынь не окупила бы даже потраченные боеприпасы. Да и загруженным «Даргот» атаковать смысла не имело, не возили сестры ничего дорогостоящегого, обходились продуктами и сельскохозяйственной техникой для фермерских планет. Тем более они отказывались связываться с наркотиками. А Эйне с Тией предлагали возить синюю пыль. Но это было слишком опасно, девушки просто не решились, помня заветы отца никогда не связываться с криминалом. Однако все равно нарвались. И что теперь делать не особо представляли.
  
Пройдя по короткой трубе перехода, сестры оказались на борту «Птицы», как назвал свой корабль странный длинноволосый парень. И зачем ему длинные волосы, они же под шлем скафандра не влезут? Никто в пространстве таковых не носил. Впрочем, у каждого свои странности, богатый разумный мог и заказать себе особый шлем. Эйну и Тию встретила автоматизированная транспортная платформа, подобной которой не использовали нигде в Объединенных Мирах, одно это сильно удивило. Хотя она опять же могла быть сделана на заказ. Но когда платформа пронеслась мимо самого настоящего парка с озером, челюсти сестер отвисли. Это что за миллиардер такой⁈ Только сверхбогатые могли позволить устроить на борту своего корабля что-либо подобное. Стоимость обслуживания парка в космосе запредельна!
— Ты это видела? — растерянно спросила Тия, нервно прижимая к себе свой потертый рюкзачок.
— Видела, — хмуро ответила Эйна, которой увиденное очень не понравилось, от богатых не стоило ждать ничего хорошего.
Платформа остановилась у входа в большую кают-компанию, обставленную удобной даже на вид мягкой мебелью. Причем ничего вызывающе роскошного и аляповатого в ней не было, все выглядело на удивление соразмерным, немало говоря о хорошем вкусе хозяина. Сестры поежились — они прекрасно знали, каких денег стоило вот такое небрежное удобство. Оно мало кому доступно, только старым и очень богатым семьям. Неужели их спас наследник одной из таковых? Что он, интересно, потребует за свою помощь? Вполне возможно, что доступ к телу. И девушки понимали, что не откажут, таким не отказывают, если не хотят больших неприятностей.
— Добро пожаловать на «Птицу»! — мягко улыбнулся гостьям хозяин. — Не желаете ли пообедать? Я как раз собрался садиться за стол.
— Благодарю! — слегка поклонилась Эйна. — Не откажемся.
Она сглотнула голодную слюну, последний безвкусный паек сестры разделили часов двенадцать назад, потом стало не до еды. Такие списанные армейские паки продавались во фронтире очень дешево, небогатые шахтеры ими, в основном, и питались — натуральная пища стоила слишком дорого, не каждому по карману. Не говоря уже о качественном пищевом синтезаторе. Тия спряталась за спиной старшей сестры, настороженно поблескивая черными глазами, ей было страшно. Слишком много пугающих до дрожи историй ходило о девушках, попавшим в руки богатым и красивым мужчинам.
Сестры осторожно сели за накрытый стол, уставленный незнакомыми блюдами. Их было не слишком много, всего четыре, но пахли они одуряюще. Да и на вкус оказались выше всяких похвал. Особенно красная похлебка со странным названием борщ и фаршированные желтые овощи с отварной крупой и мясом внутри. Плюс куски вареного теста с мясом и густой белой подливой. На закуску был слоеный торт, тающий во рту. Запивали всю эту роскошь слегка терпковатым красным напитком, который хозяин назвал брусничным морсом. Причем все было натуральным! Стоимость такого обеда зашкаливала за триста, если не за пятьсот кредитов.
— Благодарю! — наклонила голову Эйна, наевшись. — Было очень вкусно.
— Спасибо! — пискнула ей вслед Тия, избегающая смотреть на мускулистые руки хозяина.
— Пожалуйста, — улыбнулся он. — Вскоре отправимся на станцию. Мне только надо кое-что уточнить. Не могли бы сообщить, какие металлы наиболее ценятся и дорого стоят?
— Трансураниды, конечно, — немного подумав, ответила девушка. — Нептуний, калифорний, астазий и наромий. [1] Последний вообще на десятки грамм считают. Плюс несколько смесей, корхад, например. Его состав могу передать вам на имплант.
— Передайте, — кивнул Вирт.
Эйна, быстро просканировав корабль на наличие рабочих личных сетей, обнаружила одну и переслала на нее просимое, подивившись про себя необычному отзыву — похоже у этого парня стоит индивидуалка стоимостью в несколько миллионов кредитов. А если и нет, то явно что-то нестандартное, уж больно параметры отклика необычные.
Впрочем, на этом корабле все было не так, неправильно настолько, что зубы ныли от осознания этой неправильности. Он только выглядел грузовиком, да еще и хорошо потрепанным, а на самом деле являлся, как минимум, крейсером, причем хорошо вооруженным крейсером, именно такие богатые господа любили использовать как яхты. Как он с четырьмя пиратами расправился! Одним залпом. И еще неизвестно были это ракеты или вообще нечто запредельное. Эйна очень надеялась, что этот самый Вирт действительно доставит их с сестрой на «Лерам». Но рассказывать кому-либо о своих подозрениях девушка не собиралась — такие люди этого не любят, а вызывать их гнев себе дороже. Она никто и звать никак.
— Значит, трансураниды?.. — пробурчал странный парень. — Хорошо, это не проблема. Их охотно покупают?
— С руками оторвут, — заверила Эйна. — За ними настоящая охота идет. Особенно за астазием и наромием. Я уже говорила, что там счет на десятки граммов идет. Сто грамм астазия стоят двести тысяч кредитов, а наромия — четыреста пятьдесят. Если кто-то найдет хоть небольшое месторождение, то обеспечит себя до конца жизни. Конечно, если сумеет отбиться от желающих забрать металл бесплатно, а таковых будет ой как много.
— Ну, пусть попробуют отобрать, — неприятно усмехнулся Вирт. — Сможете подсказать хоть относительно честных торговцев? Тогда буду считать, что вы полностью окупили мою помощь.
— Конечно! — обрадовалась девушка, сразу успокоившись, пока она не знала цены спасения, чувствовала себя очень нехорошо, ведь спаситель мог потребовать что угодно. — Я знаю троих на «Лераме», они дорожат своей репутацией и никогда не обманывают явно. Хотя попытаются купить как можно дешевле, но тут уж каждый за себя.
— А давайте вы посредниками выступите? — скривился хозяин. — Ненавижу торговлю! Какой там посреднический процент?
— Десять.
— Вот и отлично! Меня устраивает.
Сестры обрадовано переглянулись — десять процентов от продажи даже полукилограмма трансуранидов могли дать им деньги на ремонт корабля.
— А сколько всего надо продать? — осторожно поинтересовалась Эйна.
— Сейчас справлюсь, — ответил Вирт и на несколько мгновений замер, явно общаясь с кем-то по сети. — По четыре килограмма астазия и наромия. В стазис-контейнерах вот такого вида, — он повел рукой, и над столом возникла голограмма овального контейнера, украшенного витыми узорами, от одного вида которых девушкам чуть не стало дурно.
  
— Это же контейнеры древних! — выдохнула Тия. — Рабочие! Они же дороже своего содержимого стоят!
— Да? — явно удивился Вирт. — Не знал. Не удивляйтесь, я очень издалека, и в вашей стране никогда не бывал.
В Эйны потемнело в глазах от догадки, что перед ней кто-то из древних, проспавший тысячелетия в стазисе. Если она права, то все странности этого корабля легко объясняются. Бедняга, да за ним охота начнется, стоит узнать, что появился разумный, имеющий рабочие артефакты! Надо предупредить. Особенно возбудятся эльтары, да и дворфы с карварами его в покое не оставят. А с остроухими тварями надо быть осторожным, они никогда не думают об интересах других, добиваются своего любой ценой, да и отличаются запредельной жестокостью по отношению ко всем, кто не относится к их виду. Слухи о судьбе капитана Дорза, нашедшего что-то, заинтересовавшее эльтаров и отказавшегося продавать по дешевке, ходили жуткие. Умирал бедняга долго и страшно, остроухие распространили запись его казни по всему фронтиру. С тех пор никто не решался им противоречить.