Какой скандал! (Это просто смешно)

Он выплюнул:
— Как и ожидалось от людей Ся. У вас есть только подлое оружие и монстры, которые не являются ни мужчинами, ни женщинами.
Бэй Чжоу с трудом сдерживал желание раздавить его череп:
— Даньэр, что скажешь? Убить его?
— Убейте его! — внезапно раздался резкий женский голос из угла.
Ю Вань Инь вздрогнула и увидела вдовствующую императрицу, сидящую на полу в жалком состоянии.
  
— Зачем его оставлять в живых? Чтобы он сговорился с принцем Дуанем?
Сяхоу Дань, удивлённо подняв бровь, сказал:
— Почти забыл, что ты ещё жива.
Вдовствующая императрица:
— …
Сяхоу Дань окончательно разорвал отношения с ней ещё до начала этой попытки покушения и теперь не собирался вновь их восстанавливать. Он даже не посмотрел в её сторону, сосредоточив своё внимание на Туэре, погружённый в раздумья.
Ю Вань Инь, вырвавшись из потока эмоций, начала трезво размышлять.
Люди принца Дуаня всё ещё прячутся в лесу, не зная, что происходит в зале, и пока не решаются напасть. Но если внутри долго не будет никакого движения, они, скорее всего, придут проверить, что случилось.
Что они сделают, если обнаружат, что Сяхоу Дань всё ещё жив? В такой ситуации, возможно, они решат закончить дело и убить его, свалив вину на людей из Янь.
Бэй Чжоу, видимо, тоже пришёл к такому выводу, взглянув на лес за окном:
— Если сейчас вступить с ними в открытый бой, у меня нет шансов на победу.
Ю Вань Инь, опасливо глядя на вдовствующую императрицу, тихо сказала:
— Ян Доуцзе отправился за императорской гвардией.
— Не факт, что ему удастся их привести.
— Я верю в его красноречие.
— Тогда будем ждать, — улыбнулся Сяхоу Дань.
Туэр внезапно тоже улыбнулся:
— Не тратьте зря силы.
Он уставился на рану Сяхоу Даня, и в его глазах мелькнула злобная радость:
— Ты скоро умрешь. Мы смазали наше оружие ядом народа Цян. Твоя рана не заживет, кровь будет течь и течь, пока не вытечет вся.
Лицо Ю Вань Инь побледнело.
Бэй Чжоу схватил Туэра за воротник:
— Где противоядие?
Тур рассмеялся в лицо своей смерти.
Он знал, что ему конец, и хотел взять с собой хотя бы их мучения:
— Он умрёт, как и тот Ван Чжао! Почему вы так на меня смотрите? Конечно, он мёртв! Мы перехватили его вместе с настоящей делегацией на полпути, ха-ха-ха! Он умер с лицом, утонувшим в грязи, и, умирая, всё ещё вытягивал шею в сторону Ся!
Ю Вань Инь вся дрожала.
Холодная рука схватила её за запястье.
Сяхоу Дань, опираясь на неё, поднялся на ноги, подобрал с земли меч и, слегка пошатываясь, пошёл к Туэру, оставляя за собой кровавые следы.
Но вместо того чтобы напасть на Туэра, он прошёл мимо него и направил меч на другого яньца.
Раздался пронзительный крик.
Затем ещё один крик.
Сяхоу Дань механически снова и снова вонзал меч, каждый раз избегая жизненно важных органов. Кишки того человека выползли наружу, и он орал, как свинья на убое.
Ю Вань Инь прикрыла рот рукой и отвернулась.
Несколько капель горячей крови попали на лицо Туэра. Его зрачки сузились, он начал яростно вырываться:
— Сяхоу Дань! Ты всё ещё считаешь себя правителем? Отпусти их, если у тебя есть мужество, напади на меня!
Меч Сяхоу Даня застрял между рёбер яньца, и он не смог его вытащить. Наклонившись, он поднял другой меч и направился к следующему яньцу, продолжая своё кровавое дело.
Туэр, полный ярости, бессвязно проклинал его.
Сяхоу Дань снова поднял меч, но не успел опустить. Вань Инь обхватила его сзади, её голос дрожал:
— Не двигайся, ты не можешь позволить себе потерять ещё больше крови…
Сяхоу Дань замер на мгновение. В этот момент Бэй Чжоу, как молния, дал тем двоим быструю смерть.
Сяхоу Дань тяжело вздохнул, разжал пальцы, и меч с глухим стуком упал на землю.
Он пошатнулся и начал оседать, но не хотел упасть перед Туэром. Ю Вань Инь почувствовала это, постаралась удержать его и подала знак тайному стражу.
Тайный страж принес кресло из зала и Сяхоу Даня осторожно усадили. Когда Ю Вань Инь отпустила его, она заметила, что её руки были покрыты тёмной кровью.
Сжав зубы, она спрятала руки за спину и вытерла их.
Сяхоу Дань опустил взгляд на Туэра, чьи глаза были налиты кровью, и спокойно заговорил:
— Миссия Ван Чжао была тайной. Даже его родители не знали об этом. Я сказал ему, что это будет опасное путешествие и предупредил о риске. Если бы он не хотел идти, он мог бы отказаться.
Туэр, не ожидавший, что Сяхоу Дань после приступа ярости начнет говорить такие вещи, уставился на него в недоумении.
— Он ответил, что переговоры о мире — это дело государственной важности, и он не может отказаться. Если что-то случится, он попросил меня сообщить его родителям и установить памятник, чтобы его душа могла вернуться домой.
Сяхоу Дань посмотрел на Туэра:
— Я хочу, чтобы его смерть не была напрасной, и его дух мог покоиться с миром.
— ? — Туэр.
Сяхоу Дань сказал то, что Туэр никак не ожидал услышать:
— Теперь давай начнём переговоры.
Кроме Ю Вань Инь, все присутствующие засомневались в своём слухе.
Тишину нарушил крик вдовствующей императрицы. Её разум почти не выдержал, она, волоча раненую ногу, ползла к ним, словно намереваясь собственноручно убить Туэра.
Сяхоу Дань только коротко приказал тайным стражам:
— Позаботьтесь об императрице-матери.
О ней «позаботились».
Сяхоу Дань обратился к Ю Вань Инь:
— Вань Инь, передай пистолет дяде Бэю, пусть он следит за входом.
Ю Вань Инь бросила на него обеспокоенный взгляд, но он ответил ей успокаивающей улыбкой: он знал, что делает.
— Что за чушь ты несёшь? Ты — человек, обречённый на смерть, а я — беглый преступник, о каких переговорах может идти речь?
Сяхоу Дань спокойно ответил:
— Да, ты прав. Считай это бредом умирающего. Завтра в это время мой любимый старший брат и твой дорогой дядя поднимут кубки и будут праздновать.
* * *
Неожиданно, улицы и переулки столицы опустели, как будто проливной дождь превратил её в призрачный город. Жители столицы, обладая животным чутьём к переменам, закрыли двери, окна и спрятались в своих домах.
Ян Дуоцзе потряс наручниками и обратился к сидящему напротив заместителю командующего:
— Эй, братец, откуда ты родом?
Заместитель, ел семечки и не обращал на него внимания.
Этот человек был продвинут по службе Чжао Учэном. Чжао Учэн приказал ему арестовать и допросить Ян Дуоцзе, но он понял, что этого человека нужно просто держать под стражей, без всякого допроса. Просто тянуть время, пока император на горе не умрет.
Ян Дуоцзе усмехнулся:
— Брат, раз уж судьба свела нас, и времени у нас предостаточно, как насчёт того, чтобы я рассказал тебе одну историю?
Заместитель командира выплюнул шелуху от семечек и повернулся, чтобы посмотреть на дождь за окном
Ян Дуоцзе, не обращая внимания на его реакцию, продолжил:
— Однажды, когда Цао Цао отправился на войну против Юань Шу, случилась засуха, и в армии начался голод. Хранитель запасов спросил у Цао Цао, что делать, если солдаты останутся без еды. Цао Цао ответил: «Просто уменьшите размер мерных чаш и выдавайте им меньше.» Хранитель спросил: «А что, если солдаты возмутятся?» Цао Цао уверенно сказал: «Не волнуйся, у меня есть план.»
Звук щелкающих семечек замедлился.
Ян Дуоцзе сделал вид, что не заметил этого:
— Когда пайки уменьшились, солдаты действительно взбунтовались. Цао Цао сказал хранителю запасов: «Мне нужно от тебя кое-что, чтобы успокоить армию — твоя голова.» Хранитель был в ужасе и начал кричать о своей невиновности, но Цао Цао сделал вид, что ему очень жаль, и сказал: «Я знаю, что ты невиновен, но если я не казню тебя, мне что, казнить самого себя?»
  
Снаружи сверкнула молния. В этот момент громовой раскат раздался прямо над их головами, казалось, будто сами небеса были готовы разрушиться и упасть.