Какой скандал! (Это просто смешно)

Через некоторое время она неожиданно опрокинула чашу с вином.
Ю Вань Инь удивлённо повернулась к ней, но Се Юнэр уже покинула своё место вместе со служанкой и направилась к боковому выходу зала.
Неизвестно, что она сказала стражникам, но она прошла мимо них и быстро исчезла в темноте.
Ю Вань Инь моргнула.
Она не могла ошибиться: на платье Се Юнэр было немного крови.
  
Ю Вань Инь вдруг поднялась.
Что за чертовщина, у неё действительно выкидыш?
Куда она направляется?
Ю Вань Инь понимала, насколько опасен выкидыш в древние времена, и это могло закончиться летальным исходом. Если избранная судьбой героиня умрёт, всё закончится? Неужели книга так и останется незаконченным проектом?
Не теряя времени, она поспешила за Се Юнэр, оставив свою служанку.
Охранник у ворот подозрительно посмотрел на неё:
— У вас срочное дело, госпожа?
Ю Вань Инь усмехнулась:
— Человеческие потребности, знаешь ли.
Она огляделась, но Се Юнэр уже исчезла из виду.
Из главного зала снова зазвучала музыка.
* * *
Звуки музыки заглушили шепот. Танцовщицы, пройдя обыск, начали танцевать.
Сяхоу Дань поднял чашу и отпил глоток вина, его взгляд скользнул через край чаши на всех в зале. Кто-то усмехался, кто-то выглядел озадаченным, а кто-то был явно напряжён.
Тот, кто был напряжён, видимо, что-то почувствовал и, дрожа, поднял взгляд.
Эти глаза встретились с глазами императора, и он так испугался, что мгновенно вскочил на ноги. Через пару секунд он воскликнул:
— Ах… ах! Моя нефритовая подвеска пропала!
Сидевшие рядом откликнулись:
— Господин Ван, не волнуйтесь, давайте поищем ещё раз.
— Я уже искал, поблизости ничего нет. Когда я садился на своё место, подвеска точно была на мне… — сказал господин Ван, пристально глядя на сидящего рядом с ним яньского посла.
Этот взгляд ясно указывал на подозрения.
Лицо яньского посла омрачилось, он что-то пробормотал на своём языке.
Ха Цина также подошёл и холодно сказал:
— Раз уж есть подозрения, то нужно обыскать.
Господин Ван, стоя перед высоким человеком, дрожащими руками начал обыскивать его одежду.
Когда он вернул руку, в его пальцах оказалась нефритовая подвеска.
Господин Ван воскликнул:
— Как она могла оказаться у этого посла?
Яньский посол был в шоке, а затем яростно бросил свою чашу с вином на пол.
Этот жест был крайне опасным сигналом. В тот же миг императорские стражники окружили их, направив своё оружие на яньцев.
Ха Цина дрожал от ярости и обернулся к Сяхоу Даню:
— Вы… вы…
Кто-то положил руку ему на плечо.
Это был тот самый крупный слуга. Ха Цина обернулся, и они быстро обменялись взглядом.
Ха Цина глубоко вздохнул, стиснул зубы и поклонился:
— Мы люди из диких земель, не привыкли к такой роскоши. Возможно, кто-то из нас поддался соблазну. Пожалуйста, простите нас.
Как только он закончил говорить, крупный слуга ударил кулаком обвинённого в краже человека, сбив его с ног.
— Делайте с ним что хотите, — сказал Ха Цина.
Вдовствующая императрица, наблюдавшая за происходящим, медленно произнесла:
— Хм, раз уж послы так любят нефритовые подвески, подарите им их. Не стоит из-за такой мелочи портить отношения между двумя странами.
Господин Ван усмехнулся и бросил подвеску на лежащего на полу человека.
Яньцы побледнели от ярости.
Человек на полу даже не взглянул на подвеску. Он медленно поднялся, и подвеска скользнула с его тела, разбившись на две части.
Атмосфера в зале была настолько напряжённой, что казалось, будто струна готова вот-вот порваться.
Сяхоу Дань заговорил:
— Верный министр Ван, откуда ты достал эту подвеску?
Господин Ван замер и поклонился:
— Ваше Величество, она была… в его одежде.
— В самом деле? Где именно? — спросил Сяхоу Дань.
Господин Ван, вспоминая все действия во время обыска, сказал:
— Кажется, в области груди.
Сяхоу Дань продолжил:
— Я смотрю на одежду этих яньцев и вижу, что она не так прилегает к телу, как наша. Небольшой предмет, помещённый в одежду, не мог бы удержаться на груди. Очень интересно, покажите ещё раз.
Господин Ван побледнел:
— Может быть, здесь какое-то недоразумение…
— Я вижу, что манжеты вашего рукава могут удерживать подвеску. Почему бы вам не показать нам, как это сделать?
Господин Ван не осмелился двигаться и только кланялся.
Сяхоу Дань с отсутствующим интересом сказал:
— Хорошо, уведите его.
Господин Ван был выведен из зала.
Ха Цина выглядел растроганным и хвалил мудрость императора; Сяхоу Дань с извинениями лично подал чашу вина тому, кого обвинили несправедливо.
Музыка снова заиграла.
Никто больше не осмелился говорить.
Все присутствующие поняли одно: император окончательно разорвал отношения с императрицей-матерью.
* * *
Если бы взглядом можно было убивать, то вдовствующая императрица уже бы превратила Сяхоу Даня в решето.
Сяхоу Дань, словно не замечая этого, почтительно сказал:
— Матушка, сыновий долг — поднять тост за вас.
В этот момент к вдовствующей императрице подбежал евнух и прошептал ей что-то на ухо.
Вдовствующая императрица на мгновение замерла, затем убрала гневное выражение с лица, и ее губы озарила легкая улыбка. Обратившись к Сяхоу Даню, она сказала:
— Слышала, что две наложницы покинули зал и направились в сторону леса в императорском саду. Кто они?
Евнух, поклонившись, ответил:
— Это наложница Ю и наложница Се.
На лбу Сяхоу Даня появилась легкая морщина.
— Кажется, на одной из них была кровь… — добавила вдовствующая императрица с выражением беспомощности на лице. — Я пойду посмотреть, а ты, сынок, продолжай вести праздничный пир.
Вдовствующая императрица удалилась, взмахнув рукавом.
Все придворные тайком наблюдали за сценой, лишь один человек продолжал следить за делегацией из Янь.
Когда представители Янь вернулись на свои места, встал и принц Дуань.
Казалось, он собирался поднять тост за здоровье императора, но, проходя мимо одного из яньских слуг, случайно уронил чашу с вином.
…Прямо на ногу одного из слуг.
Тот инстинктивно подставил ногу и ловко подхватил чашу, не пролив ни капли.
Но только на мгновение.
В следующую секунду чаша вновь упала, расплескав вино на пол.
— Извините, — сказал принц Дуань с изысканностью, глядя на высокого слугу.
— …Ничего страшного, — ответил слуга.
Принц Дуань, казалось, был удивлен:
— Вы так хорошо говорите на нашем языке.
Слуга слегка поклонился и отошел.
Принц Дуань, повернувшись к танцующим в зале красавицам, пробормотал, как бы самому себе:
— Какие прекрасные девушки, но они не идут ни в какое сравнение с красавицей Шан И.
Он не стал смотреть на реакцию представителей Янь, демонстрируя сожаление о сказанном, и покачал головой, ничего не добавив.
Вернувшись в покои, он незаметно подал знак своему доверенному лицу, показав элегантный жест.
Только приближенные знали, что этот жест означал: «Следить за ним».
* * *
В это время все важные персоны собрались на праздничном банкете, и охрана вокруг императорского сада была ослаблена.
Ю Вань Инь долго бродила по тёмному лесу, пока, наконец, не услышала тяжелое дыхание.
— Сестра? Се Юнэр? — следуя за звуком, она нашла её.
Се Юнэр сидела у дерева, опершись на ствол и тяжело дыша. При свете луны и дальних фонарей Ю Вань Инь заметила кровавые пятна на её платье.
— Что с тобой? — спросила Ю Вань Инь с тревогой, осматривая место, но не увидела ничего страшного.
  
Издалека послышались шаги и колеблющиеся огоньки фонарей — похоже, группа людей направлялась в их сторону.