Какой скандал! (Это просто смешно)
Яньский король Чжао Луао Вахань и его племянник Туэр находятся в напряженных отношениях, никто из них не признает власть другого. Туэр молод, силен и пользуется поддержкой народа; одноглазый же Яньский король не хочет уступать власть и поддерживает тесные связи с королевой соседнего государства Цян. Хотя Цян слабое государство, но оно умело использует яды, что доставляет немало хлопот яньским воинам, полагающимся на грубую силу. Яньский король использует это для укрепления своего положения.
Ранее Ся смогли отбросить их на триста ли, изгнав из перевала Юймэнь, и Яньский король, уже постаревший, после этого поражения почувствовал себя бессильным и начал склоняться к мирным переговорам. В то время как Туэр, полный амбиций, был ярым сторонником войны.
Сяхоу Дань не возлагал всех надежд на мирные переговоры, его указания Ван Чжао были таковы: если не удастся добиться переговоров, нужно посеять хаос, спровоцировать внутренние конфликты в Янь. Таким образом, в случае засухи, Янь будет слишком занята своими проблемами, чтобы воспользоваться моментом и напасть на Ся.
Результат оказался даже лучше, чем он ожидал: Яньский король согласился на переговоры.
Однако Ван Чжао испытывал необъяснимую тревогу.
В своем письме он указывал, что конфликт между Яньским принцем и Туэром достиг крайней степени, когда два тигра не могут ужиться на одной горе. Но в этот раз, вопреки своему обычному агрессивному характеру, Туэр не выразил ярого протеста против миссии. Это было крайне необычно.
Он отправился вместе с яньской делегацией, опасаясь возможной засады по пути, и поэтому заранее предупредил Сяхоу Даня, чтобы тот был готов к встрече.
Сяхоу Дань спросил:
— Что ты думаешь?
Ю Вань Инь покачала головой:
— Этого в сценарии не было, я не могу ничего посоветовать.
— Ничего страшного, будем действовать по обстоятельствам.
Ю Вань Инь выдохнула. После отклонения от оригинального сюжета она чувствовала себя потерянной, постоянно ожидая каких-то неприятностей. Но, дойдя до этой точки, каждый должен полагаться на свои умения и интеллект, и она не знала, насколько полезной может быть.
— Хватит разговоров, Дань, сегодня тебе нельзя напрягать мозг.
Бэй Чжоу принес на деревянном подносе несколько блюд и стакан теплой воды. Он отправил Ю Вань Инь поесть в сторону, а сам наблюдал, как Сяхоу Дань принимает две таблетки.
Она удивленно спросила:
— А-Бай так быстро нашел лекарство? Помогает?
Ведь даже диагноз еще не установлен, как так можно лечить?
Сяхоу Дань на мгновение замер и невнятно ответил:
— Ничего не помогает, просто ещё одна безнадежная попытка.
— Не принимай что попало, а вдруг станет хуже…
— Не волнуйся, я проверил, — сказал Бэй Чжоу.
«Хуже уже некуда», — подумал Сяхоу Дань.
На самом деле, независимо от того, принимает он лекарства или нет, боль с каждым годом становилась все сильнее.
От случайных, легких головных болей, она постепенно превратилась в постоянную, невыносимую мучительную боль.
Большую часть времени он терпел, не показывая вида.
Но иногда терпеть становилось невозможно. К счастью, его роль тирана позволяла внезапные вспышки гнева, битье посуды, что не удивляло окружающих.
С течением времени такие моменты становились все чаще.
Позже он уже не мог понять, играет ли он свою роль или нет.
До того самого дня.
* * *
Се Юнэр упорно и многократно пыталась соблазнить Сяхоу Даня, но безуспешно.
Она становилась все более нарядной, но ее настроение становилось все мрачнее.
Вскоре настало первое число месяца, и все наложницы отправились к вдовствующей императрице на поклон, каждая с опущенной головой, не смея поднять взгляд, зная, что вдовствующая императрица в последнее время в плохом настроении, и никто не хотел ее раздражать.
Видя эту траурную атмосферу, вдовствующая императрица еще больше разозлилась.
Она не могла справиться с принцем Дуанем, не могла остановить дипломатическую миссию яньцев.
Как только в Бюро небесных предсказаний закончили писать доклад, она получила весточку и сразу вызвала старейшин, угрожая и подкупая, чтобы этот доклад не был оглашен.
Старейшины покорно выслушали и согласились, но на утреннем собрании на следующий день доклад был зачитан без изменений.
Она была в ярости, вызвала Сяхоу Даня и обвинила его в недальновидности, в том, что он заключает сделки с тигром, а также в непослушании и неуважении к ней, что он посмел ей возразить и уступил принцу Дуаню.
Сяхоу Дань удивленно сказал:
— Так, по мнению матери, чтобы принц Дуань не добился своего, следует начать новую войну и уничтожить наши центральные войска?
Вдовствующая императрица вздернула брови:
— Император стал таким смелым!
Сяхоу Дань с равнодушным выражением лица ответил:
— Спасибо за похвалу, матушка.
Вдовствующая императрица была в бешенстве и сжала зубы.
Она даже начала скучать по Ю Вань Инь. Когда Ю Вань Инь была фавориткой, она была таким удобным рычагом давления, стоило лишь пригрозить ей, и Сяхоу Дань выполнял любые приказы.
Теперь, когда Ю Вань Инь оказалась в холодном дворце, на кого еще можно было надавить?
Вдовствующая императрица прищурилась и тихо сказала:
— Эта наложница Се в последнее время слишком выделяется, мне придется ее проучить.
Сяхоу Дань: "?»
— Пожалуйста.
* * *
Вспомнив об этом, вдовствующая императрица сжала кулаки, оставив отпечатки ногтей в ладонях.
Она бросила взгляд на Се Юнэр, придирчиво спросив:
— Почему наложница Се, увидев меня, выглядит такой подавленной?
Се Юнэр вздрогнула и поспешно сказала:
— Матушка, не гневайтесь, Юнэр… Юнэр просто немного плохо себя чувствует.
— О? Что именно не так, расскажи.
Се Юнэр пробормотала несколько слов.
Вдовствующая императрица не успела расслышать, как вдруг лицо Се Юнэр изменилось, и она резко вскочила, бросилась в сторону, согнулась и с громким звуком вырвала.
Брови вдовствующей императрицы дрогнули, на лице мелькнуло удивление.
Се Юнэр вырвало всем, чем было, и она продолжала долго кашлять и давиться, не в силах остановиться, с глазами полными слез, опустилась на колени, умоляя о пощаде.
Вдовствующая императрица, нахмурившись от этого жалкого зрелища, махнула рукой:
— Уведите ее на отдых.
Когда все наложницы ушли, вдовствующая императрица все еще сидела на месте, медленно поднимая с тарелки лонган*(прим. пер.: тропический фрукт).
Она тихо спросила:
— Разве ей не отправляли отвар против беременности?
Глава 28
Во внутреннем дворце нет никаких секретов. То, что утром у Се Юнэр была рвота, к полудню уже было известно всем. Вечером даже Ю Вань Инь в холодном дворце об этом услышала — благодаря сплетням от Сяхоу Даня.
Ю Вань Инь удивленно вскинула брови:
— Ты знаешь, что это обычно означает?
— Беременность? — Сяхоу Дань покачал головой, — Сейчас все так говорят, но я ведь ее не трогал.
Выражение лица Ю Вань Инь стало сложным.
Сяхоу Дань догадался:
— …Ах.
Ю Вань Инь похлопала его.
— Так вот почему она в последнее время кидается на меня, как голодный тигр. Оказывается, хотела сделать меня отцом?
Эти слова вызвали у Ю Вань Инь смех. Она с трудом удержалась и с сочувствием сказала:
— Похоже, что так.
Сяхоу Дань озадаченно заметил:
— Но она же пила отвар против беременности, прямо при мне, целую чашку.
— В том чае, кроме противозачаточного средства, был еще один ингредиент. Возможно, их действие конфликтовало, и часть эффекта была нейтрализована. К тому же Се Юнэр — избранная судьбой, обладающая уникальными способностями. В оригинале она даже под давлением вдовствующей императрицы и всех интриг дворца смогла забеременеть — кстати, ребенок тоже не был твоим.