Какой скандал! (Это просто смешно)

Министр доходов чувствовал, что его хорошие дни скоро закончатся.
Он злился на своих подчинённых в своей резиденции, не подозревая, что за углом его дома двое новых служащих тихо спорили.
Ли Юньси сердито сказал:
— Раз уж это моя идея, естественно, я должен её представить.
Эр Лань, по-прежнему одетая как мужчина, оставалась спокойной:
— И как ты собираешься её представить? Со всем твоим достоинством интеллигента, обругаешь его как последнего пса?
  
Ли Юньси с холодной усмешкой бросил взгляд на изящную коробочку в её руках:
— А ты как собираешься убедить министра? Под видом совета — подкупом?
Ему не нравилась Эр Лань.
Этот учёный выглядел как красивая девушка, говорил спокойно и размеренно, создавая вокруг себя атмосферу весеннего ветра.
Ли Юньси, с его прямолинейностью, был раздражён тем, как быстро этот человек адаптировался на новой должности, словно рыба в воде.
Эр Лань спокойно ответила:
— Пока поручение Его Величества может быть выполнено, средства не важны. Ты забыл, как мы получили наши должности? Если я передам этот подарок, император разве будет возражать?
Ли Юньси не поддался:
— Если он не возражает, это его ошибка как правителя!
Эр Лань: «…»
Эр Лань улыбнулась ему:
— Ты тоже прав.
— Итак…
Не успел он договорить, как Эр Лань внезапно развернулась и побежала к задней двери резиденции.
Ли Юньси, привыкший к словесным сражениям, никогда не сталкивался с таким «убегаю, если не могу переспорить» поведением и замер на месте, наблюдая, как она передала коробку и письмо внутрь.
Через несколько мгновений слуга вышел, чтобы пригласить гостей.
Эр Лань вошла в дверь, оглянулась на Ли Юньси, который пылал от ярости, и шепнула:
— Жди моих новостей.
Министр доходов сидел в зале, читая её письмо, а коробка уже исчезла.
Министр доходов был в восторге:
— Прекрасный план, действительно прекрасный план.
В письме излагалась идея Ли Юньси о системе «кайчжун»: правительство нанимает торговцев для поставки продовольствия и жалованья армии. Взамен правительство выдаёт торговцам разрешение на продажу соли, что позволит им получить прибыль.
Таким образом, правительство не должно будет расходовать деньги из казны, а сможет за счёт торговцев поддержать три армии.
Эр Лань улыбнулась:
— Для меня честь помочь вам, господин.
Министр доходов ещё некоторое время изучал детали, затем с сомнением сказал:
— Однако, реформа соляного налога — это серьёзное дело, что скажет вдовствующая императрица…
— Господин, учитывая намерения императора, реформы неизбежны. Если мы сами не предложим, это сделают другие, — Эр Лань наклонилась ближе и заискивающе добавила, — В будущем, кто получит или не получит разрешение на торговлю солью, нужно будет тщательно обдумать.
Министр доходов прекрасно понял её намёк: в этом деле можно было хорошо заработать. Разрешение на торговлю солью было очень ценным, и торговцы будут бороться за него, превращая это в очередной прибыльный бизнес.
Эр Лань подмигнула:
— С проницательностью вдовствующей императрицы, она обязательно заметит ваш талант.
Министр доходов громко рассмеялся и похлопал её по плечу:
— Молодёжь нынче опасная.
* * *
Через несколько дней министр доходов представил доклад, толстую стопку, с просьбой ввести систему кайчжун.
Сяхоу Дань пропустил длинные хвалебные речи и объяснения и сразу перелистнул на последнюю страницу.
По совету Эр Лань, министр доходов включил в список зерновых культур для транспортировки просо, указав, что оно устойчиво к порче, удобно для хранения и может использоваться для кормления лошадей.
Эта реформа была предложена партией вдовствующей императрицы и была полезна для военных, поэтому принц тоже не будет сильно противиться.
Именно поэтому этот доклад прошёл через множество редакций, но незаметное слово «просо» чудесным образом сохранилось до конца и было доставлено Сяхоу Даню.
Сяхоу Дань уверенно написал «утверждено».
* * *
Так система кайчжун была официально введена.
Зерно начали собирать в хранилищах по всей стране, а торговцы, услышав об этом, стали транспортировать его к границам.
В засушливых районах, услышав, что даже сухая трава, такая как просо, может считаться налогом, крестьяне посмеялись над глупостью чиновников и отправились собирать его на полях. Более активные даже посадили новую партию и удобрили её.
Более того, чтобы сэкономить на транспортировке, торговцы начали нанимать людей для освоения земель прямо на границах и посадки культур из списка. В суровых условиях на северо-западе, ближе к Яньскому государству, только просо могло выжить, и там появилась первая плантация проса.
Все были довольны: армия получила зерно, вдовствующая императрица — мавзолей.
На этом этапе всего несколько человек в мире с горячими слезами на глазах радовались полям проса.
Хотя найденных семян было недостаточно, но на земле Великой Ся уже была посеяна первая надежда.
* * *
На следующий день несколько чиновников собрались в укромном частном доме, не смея устраивать пышное празднование, только подняли бокалы в знак признательности.
Частный дом был отведён Цэнь Цзинтяню, и в заднем дворе было разбито небольшое экспериментальное поле. Там были посажены несколько засухоустойчивых культур, которые в данный момент росли хорошо.
Ю Вань Инь с облегчением вздохнула, случайно выпив немного лишнего, стояла у края поля и напевала: «Ой… счастливые барабаны… бьют каждый год с радостью…»
В стороне стоял Ван Чжао: «…»
Ван Чжао был самым спокойным из чиновников, с большой бородой, похожий на небольшого вождя.
Он почесал свою бороду, обдумывая, и наконец с трудом выдавил:
— …Наложница выразила трудности народа.
На другой стороне поля Ли Юньси и Ян Дуоцзе, двое несговорчивых чиновников, что-то тихо обсуждали.
Ли Юньси был в ярости.
Преуспевающий министр доходов, благодаря своим заслугам, сразу же повысил Эр Лань.
Эр Лань тогда мельком взглянула на Ли Юньси, но ничего не сказала. Позже она объяснила ему: «Я хотела похвалить тебя, но перед сторонниками вдовствующей императрицы не могла открыто поддерживать, чтобы не вызвать подозрений.»
— Говоришь, как будто мне это нужно.
Ян Дуоцзе возмущённо сказал:
— Это значит, он украл твою заслугу…
— Брат Ли.
Эр Лань с невозмутимым лицом подошла к ним:
— Можно ли поговорить наедине?
— Не нужно.
Ли Юньси уже прозрел истинные мотивы этого человека и с презрением сказал:
— Брат Эр, не утруждай себя, у каждого свои цели, и для меня стремление к продвижению и богатству — это неважно.
Эр Лань улыбнулась:
— Насколько высокие должности мы сможем занять под властью вдовствующей императрицы — действительно неважно. Это всё же императорская страна, и когда Его Величество будет оценивать заслуги, он обязательно вспомнит и о твоих, брат Ли.
Ли Юньси был так зол, что чуть не задохнулся:
— Неважно, под властью вдовствующей императрицы или Его Величества, я не собираюсь этого делать.
Это было сказано так громко, что Сяхоу Дань, стоявший рядом, оглянулся.
Эр Лань тоже потеряла терпение:
— Да-да, брат Ли стремится к высоким идеалам, не может дождаться, чтобы сегодня попасть на службу, а завтра уже погибнуть. А я надеюсь, что брат Ли проживёт подольше и напишет ещё несколько статей, которые в будущем помогут мне продвинуться на службе.
Ли Юньси: «…»
— Ты действительно так думаешь? — спросил Ли Юньси.
  
Эр Лань закатила глаза и ушла.
Ли Юньси повернулся к Ян Дуоцзе:
— Он, он, он… это же ни в какие ворота не лезет!
— Ваше Величество, госпожа.
Цэнь Цзинтянь легко и непринужденно подошёл, держа в руках несколько растений, и показал их: