Покоренные судьбой

– Дай нам минутку, Рори, и убедись, что нам никто не помешает.
Аврора без колебаний удалилась, неслышно прикрыв за собой дверь. Невио протянул мне руку.
Но я не приняла ее.
Я посмотрела на Невио, в его темные, как мои, глаза. Вот только взгляд был другим. Если черты моего лица – мягкие, то у Невио – суровые.
Я худая и невысокая, а он был высоким и уже накачанным благодаря боевым тренировкам и паркуру.
  
Я презирала насилие, а Невио нуждался в нем.
– Мы безостановочно искали тебя. Все беспокоятся, Грета. Мы думали, с тобой что-то случилось.
Что-то и правда случилось. То, чего я пока не могу объяснить. У меня язык прилип к небу.
Ощущение налета на языке напомнило мне, что я давно не чистила зубы. При мысли об этом у меня участился пульс.
– Грета?
Я уставилась на брата. Стоило огромных усилий встретиться взглядом с другими людьми, но не с ним.
– Ты боишься меня? – спросил он сдавленным голосом. Мои глаза наполнились слезами. В глубине души я всегда знала, кем был Невио. Я чувствовала.
Но не совсем понимала всю чудовищность ситуации, равно как и то, насколько черной, как смоль, являлась жажда Невио на самом деле. То, что я увидела, чем занимаются он, папа и Нино, открыло мне глаза на жестокую правду, с которой трудно справиться.
– Грета, – проговорил Невио, придвигаясь чуть ближе.
Я взглянула на его ладонь с пересекающимися шрамами. Боль мало что значила для Невио. Ему нравилось чувствовать боль. И причинять ее другим людям.
– Я не боюсь тебя, – ответила я.
Невио расслабился, и на его губах появилась невеселая улыбка.
– Я боюсь того, на что ты способен. И боюсь за людей, которые попадутся тебе на пути в трудную минуту.
– Так уж устроен мир, – пробормотал он. – Есть тьма и свет, без них ничего не будет существовать. Возможно, это то же самое, что и у близнецов, вот только мы не поделили все поровну. Мне досталась тьма, а тебе – свет.
– Столько тьмы слишком тяжелая ноша, – прошептала я, мое сердце болело за него.
Он сардонически усмехнулся:
– Мне нравится тьма, Грета. Там мое место.
Мне хотелось поспорить, но, вспомнив выражение его лица, когда он мучил того человека в камере, я промолчала.
– Очень немногие люди могут вынести меня, – тихо продолжал он.
– Я могу.
Невио заглянул мне в глаза:
– Ты бежала от этого.
– Не от тьмы. От… – Я содрогнулась. Слезы снова навернулись на глаза.
Невио кивнул, как будто понял.
Как он мог, если даже я не понимала?
– Я никогда не убегу от тебя, Невио. И всегда буду на твоей стороне, что бы ни случилось.
– Клянешься?
– Клянусь. – Я протянула руку и коснулась его ладони. Безо всякого отвращения. Как странно.
Почему я могла выносить все это даже после того, что увидела? Ведь я с трудом выносила близость большинства людей? Может, мой свет был не таким ярким, как думал Невио.
– Нам пора домой. Папа собирается выслать кавалерию, чтобы прочесать весь город в поисках тебя.
У меня внутри все сжалось, но я позволила Невио вытащить меня из-под кровати. Он осмотрел мою окровавленную одежду, но ничего не сказал. Меня трясло, потому что я слишком долго ничего не ела. Брат крепче обнял меня, когда выводил из комнаты. Он возвышался надо мной, наши пальцы переплелись.
Аврора прислонилась к стене в коридоре, но, увидев нас, выпрямилась и бросила на меня извиняющийся взгляд, прежде чем улыбнуться Невио.
Он кивнул ей.
– Я твой должник. – Брат протащил меня мимо нее по коридору.
Когда мы почти добрались до лестницы, я оглянулась через плечо, одними губами поблагодарив Аврору, которая до сих пор стояла на месте.
Невио повел меня вниз. Вскоре мы уже пересекали подвальные коридоры, а затем вошли в особняк.
Невио не сбавлял шага, пока мы не оказались в общей комнате, где собралась большая часть семьи. Алессио и Массимо развалились на диване, а Нино и Савио сидели напротив них – на другом.
Папа расхаживал взад и вперед, а Киара утешала маму, которая выглядела ужасно.
– Где, черт возьми, ты был? – пробурчал папа, после чего его взгляд остановился на мне, когда я вышла из-за спины Невио.
Воцарилась тишина. Мама высвободилась из объятий Киары, ее голубые глаза осматривали меня с головы до ног. Ужас смешивался с облегчением.
Мама бросилась ко мне и крепко прижала к груди.
– О, Грета! – Она всхлипнула. – Грета!
Я обняла ее в ответ, но мой взгляд устремился в другую часть комнаты.
Невио направился к папе, по пути хлопнув Массимо и Алессио по рукам. Он что-то сказал папе, вероятно, о том, как меня нашел.
Папины глаза встретились с моими, и я почувствовала глубокую печаль. Отвела взгляд и высвободилась из маминых объятий. Теперь я не смотрела ни на кого в комнате, я просто не могла вынести и это бремя.
– Нам нужно привести тебя в порядок, – осторожно сказала мама.
– Нет, – твердо ответила я.
– Грета. – Мама обхватила мое лицо ладонями. – Нам надо снять с тебя эту одежду. Тогда ты почувствуешь себя лучше.
Я попятилась, но мой отказ есть и пить настиг меня, отчего ноги подкосились. Мама ахнула и протянула руку, чтобы поймать меня. Однако мои колени коснулись пола прежде, чем она успела меня подхватить.
Папа в мгновение ока пересек комнату и опустился на корточки рядом со мной.
Я напряглась, когда он поднял меня на руки.
– Когда ты в последний раз ела? – прошептал он.
Я мельком взглянула на него и пожала плечами.
– У нее обезвоживание. Я вижу по коже, – заверил отца Нино.
Он потянулся к моему запястью, но я отдернула его. Папа крепче сжал меня, но ничего не сказал.
– Я хочу пощупать твой пульс, Грета, – спокойно объяснил Нино.
– Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне, – шикнула я.
Нино взглянул на папу.
– Сейчас я отнесу тебя в твою комнату, дорогая, где ты позволишь маме помочь тебе умыться и одеться, а потом Нино осмотрит тебя, и ты будешь есть и пить, понятно?
Я заморгала, глядя в его темные, серьезные глаза. И молча кивнула.
– А ты останешься здесь, – приказал папа.
– Почему? – простонал Невио.
– Останься.
Папа отнес меня наверх, за ним последовали мама и Нино. Он опустил меня на мраморный пол в ванной, но продолжал придерживать за плечи.
– Теперь я могу подменить тебя, – выдавила мама сдавленным голосом.
Родители обменялись напряженными взглядами.
Папа, наконец, отпустил меня и ушел.
Мама на мгновение зажмурилась, а потом повернулась ко мне с притворной улыбкой.
Она не пыталась заговорить со мной, помогая мне раздеться. Если ее и беспокоила кровь на одежде и коже, она этого не показывала. Я предположила, что, будучи замужем за папой, она видела и гораздо худшее. Когда она стягивала с меня колготки, я поморщилась от резкой боли в пятке.
У меня был порез под ступней, который вроде бы воспалился.
– Нино должен будет взглянуть на рану, – заявила мама нейтральным тоном. – Или ты предпочтешь, чтобы я вызвала врача?
Я покачала головой. Нино всегда лечил меня, когда я болела. Мне не хотелось, чтобы кто-то незнакомый заботился обо мне.
– Ладно. Я подумала, что просто должна спросить… учитывая все, что произошло.
Мама прищурилась.
– Ты злишься на меня?
Она рассмеялась и тоже помотала головой, скользнув ладонью по моим волосам, когда начала промывать их водой.
– Нет, с чего бы мне сердиться?
– Но ты выглядишь разозленной.
– Так и есть.
– На папу.
Она протянула мне лейку для душа, я взяла ее и смыла грязь и кровь, пока мама подготавливала пушистый халат.
– Почему они такие?
– Не знаю. – Мама протянула мне халат.
Я не была уверена, что она говорит правду. В ее голубых глазах таилась нежность, когда она посмотрела на меня, но губы были плотно сжаты. На ней не было макияжа, а светлые волосы спутались.
  
– Лучше бы ты ничего не видела. Жаль, я не могу облегчить твою ношу.