"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
Сокол отпрыгнул в сторону и поманил Нилит крылом.
– Так часто бывает. У них есть легенда о мертвом боге, который превращается в сокола. Гаш, или как его там.
– Горуш, – подсказала Нилит.
– Он самый.
Сокол повел ее к борту баржи, но Нилит остановилась в нескольких ярдах позади него и, вздернув губу, стала смотреть на реку.
– Тебе не нравится вода?
– Я не особо ее люблю.
Точнее было бы сказать, что вода приводила ее в ужас. Если бы Нилит не была измотана, то сейчас дрожала бы от страха: в детстве она едва не утонула в такой же горной реке, пытаясь догнать отца, который уехал на охоту.
– И поэтому ты не выбрала этот путь?
– Да, а еще потому, что на лошади быстрее. – Нилит прищурилась. – Кто ты? Почему ты мне помогаешь?
Сокол издал смешок – странный, шелестящий.
– Меня зовут Безел, и я помогаю только себе. Тебе я не помогаю.
– Тогда я перефразирую свой вопрос, дерзкая птица. Почему ты здесь?
Прочесть что-то в черных глазах Безела Нилит не могла; в них не было ничего человеческого.
– Потому что твоя родная дочь – моя госпожа – приказала мне тебя найти.
Нилит напряглась.
– Ну вот, ты меня нашел. И что теперь? – осторожно спросила она.
– Теперь, когда я тебя нашел, я вижу, что тебе точно нужна моя помощь. И поэтому мне кажется, что ты предложишь мне условия получше. – Сокол щелкнул клювом, а Нилит, нахмурившись, села на палубу. – Ведь, в конце концов, – добавил он, – зачем иметь дело с принцессой, если можно вести переговоры с императрицей?
Гираб, стоявший у руля, ахнул.
Глава 23. Новые друзья
«Если разбор дела о незаконном зачаровании зашел в тупик, судья всегда должен отдавать предпочтение живым».
Вздохнув, я устроился в своем алькове. Мне казалось, что я исхудал и что мне позарез надо пропотеть, но потеть я не мог. Другие призраки сновали туда-сюда и, несомненно, сплетничали обо мне. Мне было плевать, что там они болтают, и поэтому я просто погружался в альков до тех пор, пока мои плечи не коснулись камня.
Прошло два дня, но никаких распоряжений от Хорикс не поступило. Вдова уединилась в своих покоях на самой вершине башни. Призраки все так же ходили по лестнице по ночам, а я по-прежнему вел себя как примерный мальчик. Когда знаешь, что конец уже близок, сидеть за решеткой уже не так тяжело. «Несколько недель», – сказала она. Если речь идет о моей свободе, то несколько недель я продержусь – а может, даже несколько месяцев. Мысль о нескольких годах меня ужасала, ведь столь огромное количество времени – тяжелый груз. Важно было то, что бумага была у меня и что я сделал один шаг к тому, чтобы добиться правосудия. Это уже был успех, даже если мне придется сделать еще много таких шагов.
Кон, проходивший мимо, помахал мне и криво улыбнулся. Этот простачок идеально подходил для роли раба. Он, казалось, вообще не осознавал своего бедственного положения, словно он уже родился призраком и рабом. Не удивлюсь, если окажется, что он из тех, кому хватает смелости петь или насвистывать во время работы. Узнать это я не мог: после той ночной вылазки Векс разделил нас, и теперь Кон обитал в дальней части башни.
Я подождал, пока другие призраки вернутся в свои ниши, а затем принялся царапать стену. Струйка песка посыпалась на мои пальцы и смешалась с парами. Стиснув пальцы и немного пошевелив ими в щели, я вытащил клочок папируса. Затем я подождал, прислушиваясь, последил за полосами сапфирового света на полу. Мою тайну никто не раскрыл.
Я устроился поудобнее, чтобы снова прочитать текст. Мне удалось разобрать еще несколько символов, и они действительно говорили о свободе. Я провел большим пальцем по трем скелетам, наблюдая за тем, как мои пальцы светятся под тонким папирусом. Я подсветил каждый из символов, а затем свернул папирус и прижал его к голове, думая о том, как клочок бумаги и немного чернил могут обладать такой властью надо мной и моим будущим. В древних историях рассказывалось о магии слов – как написанных, так и произнесенных вслух. Говорят, магия давным-давно умерла, но в тот миг я совсем не был в этом убежден.
«Несколько недель», – шепнул я себе.
Столько я мог выдержать, столько я мог подождать, пока вдова готовится. Хотя любопытство не давало мне покоя, я мог и дальше играть покорно выполняющего обязанности слугу. По крайней мере, я знал, что уморить меня работой невозможно.
Сказать это вслух я не смел, поэтому прошептал об этом папирусу, засовывая его обратно в щель. Похоже, что мне наконец-то удалось склонить чашу весов в свою пользу в этой бредовой истории с вечным рабством – не полностью, ведь моя судьба по-прежнему зависела от вдовы и исхода неизвестного мне дела, но, похоже, впервые со дня моей смерти мои шансы начали повышаться.
В дальнем конце коридора внезапно послышался лязг. Голоса, властный тон. Мимо прошло несколько призраков. Обратно прошел Кон: похоже, он заблудился. Он чесал голову, хотя, очевидно, ничего у него не чесалось.
– В чем дело?
– Приказали идти в конюшню, – сказал он. – Нужно почистить жуков и лошадей.
Мимо меня прошла Бела с кислой миной. Я встал и незаметно убедился в том, что папирус не виден. Два охранника двинулись по коридорам, выхватывая призраков из альковов и отправляя их к лестнице.
– Прочь, прочь!
– Шевелись, тень!
Когда настала моя очередь – мой альков был одним из самых дальних, – я вышел наружу, чтобы встать в колонну, но за это получил удар в грудь. Тяжелый медный наконечник едва не сбил меня с ног. Стражники молчали; один пошел вперед, другой остался, чтобы задержать меня.
– Не ты, – буркнул он. – Ты остаешься.
Все остальные призраки не видели, что я остался, и когда стражник убедился в том, что я не сдвинусь с места, он еще раз толкнул меня – и вразвалочку пошел вслед за остальными. Я слушал, как лязгают доспехи и как стихает внизу топот ног.
– Ну ладно, – буркнул я.
Скрестив руки на груди, я прислонился к камню, словно деревенский болван. Целый час я ждал, что за мной кого-то пришлют, но никто не пришел. Мне стало скучно; я присел и сказал себе, что вдова подготовила для меня новые испытания.
Когда последние лучи солнца растворились во мгле, я погрузился в дымку из мыслей. Вот почему я едва не выпрыгнул из балахона, когда чьи-то холодные руки заставили меня очнуться.
Пустые глаза Векса смотрели на меня; наши носы едва не соприкасались друг с другом.
– Какая неожиданность, – сказал я. – Обычно перед романтикой меня кормят ужином.
– Я тут подумал… – прошипел он. Если бы у него была слюна, то она бы уже украсила мой подбородок.
– Думать – опасное занятие, Векс. Ты не мог бы немного отойти назад?
Он подошел ближе и прижал меня к стене. Его пальцы вцепились в мой шарф. Его пальцы были сильнее моих.
– Для тебя, Джеруб, я «господин Векс». Я тут подумал, что тебе слишком легко.
– Вот как?
Я бы никогда не назвал последние несколько дней «легкими». Векс заставил меня и остальных призраков до блеска начистить половину башни. Я не думал, что у призрака могут быть мозоли, но был готов поклясться, что они скоро у меня появятся.
– Очевидно, я даю тебе мало работы, иначе ты бы не расхаживал тут с важным видом. По-моему, пора преподать тебе урок смирения. Иди за мной. – Он вытащил меня из алькова и подтолкнул, заставляя идти по коридору. Сквозь далекие окна на крыше пробивался свет звезд и свечение города, но в тот миг я думал только о каменном гробе и о столбе под палящим солнцем.
Я повернул на лестнице налево, надеясь, что меня ждет работа наверху, но Векс преградил мне путь.
– Нет, тебе не повезло: вдове ты сегодня не нужен. Но у меня есть для тебя работенка.
Притворись смирным слугой.
– Ладно. Как скажешь.
Я поплелся вниз по лестнице, недоумевая, зачем я понадобился ему в подвале башни. Чтобы убить время, я стал думать о том, нельзя ли переманить Векса на свою сторону. Заклятые враги слишком утомляют меня; вот почему я стал замочным мастером, а не военачальником. Взломанные двери и хранилища не точат на тебя зуб и не всаживают в тебя нож, когда ты спишь.