"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

– Мы призываем замочного мастера, предвестника перемен.
– Что? – Я попытался развернуться, но толпа мне этого не позволила. Я почувствовал, что между моими ногами петляет что-то похожее на кошку. У животных тоже есть загробный мир? – Кого?
Стоявший передо мной призрак заговорил, глядя на меня через плечо. Его сломанная челюсть беспомощно повисла, однако я почему-то четко слышал его голос.
  
– Хаос не получит его время.
– Поток не должен захватить мир, – сказал другой, находившийся рядом с первым.
– Боюсь, что я понятия не имею, о чем вы гово…
– Ты вернешься, – загремел чей-то голос в глубине толпы. – С нашим даром.
Я попытался подпрыгнуть, но меня крепко держали.
– «Вернешься»? Да, я хочу вернуться! Понимаете, меня убили, и…
Призрак, стоявший рядом со мной, заговорил, став при этом зеленым.
– Ты будешь искать слуг хаоса. Останови их. – У этого, последнего призрака были волчьи глаза, горевшие ярким золотым огнем. – Останови их. Спаси нас. Спаси самого себя.
– Я не понимаю. Говорите прямо! Я…
Слова были украдены у меня. Земля под ногами вздрогнула, и я рухнул в дыру, которая открылась под моими ногами. Сланец царапал меня. Вода падала каскадом вместе со мной. Бесконечная толпа исчезла, уступив черным каменным стенам, которые неслись мимо меня, а затем черной, как смоль, тьме. Я падал сквозь эту пустоту до тех пор, пока падение не стало похоже на полет, и как только я представил себе вечность, проведенную в полете, ледяная вода наполнила мой рот, хлынула в глаза и уши.
Я вырвался на поверхность черной воды, словно дельфин, танцующий на волне за кормой корабля. Меня вывернуло наизнанку, я закашлялся, и по моим холодным губам потекла мерзкая жидкость. Меня охватила слабость; все мое тело, от макушки до пальцев ног, окоченело. Чьи-то руки бесцеремонно потащили меня наверх. Я почувствовал, и на миг ощутил невероятное блаженство, подумав, что все это – просто страшный сон. Должно быть, корабль потонул на пути в порт, или та старая ведьма столкнула меня за борт за то, что я наложил кучу в ее сейф.
А это – мое спасение.
Каменный пол заставил предположить обратное. Я ожидал ощутить под собой деревянную палубу или, быть может, песок. Я не почувствовал боли, не услышал, как тело шлепается о поверхность, словно кусок мяса о прилавок в лавке мясника, а смутно ощутил, что подо мной что-то есть. Я попытался открыть глаза, но острый свет проникал мне прямо в голову, наполняя ее огнем.
– Наконец-то! – вскричал чей-то голос. Он говорил на общем языке, хотя и с булькающим аркийским акцентом. – Он показался. Поднимите его, я хочу оценить ущерб.
Руки снова потянулись ко мне; на этот раз они были раскалены. Я попытался вскрикнуть, но сумел выдавить из себя лишь безмолвное проклятие. Обжигающие руки поставили меня на ноги и заставили идти вперед. Я чуть приоткрыл глаза, чтобы посмотреть, кто меня держит и куда меня ведут. Меня снова затопила боль, и я увидел лишь голубую дымку.
Руки принялись грубо трясти меня и остановились лишь тогда, когда я смог терпеть свет. Кто-то приподнял мне подбородок. Я увидел перед собой фигуры в темных одеждах и толстых перчатках, а также низкорослого человека, похожего на горгулью, с золотой ногой в виде лапы орла. Смуглое лицо, зеленые глазки, во рту поблескивают золотые зубы. Его одежду можно было даже назвать модной: узкие штаны в северном стиле, красная шелковая рубашка и длинный, до пола, золотистый халат. В руке он сжимал богато украшенную трость.
Что-то мыча себе под нос, он разглядывал меня с головы до ног.
– Поджарым его не назовешь – да, моя милая?
Я уже собирался пожаловаться, как вдруг горячие руки отпустили меня, и я, дрожа, упал на колени перед коротышкой.
– И эту жуткую рану порошком особо не закроешь, но мы попробуем.
Услышав про рану на шее, я вздрогнул. Моя мечта мгновенно разлетелась на куски, и я вспомнил, как холодная сталь рывками проходит через хрящи моего горла. Мои руки взлетели вверх, чтобы нащупать рану, но я почувствовал только холод и онемение. Я увидел, что я обнажен, а мои очертания – всего лишь завитки кружащегося голубого дыма.
Значит, я все-таки умер. По-настоящему умер.
Естественно, любой бы на моем месте закричал, и, конечно, я тоже попытался. Я завопил изо всех сил, но наружу вырвался только хрип. Я бросился в атаку, но сильные руки толкнули меня на мокрый пол. Мечтая о том, чтобы все это оказалось кошмаром, я снова и снова повторял жалкое подобие слова «Нет!». Казалось, что плоть, которую я носил столько лет, приглушала эмоции души, словно тряпка, которой завязали глаза и уши. А теперь я стал голым, незащищенным, и меня оглушили ужас и отчаяние.
– Босс, он шустрый! – крикнула стоящая рядом с коротышкой женщина – та самая огромная женщина из переулка. Теперь, разглядев ее, я подумал о том, что мне еще повезло: если бы меня убил не тот увалень, а она, то я, несомненно, лишился бы пары конечностей.
Два топора висели у нее на поясе и еще один – за плечами, которые были закрыты кожаными доспехами. Ее волосы были туго заплетены в три хвоста, и это, вероятно, слегка разгладило морщины на ее обветренном, покрытом шрамами лице. На ее шее, щеке и плече виднелись татуировки – угловатые завитки. Да, она была похожа на варвара из моей родной страны, но светлая кожа женщины выдавала в ней северянку.
Судя по акценту, она с Разбросанных островов. От него сложно избавиться.
Ее босс вышел вперед; его металлическая нога лязгнула по камню рядом с моей головой.
– Ты еще слишком свежий, тень, тебе рано говорить. Через пару дней это пройдет. Зачем, по-твоему, мы так быстро тебя заколдовали? Чтобы пожить пару дней в тишине и спокойствии, пока ты еще не смирился со своей судьбой. Но что это я? Совсем забыл про этикет! Добро пожаловать в Аракс, Город Бесчисленных душ, Алмаз Арка! Это лучший из городов, это гора, созданная человеком!
Я подумал о том, могут ли мертвецы плеваться. Если я не в силах пнуть его или что-то выкрикнуть, то, возможно, я сумею показать свое отвращение другим способом. К сожалению, слюноотделение не является одним из качеств призрака – несмотря на то что он состоит из тумана и паров.
– Ублюдок! – крикнул я, но получилось что-то похожее на «урру!».
Перчатки, несущие боль, вернулись и поставили меня в ряд из полдюжины других призраков, таких же голых, как и я. От нас исходило еле заметное свечение – голубое, почти серое. Я посмотрел налево и с удивлением увидел моего неуклюжего убийцу. Вид у него был мрачный, хотя, скорее всего, он злился не на меня, а на своего босса. На его груди виднелись четыре отверстия: они соответствовали металлическим когтям на ноге коротышки.
Торговцы были в лучшем состоянии, чем я, но сейчас они выглядели еще более пучеглазыми и несчастными, чем при жизни, и, казалось, в любой момент могут забиться в истерике. Упрекнуть их было не в чем. У одного по груди, от соска до пояса, тянулась уродливая резаная рана. У другого в животе были две темные дырки – почти такие же, как и у меня.
Рядом с нами стояла еще пара чужаков, дополнявшая нашу маленькую бригаду призраков. Мы, напуганные и дрожащие, все еще пытались понять, какой переход мы совершили не по своей воле. Жизнь и смерть разделяла слишком тонкая грань, и наше сознание до сих пор не сориентировалось в происходящем. Ужас нашего убийства стал ловушкой, из которой мы еще не выбрались. Даже теперь, когда наши бренные тела превратились в туман и пар, мы прикрывали руками наготу.
Человек-горгулья подошел поближе, чтобы как следует меня рассмотреть. Даже я, не отличавшийся особым ростом, был на голову выше его.
  
– В клетки, – приказал он, и фигуры в капюшонах потащили нас в коридор.
Торговцы завыли на своем чужеземном наречии, но их быстро избили металлическими прутьями. Я старался отстраниться, уйти подальше от обжигающих перчаток, но при каждой такой попытке меня били, заставляя меня прекратить сопротивление.