"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Темса покрутил рукой, подгоняя его.
– Ну так вот, мы стали дальше разговаривать. Он поставил нам выпивку, спросил, чем мы занимаемся. – Человек облизнул губы. – Клянусь, никаких имен мы не назвали, только сказали, что охраняем одного набирающего силу тора. Вот как мы с парнями тебя называли, босс. Никаких имен. Сказали, что ты недавно добыл немалое состояние. Это Пам так сказал, не я, а мы все посмеялись. Он тоже смеялся, и вот так оно все и шло. Под конец он стал спрашивать, нет ли у тебя работы для него – может, дом охранять или еще что. Мы думали, он шутит. Когда все разошлись, я задержался, объяснил ему, где «Плита» и что нужно сказать. Он поблагодарил меня, потом что-то прошептал, довольный такой, пошел прочь. Я заподозрил неладное и схватил его за руку. Козел достал нож. Я ударил его, а он – меня. Я воткнул ему клинок в глотку. Потом, как водится, посмотрел, что у него есть, и увидел все эти крутые татухи. Потом нашел свиток с записями и именами. Мое там тоже было. Как я и сказал, у него был перстень на цепочке, а на перстне – женщина с весами и звездой.
  
Метвая богиня правосудия, Машат.
– Ага, она.
Темса зашагал по комнате, не торопясь; его шаги – звуки сапога, трости и медной лапы – складывались в мелодию. Когда его тень упала на Омата, тот уже дрожал.
– Спасибо за историю. Мне просто хотелось послушать ее еще раз и убедиться в том, что такие кретины действительно существуют.
Темса подошел к Омату вплотную и положил руку ему на плечо.
– Знаешь, что означает перстень с богиней правосудия?
Омат покачал головой.
– То, что ты зарезал дознавателя из Палаты Кодекса, тупая ты падаль!
– Я не знал, что у него этот перстень!
Темса наступил левой ногой на ступню человека, обутую в сандалию. Человек беззвучно завопил; его лицо застыло от боли. Вокруг ноги растекалась лужица крови.
– Омат, ты в Палате Кодекса бывал? Нет? Я так и думал. Там стопки свитков и папирусов – такие высокие, что им пришлось сносить полы на двух этажах над залом. Если Палата когда-нибудь распахнет свои двери, из Дальних Краев туда стекутся альпинисты, чтобы полазить по этим стопкам. Жалобы, заявки, письма, дела – все это свалено в кучу и ждет своей очереди. На то, чтобы перенести их из одной точки зала в другую, уходят годы. Говорят, если одна такая стопка обрушивается, она давит людей насмерть, и откопать их удается лишь через несколько дней. – Темса убрал свою лапу. – А знаешь ли ты, Омат, что быстрее всего двигает дело по стопке?
– Нет, – ответил дрожащий голос где-то внизу.
Темса посмотрел на Ани.
– Смерть человека, который работал в Палате. Если бы кто-то убил одного из твоих парней, ты ведь захотел бы с ним поквитаться, да? И как можно скорее, верно?
– Да.
Темса поднял руки.
– Ну вот. А теперь, благодаря тебе старый добрый камерарий Ребен придет, чтобы свести со мной счеты, чтобы заковать меня в кандалы и доставить в Палату наказаний. Да, сейчас никаких доказательств у него нет, но что будет, если он узнает, как я шантажировал сына банкира и знака? Только представь себе это.
– На нас хлынет поток дерьма, босс, – сказала Ани.
– О да, госпожа Джезебел. Очень мощный.
Темса пошел прочь, оставив Омата сжимать свою окровавленную ногу и думать о том, последняя ли это его рана на сегодня. Темса уже все решил, но ему хотелось подождать. Когда его умоляли, у него всегда повышалось настроение. Он принялся изучать свои аккуратно подстриженные ногти.
– Пожалуйста, босс… Я же не знал. Я пытался тебя защитить.
– Серьезно? А вот мне кажется, что ты поставил под удар все результаты моего труда.
Омат поплелся в сторону Темсы, утирая сопли рукавом.
– Пожалуйста! Я все что хочешь сделаю. Буду лучше работать. Закрою рот на замок. Буду ухо держать востро, и никому спуску не дам, честно.
– Ани, будь так любезна.
Улыбнувшись, женщина схватила Омата за ворот и швырнула его об стену погреба. Огромный топор, полетевший следом, воткнулся ему в шею. Когда эхо мощного удара затихло, тело упало – но голова так и осталась стоять на застрявшем в стене лезвии топора. Глаза Омата все еще вращались в глазницах, он раскрыл рот, словно рыба, которую вытащили из воды. Его последние мгновения, хотя и затянувшиеся, утекали вместе с ручейками крови, которые ползли по стене.
Ани вырвала топор из песчаника, и голова упала на пол.
– Омат, сука, из-за тебя теперь его точить придется, – неодобрительно сказала Ани, проводя большим пальцем по лезвию.
Темса со вздохом достал еще один платок, чтобы обтереть ногу.
– Если тебе нужна такая драма, нужно мириться с последствиями.
– Да, наверное, – с умным видом кивнула Ани.
– Заколдуй тело и продай его задешево. Он еще может поработать где-нибудь на юге, в шахтах. Кел Дуат возьмет любого…
– Босс! – раздался вопль в коридоре.
– Что?
На пороге, тяжело дыша, появилась Острозубка и замерла, увидев разрубленное на две части тело.
– Если ты фанят, я могу файти поффе.
– В чем дело?
– Какая-то тень хофет тебя фифеть.
Темса бросил взгляд на Даниба.
– Какая тень? В красном одеянии?
– Нет. Но у него фолотое перо. Вид у него вафный. Ховофо одет.
– И что ему нужно?
Острозубка поковыряла пальцем в ухе.
– Не фнаю. Пвофто хотела сфазу тебе сообфить.
Темса прикусил губу, пытаясь подавить в себе гнев.
– Ясно. А почему именно ты, позволь спросить?
– Ффе офтальные, похоже, были фаняты.
– Понятно. Веди меня к нему, – сказал он, сдаваясь. – Даниб. За мной.
Вместе с огромным призраком Темса прошел по лабиринту из погребов, напоминавшему улей, и поднялся в свой кабинет. Лучи света, пробивавшиеся сквозь ставни и занавески, были похожи на копья, сделанные из дыма.
Подтянув к себе скрипнувшее кресло, Темса сел и автоматически потянулся за трубкой.
– Приведи его.
Даниб высунулся на лестницу и три раза шлепнул лезвием топорика по стене. Острозубка поняла сигнал, и вскоре Темса услышал шаги.
Острозубка зашла в кабинет первой, а за ней последовала модно одетая тень. Темса не мог понять, видел ли он этого призрака раньше. Костюм плохо на нем сидел, но был сшит из хорошей ткани. Золотое перо поблескивало металлом – ни одной крашеной нитки в нем не было. Призрак держался так, словно когда-то в его жилах текла кровь аристократа. Если бы не знак заколдованного раба, Темса бы принял его за свободного призрака – может, даже за тора.
В данную минуту тень смотрела на Даниба, а тот – на нее, словно они узнали друг друга.
– Чему обязан столь неожиданным удовольствием? – нарушил молчание Темса.
– Господин Темса, меня зовут Итейн Талин. Я представляю очень важную персону, которая хочет встретиться с вами, чтобы обсудить общие интересы.
Призрак говорил с аркийским акцентом, но монотонно, почти по-королевски. Королевской была и его фамилия – «Талин»: Арком правил император из рода Талин-Ренала. Имя Итейн тоже показалось Темсе знакомым, но почему – он не знал. Темса немедленно был заинтригован, но виду не показал.
– Он пиво любит?
– Что?
– Твой хозяин. Он по тавернам ходить любит?
– Не очень?
– А курить трубку?
– Нет.
– С выгодой продавать души?
– У нее довольно многочисленная свита, если вы об этом.
– Это женщина? Я вот что хочу сказать: по-моему, никаких общих интересов у нас нет. Так зачем мне с ней встречаться?
Итейн, самоуверенный ублюдок, ничуть не смутился.
– Ну значит, у вас общие цели. А если и это вам не интересно, то как насчет обоюдной выгоды?
Прежде чем ответить, Темса зажег свечу от огонька лампы, раскурил трубку, и несколько раз выпустил облако дыма.
  
– Вот это мне нравится. А кто она, твоя хозяйка? Кто эта «очень важная особа»?
Призрак вскинул голову.
– Полагаю, вы сохраните это приглашение в тайне, – сказал он и почему-то посмотрел на Даниба. Огромный призрак даже глазом не моргнул.