"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Поначалу Абатве выглядел как бледное пятно на горизонте, но после нескольких часов тяжелого пути он превратился в скопление домов с куполообразными крышами и с огромным деревянным сооружением, построенным над трещиной в земле. «Упыри» следовали вдоль этой трещины, но держались на почтительном расстоянии от нее. Нилит не слышала журчания воды за стуком копыт, но, увидев темный разлом, она с первого взгляда узнала Никс.
  
Дома из необожженного кирпича вырастали из земли, словно ракушки, выброшенные волной на берег. Она видела, что когда-то они были ослепительно-белыми, но песок и ветер обглодали фасады домов, покрасив их в серый и оранжевый. На нескольких крупных зданиях с погнутых флагштоков безжизненно свисали знамена – вывески таверн и лавок. Разношерстная компания стражников и наемников, стоявшая над арочными проходами, молча наблюдала за происходящим: солдаты были достаточно умны, чтобы не задерживать банду Кроны.
Несмотря на свои размеры и полуразрушенное состояние, Абатве, похоже, был оживленным торговым центром. Об этом говорило хотя бы разнообразие тканей на горожанах и на прилавках. Хотя солнце уже начало клониться к закату, в лавках и на небольших площадях по-прежнему шла торговля. Люди в пыльных балахонах и хлопковых одеждах рассматривали выложенные на столах товары – искрящиеся, разноцветные или дымящиеся. Нилит почуяла запахи пряностей и мяса, и ее желудок сжался от зависти.
Крона остановила «упырей» у ограды из белого, словно кость, дерева и выбрала четверых, которые были должны ее сопровождать. Аноиша, Фаразара и компанию маленьких призраков вывели вперед, а Нилит привязали к последнему из них. Конь потянулся к ней мордой, проходя мимо нее, и она провела рукой по его носу. Человек с крысиной мордой щелкнул хлыстом, и он оставил красную полосу на боку животного.
– Хватит!
– Чего? – Нилит издевательски прижала ладонь к уху и кивнула на его грязную повязку.
Он яростно сплюнул.
– Тебе повезло, что тебя продают, сука. А то бы я отрезал куски от…
Крона хлопнула в ладоши.
– Хватит, Хабад! У тебя был шанс намочить свой хрен, но она откусила тебе ухо. Если хочешь пойти с нами, заткнись, ладно?
Она повела их в центр города, на бурлящий базар. Там «упырей» немедленно окружила толпа покупателей и продавцов. Нилит лапали, в нее тыкали пальцами; ей в лицо выдували трубочный дым. Люди похлопывали ее по плечам и называли цены на языках, которые она никогда не слышала. Аноиш громко заржал, когда кто-то попытался к нему прикоснуться. Нилит оскалилась и зашипела.
Крона положила на плечо меч. Вокруг ее небольшого отряда немедленно образовалось пустое пространство, и он двинулся дальше; больше к Кроне и ее спутникам никто не приставал.
Оказалось, что они направлялись к деревянной постройке, стоявшей над прорезанным рекой разломом. Это было простое сооружение – всего лишь высокий каркас, на котором висели толстые занавеси. Они не формировали сплошное кольцо, но были размещены так, что между ними под определенными углами открывались коридоры. В их центре, похоже, находился выкопанный в разломе колодец и каменный фонтан, украшенный мозаикой из обломков керамики. Вокруг него стояли фигуры в длинных одеждах. Колодец Никса.
Перед ним, словно клин, вбитый между городом и постройкой, находился рынок душ. По его периметру расположились палатки караванов и душеторговцев. Рядом с колодцем Никса стояла большая хижина с крышей из пальмовых листьев. У входа в хижину вокруг небольшой дымящейся жаровни собрались люди в капюшонах. С их поясов свисали цепи. У жаровни на табурете сидел лысый человек в кожаной куртке, разогревавший несколько клейм. Вокруг хижины полукругом были расставлены столы; часть из них, похоже, предназначалась для заключения сделок, а на другие положили ноги спящие душеторговцы. Несколько городских стражников и непроданных призраков бродили по рынку, словно воплощения скуки.
Крона выбрала одного из более оборванных торговцев и, издав мощный рык, опрокинула его вместе со столом. Торговец упал на землю и быстро заморгал, вытирая слюну с подбородка. Увидев меч, вонзившийся в стол перед его лицом, он замер.
– По-моему, на сегодня с тебя хватит. Вали отсюда на хер.
Торговец поспешил прочь, натягивая на голову фетровую шляпу.
Ударом ноги Крона поставила стол прямо и, невероятно высоко подпрыгнув, приземлилась на него.
– Слушайте все! – завопила она, перекрикивая торговцев. – У меня тут дюжина свежих ба-атов. Ни одного старше двенадцати лет. У меня идеальная тень с телом, готовая к порабощению. У меня молодой пустынный конь. И живой товар тоже есть – средних лет и нуждается в небольшом уходе, но такой уж мы ее нашли. Желающие есть?
Ее люди пошли сквозь толпу, толкая плечами торговцев и их наемников. Чтобы подчеркнуть свои слова, Крона выхватила меч из ножен.
– Повторяю: желающие есть?
Несколько мужчин и одна женщина вышли вперед, нерешительно разглядывая товар. Крона улыбнулась. Спрыгнув на землю, она начала очаровывать покупателей, тыкая в призраков и придумывая для них положительные качества.
– Она хорошо шьет. Вот этот играет на аргуле. А вот он отлично разводит костер, понимаешь?
Прищурившись, покупатели разглядывали Нилит. Она с ненавистью смотрела на них.
– Вот эту мы нашли, избитую, на склонах Огненного хребта. Попала в беду, да? – Крона весело похлопала Нилит по руке. – Она хорошо готовит, и еще может стать хорошей охранницей. Ну или любовницей – верно, мужчины? – Она усмехнулась. – Все, что ей нужно – немного воды и целебной мази. Ну и в Колодец окунуть, если у вас есть самоцветы. Вот эта тень – ее друг. Его еще не поработили. Полагаю, парочка из-за чего-то поссорилась, но думаю, что они хорошо смогут работать вместе.
Покупатели хмыкали и облизывали губы. Женщина подошла поближе, чтобы рассмотреть раны Фаразара. Он отстранился, за что получил удар медным прутом. Пока Фаразар закипал от ярости, Крона оставила свои товары и «упырей» рядом со столом и отвела клиентов в сторону, чтобы поторговаться.
Теперь, когда внимание хитроумного Хабада было отвлечено толпой, Нилит немедленно начала строить планы побега и незаметно подошла к Аноишу. Ее узы были связаны дважды, но если она не в силах освободиться сама, то, по крайней мере, могла бы освободить его, и тогда, возможно, он утащит прочь ее и труп Фаразара. После нескольких неудачных попыток, сопровождаемых беззвучными проклятиями, она наконец отвязала коня от лошади Хабада.
– Шш… – Нилит провела руками по его бокам. – Спокойно. Еще не время.
Чтобы подобраться к Фаразару, Нилит сделала вид, будто ищет место, где можно сесть. Один из «упырей» заметил ее и щелкнул пальцами. Она села.
– Фаразар! – прошипела она – чуть громче, чем ей хотелось бы. Он бросил взгляд на нее, и она кивнула ему. Он подплыл к ней и остановился на расстоянии вытянутой руки.
– Мои веревки. В них нет медных нитей.
– Не разговаривай со мной, – сказал он, не двигаясь с места. На его обнаженной спине протянулись белые линии паров.
– Ты уже помогал мне. Можешь сделать это еще раз. Развяжи мои веревки!
– Потому что я… – Фаразар пошлепал губами. – Потому что…
Нилит закатила глаза. Даже от этого движения у нее заболела голова.
– Либо оставайся здесь, и жди, когда тебя продадут в рабство, либо иди со мной.
Фаразар нахмурился. Нилит увидела, как он смотрит на женщину, которая подошла на него посмотреть – на темноглазую, суровую женщину, завернутую в пыльную желтую ткань.
– Ты тоже меня заколдуешь – только позже.
– Со мной, по крайней мере, у тебя будет это «позже».
  
Голубые зубы прикусили голубую губу.
– Нет.
– Другого случая не будет. Сейчас – или никогда. Я не позволю им тебя поработить, и поставить на меня клеймо – тоже. – Нилит оскалилась, давая ему понять, как она раздражена. – Развязывай веревки, живо!
Он возился с узлами еще дольше, чем она, ведь он еще не привык к своим новым рукам, но работу все-таки сделал – и очень вовремя: Крона уже шла к ним, обнимая двух покупателей. Одного из них – женщину-кочевницу – подвели к группе призраков, которые были ей по пояс, а полного мужчину направили к Нилит и Фаразару. Он осмотрел их с ног до головы и быстро высунул покрытый налетом язык, словно ящерица, пробующая воздух на вкус. Нилит сжала концы веревки в кулаках, делая вид, что она по-прежнему связана.