"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)

Покупатели предлагали цену медленно, с долгими паузами, осторожно поднимали руки.
Потребовалось несколько минут, чтобы пара тощих призраков ушла за пятьдесят пять монет, и, видя это, Темса посмотрел на свою огромную телохранительницу и рассмеялся. Джезебел еле заметно улыбнулась в ответ.
Затем на платформу вывели другую группу – еще более жалкого вида, чем первая. Один призрак был особенно взволнован: он натягивал веревку, которой был связан, и корчил рожи толпе.
  
Если бы он не был мертв, то можно было бы предположить, что он страдает от серьезного запора.
Но сейчас он был просто искалечен страхом.
Женщина в роскошной шубе из шкуры леопарда вышла вперед и взмахом руки попросила аукциониста удалиться. Ее глаза казались дымчатыми от пепельной и оранжевой краски, а губы были выкрашены в золотой цвет. На ее худых, покрытых татуировками запястьях болталось бесчисленное множество браслетов. Она двинулась вдоль канатов, разглаживая завитки своих темных волос и расхваливая свой товар.
– Дамы и господа, талы и торы, жители этого прекрасного города! Я представляю вам лучшие души во всем Араксе. Вот повар, который учился на Разбросанных Островах. Швея. Няня. У нас есть даже портной! Зачем торговаться за души низкого качества, если можно купить одну из моих? Барани гарантирует, что каждый работник умер достойной смертью в соответствии с Кодексом и Догматами императора. Я, в отличие от некоторых, никогда не занималась и не буду заниматься кражей душ!
Возбужденный призрак заверещал, не в силах больше сдерживаться:
– Помогите! Пожалуйста, помогите! Она…
Удар медной перчаткой повалил призрака на землю и заставил умолкнуть. Его глаза закатились. Когда охранники потащили его прочь, он ссутулился и был мрачен.
– Она говорит: «Достойная смерть»! – рявкнул Темса и топнул металлической ногой о землю, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности. По толпе пролетел смешок.
Женщину по имени Барани это не смутило.
– Кто хочет купить моего первого призрака? – спросила она, изящно взмахнув руками. – Начнем с тридцати! Кто даст тридцать?
Ее громкий голос и быстрая речь привлекли внимание людей. Число покупателей – как и их готовность торговаться – росло.
– Сорок от вдовы Хорикс! Спасибо. И сорок пять от тебя, тал Рашин. Пятьдесят от мастера Вафы.
– Пятьдесят серебряных монет за иссохший труп? – недовольно заворчал Темса у меня за спиной. – Дорогая, давай переходить на яды. Похоже, богатеям нужно именно это.
Госпожа Джезебел что-то утвердительно рыкнула, бесцельно поглаживая пальцем лезвие секиры, висевшей у нее на поясе.
Что-то защекотало мне локоть, и я увидел, что рядом со мной стоит Кеч.
– Надеюсь, тебя отправят в канализацию и заставят сто лет убирать дерьмо.
Не успел я ответить, как Темса ткнул нас обоих тростью.
– Заткнитесь, тупицы, – прошипел он, и Кеч отошел от меня подальше.
С каждой ставкой, с каждым призраком, которого утаскивали с платформы, во мне нарастало беспокойство. Кто из этих богачей станет моим хозяином? Поверит ли он в мою историю? Послушает ли он меня вообще? Вопросы летели, словно вода из пережатого шланга.
Кто-то подтолкнул меня, прервав мои размышления, и я вдруг понял, что уже лезу по короткой лестнице на платформу. Отсюда, с небольшой высоты, толпа выглядела иначе. Я, взломщик, не любил привлекать к себе внимание, и уж тем более – находиться в его центре. Взгляды царапали меня, словно лапки пауков, ползущих по моему обнаженному телу. А пауков я ненавижу.
Вместо того чтобы смотреть на покупателей, я обратил свой взор на Небесную Иглу, возвышающуюся над крышами домов. Я подумал о другой жизни, в которой я не погиб, а прибыл в башню на аудиенцию. Невозможно стать лучшим взломщиком в Дальних Краях, если в тебе нет хоть чуточку дисциплины. За двадцать лет я провалил только одно дело, и мысли об этой неудаче до сих пор причиняли мне боль. Однако теперь я подвел уже второго клиента – и все благодаря Темсе.
Я попытался скрипнуть зубами, но они были словно сделанными из морской губки. Интересно, кто он – мой таинственный работодатель и что ему от меня нужно? Итейн. Наверняка он уже обратился к моим конкурентам. К этой проклятой девке Эвалон Эверасс.
Темса уже начал представлять нас, уверенно расхаживая по платформе. Полы синего халата летели вслед за ним, рассекая воздух.
– …так что, дамы и господа, как видите, сегодня утром я не пытаюсь всучить вам какие-то рваные, занюханные души. Нет, у меня только чисто убитые призраки. Простые, честные, работящие тени, которые не опозорят ваш дом, лавку или завод. Спросите у любого про босса Борана Темсу, и вам скажут, что я торгую только добрым, качественным товаром – и торгую уже много лет. Начнем аукцион!
Я почувствовал, как чужие глаза разглядывают каждый дюйм моего обнаженного тела – изучают, измеряют меня. Давление в моей груди росло, и я вдруг понял, почему тот призрак был так расстроен. Слова вырвались из меня, но за ними не стояли какие-то мысли; вместо того чтобы постоять за благородные идеи возмездия или правосудия, я от отчаяния выпалил:
– Меня убили! Меня заколдовали против моей воли!
– Ха! – невозмутимо усмехнулся Темса. – Он у нас шутник!
Он махнул Ани, и что-то острое кольнуло мне в спину. Мне показалось, что в меня воткнули раскаленную кочергу, и я был вынужден умолкнуть. Покупатели в богатых одеждах со смехом переговаривались, пожимая плечами. В их глазах горел огонь: их возбуждала мысль о том, что они смогут завладеть новыми душами.
– А вот это Амин, опытный и надежный повар, – продолжал Темса. – Кто даст за него тридцать?
Торги продолжались, катились волной в мою сторону. Кеч ушел задешево – вероятно, потому, что его лицо похоже на тыкву. Я радовался этому до тех пор, пока Темса не назвал мое новое имя. Я даже пытался улыбаться, подавляя все чувства, которые бурлили где-то внутри моих паров. Если мне суждено быть проданным в рабство, то пусть все пройдет как следует. Благородный хозяин пригодится мне для достижения моих целей.
– И наконец у нас есть красс Джеруб. Несмотря на весьма нехарактерный для него всплеск чувств, его не стоит списывать со счетов. На самом деле он очень застенчив. Опытный слуга, он проработал пятнадцать лет до своей кончины и еще один год – в рабстве. Только один хозяин после смерти. Я, как опытный торговец душами, полагаю, что из него получится великолепная домашняя тень. Кто даст за него тридцать?
Я обвел взглядом толпу. Никто даже не пошевелился.
Темса выдавил из себя улыбку.
– Двадцать пять?
– Его здорово порезали, Темса! – крикнул какой-то мужчина из задних рядов.
К моему раздражению, Темса удачно отреагировал на эту реплику.
– К сожалению, с ним произошел несчастный случай, в котором участвовал разъяренный мясник. По сравнению с нами, цивилизованными аркийцами, на востоке живут настоящие варвары!
– Дам тебе двадцать, – сказала старая женщина в черной одежде с великим множеством оборок.
– Кто предложит двадцать пять?
Неуверенно и тихо покупатели стали повышать ставки.
– Двадцать два.
– Двадцать три.
– Двадцать четыре! – выкрикнул бледный, похожий на аристократа человек в шелковых одеждах металлических цветов. На его голове красовалась коническая шляпа, а грудь украшали медные медали. Несмотря на то что он был весьма пухлым, его лицо, украшенное пышными усами, напоминало лезвие топора.
– Спасибо, тор Баск! Двадцать пять?
Женщина в черном подняла руку. Я внимательно посмотрел на ее морщинистые смуглые руки и попытался разглядеть лицо под атласным капюшоном.
  
– Двадцать пять, вдова Хорикс. Кто даст тридцать?
Шляпа Баска закачалась.
– Двадцать семь!
Хорикс снова подняла руку, похожую на голую ветку дерева.
– Двадцать восемь.
– Кто еще готов дать двадцать восемь? – Оглядывая зрителей, Темса водил тростью из стороны в сторону, пытаясь заметить какое-нибудь движение в толпе. Воцарилась тишина. Все замерло.