"Современная зарубежная фантастика-1". Компиляция. Книги 1-21 (СИ)
С востока подкралась ночь. «Упыри» Кроны направились на запад, вдоль реки. Нилит они до сих пор не обнаружили, и она пошла по их следу, радуясь тому, что ночь безлунная. Ее усталость начала превращаться в бред, и Нилит вдруг поняла, что негромко смеется, глядя на то, как «упыри» ползут по песку.
Охотник стал жертвой. Хотя Нилит слаба и безоружна, хотя она сбилась с пути и ее время на исходе, ей все равно было смешно. Так часто бывает, когда преимущество на твоей стороне.
Она еще долго ухмылялась в темноте.
Глава 11. Вселение
Все, что построено, можно сломать. Такова суть бытия. Всему наступает конец – или от времени, или от смуты.
– Ну давай, Острый. Уже час прошел.
– Келтро, я же сказал – у меня нет конечностей!
Голос меча дрожал от напряжения. Что там вообще он у себя напрягает, я понятия не имел. Это был один из самых тупых планов за все мои тридцать четыре года. Я даже не был уверен, можно ли назвать планом такую задумку, как «заманить олуха в комнату, напасть на него, затем сбежать». Дыр в плане было больше, чем в штанах нищего. Мы даже не придумали, как выбраться из комнаты, не говоря уже о башне Баска.
В данный момент я сосредоточился только на том, чтобы помочь мечу упасть с каминной полки. Громкий лязг наверняка заставит кого-то прибежать сюда. На призрака в гардеробе никто внимания не обращал; это мы уже выяснили. Но, как верно заметил Острый, он не обладал ловкостью живого существа и мог полагаться только на свою силу воли.
– Ну же! Я в тебя верю!
– Мммм!
Я вспомнил, что издавал похожие звуки на корабле, когда присел над сейфом той старой ведьмы. Мне вдруг показалось, что это было так давно.
Раздался лязг, и что-то затряслось. Я прижался к щели в двери.
– Вот так!
Через несколько секунд что-то блеснуло, падая, и с грохотом приземлилось в очаг. Острый издал такой звук, словно он ушибся, но я-то знал, что он просто притворяется.
Свою работу он сделал: звякнули ключи, и в комнату вошел крепкий лысый мужчина с бородой цвета осени – Что происходит? – воскликнул он, делая вид, будто внимательно осматривает комнату. Я захрипел, привлекая его внимание. – Кто здесь?
Рыба-здоровяк попробовала наживку и остановилась рядом с моим гардеробом, прижав руку к уху.
– Ты что-то задумал, призрак?
От очага донесся шепот, и охранник развернулся. Любой разумный человек, возможно, позвал бы напарника. Но здоровяк оказался восхитительно недалеким, и мы с мечом заставили его бродить от камина к гардеробу и обратно в течение нескольких минут, прежде чем он схватился за замки моей тюрьмы.
– Надеюсь, ты там, иначе Баск тебя в порошок сотрет!
Ухмыльнувшись, я снял с себя шарф и сорочку, прижал ногу к задней стенке гардероба и приготовился к прыжку.
Свет устремился внутрь шкафа, огибая темную фигуру охранника. Гнев на лице здоровяка сменился ужасом, когда я бросился на него, вытянув руки.
Я, дикий и голый, похоже, пробудил в нем какие-то древние страхи, и он, завизжав, отшатнулся.
Мое призрачное тело врезалось в охранника, но поскольку я не обладал весом, то просто сполз по нему, словно мешок у стены сарая. Пока он бил меня дубинкой, стараясь высвободиться, я отчаянно пытался приковать его взгляд к себе, но его глаза слишком сильно вращались.
Я понятия не имел, что я делаю неправильно, поэтому снова бросился на него, стараясь сделать мои пары как можно более твердыми. На этот раз я подтолкнул его настолько сильно, что он зацепился за ножку какого-то уродливого табурета в виде фламинго и потерял равновесие. Падая, охранник каким-то образом поместил дубинку между полом и своей головой. Я услышал треск.
– Хрень какая-то, – сказал я, быстро захлопнув дверь.
– Возможно, нам повезло. Он не будет сопротивляться.
Я осторожно подобрал меч и выставил его вперед – чтобы на него упал свет ламп. Обсидиановый клинок выглядел так, словно состоял из жидкости, из чего-то похожего на расплавленное черное стекло. Прожилки и пятна меди на его поверхности казались тусклыми. Серебряные ветви на гарде и рукояти Острого обхватывали лицо, вырезанное из полированного черного камня, – молодое, худое лицо мужчины. Оно улыбалось мне.
– Как ты можешь видеть меня и говорить? Ну, то есть…
Я не знал, что сказать. Мне было сложно понять даже то, как души попадают в животных, не говоря уже о предметах. Если я ожидал, что камень будет двигаться с такой же легкостью, с которой он говорил, то меня ждало разочарование. Лицо застыло в этой клоунской ухмылке, но я действительно почувствовал легкое гудение в клинке. Вибрации распространились по моей руке.
– Пожалуйста, будь осторожен. Меня уже давно не двигали, и у меня давно не было хозяина. Полагаю, это наше первое рукопожатие.
– Ну, если это только оно, но и не более того. – Я поставил его на диван и разжал кулак, чтобы избавиться от покалывания. – И я не твой хозяин.
– Завладев мной, ты стал им, ведь моя половина монеты – это я сам. Это также означает, что, когда мы рядом, я могу говорить с тобой, и только с тобой.
Я пожал плечами, гоня прочь эту чушь. Меня совсем не интересовало, какие чары вплели в него никситы или кузнецы.
Встав над потерявшим сознание охранником, я бесшумно потер руки, а затем внимательно осмотрел его – так же, как и любой еще не взломанный замок. На его загривке торчали рыжие курчавые волосы, словно сорняки на солончаке. Лужа крови пропитывала ковер, растекаясь со скоростью пролитого варенья.
– Я понятия не имею, что нужно делать.
– Сядь на него. Или, еще лучше, ляг.
Поморщившись, я осторожно опустился на раскинувшегося на полу человека. Если не считать того, что его дыхание теперь превращалось в туман, смешиваясь с моим холодом, ничего не произошло. Мне было неприятно смотреть на его потную шею, и поэтому я закрыл глаза, чтобы сосредоточиться и представить себе, будто я смотрю на мир чужими глазами. На миг у меня закружилась голова, но это было совсем не похоже на вселение. Скорее я просто напрягся.
– Не получается.
– Перестань упорно думать об этом. Так учитель фехтования говорил одному из моих прежних владельцев. Пусть мысли текут, куда хотят. Напрягаясь, ты лишь замедляешь себя.
Я свирепо взглянул на Острого.
– Хотел бы я посмотреть, как это получится у тебя.
– Келтро, поверь, я бы отдал все за подобную возможность, – сухо ответил меч.
Я прикусил холодную губу и решил попробовать еще раз – на этот раз встав на колени рядом с головой охранника. Повернув его плечи так, чтобы видеть пухлое лицо, я шлепнул его по щекам. Затем я посмотрел на его веки. Одно было в крови, которая натекла из глубокой вмятины во лбу. Второе было наполовину опущено; за ним виднелся белок закатившегося глаза. Я погрузил пальцы в его кожу и очень сильно постарался не думать.
Мои веки налились свинцом, и поэтому я позволил им закрыться. Какое-то врожденное желание приказало мне наклониться вперед, и я это сделал. Я почувствовал вес подо мной и грубую ткань его одежды, которая задерживала меня. Не обращая на них внимания, я превратил свои мысли в рык, который летит над выжженной равниной. Что-то дернулось подо мной, и твердая плоть уступила; я полетел вверх тормашками и закружился так быстро, что мои глаза едва не вывалились у меня из головы. Мои пары окружило тепло.
Мои глаза открылись. Мир лежал на боку. Передо мной простирался желто-оранжевый ландшафт ковра, который сменялся разноцветными квадратиками мрамора где-то вдали, под роскошным диваном. На меня в упор смотрели глаза-самоцветы змеи, обвившейся вокруг ножки стола. На миг воцарилась тишина, которую нарушало лишь негромкое потрескивание горящих ламп.
– Получилось, – сказал металлический голос.
У меня сразу же начались рвотные позывы, но я обнаружил, что мой живот пуст. Пока я харкал и кашлял, свернувшись клубочком на окровавленном ковре, что-то забилось внутри меня. Оно пыталось меня прогнать. Я нанес мощный ответный удар и почувствовал, что передо мной что-то рухнуло, словно старая кирпичная стена от удара кувалдой. Я вселился в человека.