Как приручить полковника (СИ)

— А чего тебе очень-очень хочется? — смотрю в потолок. 
— Я хочу, как папа, играть в хоккей, — отвечает Тимон. — Но меня пока не берут, потому что я маленький. Сказали приходить через год. 
— Ты, поди, и на коньках умеешь кататься? — улыбаюсь. 
— Да, меня папа научил. А ты? 
— И я умею. — смотрю на него. — Надо как-нибудь всем вместе сходить на каток, да? 
— Ага. Если папа на выходных работать не будет. Он часто дежурит по выходным. 
  
Замолкаю.
В этот раз в его дежурстве виновата я. И мне очень неловко из-за того, что я отняла у Тимофея время общения с и так занятым отцом. С другой стороны, надеюсь, теперь у нас в принципе будет больше возможностей проводить время вместе. Осталось дело за малым — привыкнуть друг к другу. А там, как-нибудь, и папу научимся выуживать на выходных с его любимой работы.
Слышу, как дверь комнаты дочери открывается. К нам заходит Николай и, усмехнувшись, направляется к кровати, ложится с другой стороны от Тимона. Мальчишка тут же перебирается к нему. 
— Пап, а мы с Таней на выходных сходим на каток? 
— Таня в таком состоянии — ещё на каток не хватало сходить, — бурчит полковник и зевает. — Я же говорил, что Таня болеет. 
— Так я выздоровею до выходных, — улыбаюсь ему. 
— Посмотрим, — ничего не обещает нам Николай. 
Я пристально смотрю на него, потому что мне не терпится узнать, о чём он говорил с моей дочерью и чем всё закончилось. Но я не спешу спрашивать, чтобы не нарушать такие приятные мгновения. 
То, что мы валяемся сейчас вместе на кровати с его сыном, вызывает у меня очень тёплые чувства. Так уютно и по-семейному… я уже давно себя не чувствовала. 
— Так, ладно, — снова зевает Николай и внезапно садится. — Нам пора домой. А то завтра рано вставать. Спать хочу.
Сажусь следом за ними, и мне очень не хочется их отпускать, но я понимаю, что других вариантов пока нет. 
Иду провожать своих гостей. 
— Кофе так и не выпили, — смотрю на кухню, на чашки. 
— Ничего, кофе на ночь вредно, — отмахивается Николай и начинает одеваться. 
— А можно, мы ещё придём? — оборачивается ко мне Тим, поправляя ботинки. 
— Конечно! — улыбаюсь ему. — Нужно! 
Смотрю, как мужчины собираются, и с грустью вздыхаю. 
Нарастает тревога, что Николай так быстро решил уйти, потому что у них с Олей не получилось разговора. Присаживаюсь на корточки перед Тимоном и помогаю ему завязать шарф. 
— Я буду тебя ждать в гости, — негромко говорю и подмигиваю. — Я уже сто лет не была на катке и в кино с настоящими мужчинами.
Он заговорщицки подмигивает мне в ответ и во внезапном порыве подаётся навстречу. 
  
43. Взрослая
 
Обнимаю его, глубоко вздохнув. Как мало маленькому человеку нужно для счастья? Моя дочь тоже раньше очень любила обниматься. 
— Ой, ну всё, телячьи нежности начались, — усмехается Николай, но в его голосе отчётливо сквозит тепло. 
— Товарищ полковник, хотите, мы вас обнимем, чтобы вам завидно не было? — поднимаюсь с корточек и шагаю к нему навстречу. 
Мне сейчас очень хочется прижаться к нему как можно крепче, обнять со всей силы, глубоко вдохнуть аромат его древесного парфюма… Но я лишь робко касаюсь его плеч ладонями и на секундочку прислоняюсь щекой к груди. Всё же его сын пока ни о чём не догадывается, и сообщить о наших отношениях Николай должен сам.
— Да вы что, как маленькие! — смеётся Тимофей и тянет к отцу руки. — Смотрите, как надо! 
Когда Николай подхватывает его, усаживая к себе на предплечье, мальчишка крепко обхватывает нас за шеи и с силой обнимает за шеи, кажется, поставив цель задушить в объятиях. 
Ни я, ни полковник не можем сдержать смеха. 
— Спасибо, что научил, малыш, — смущённо улыбаюсь. — А то до сорока лет дожила и не знала, как надо. 
— До встречи, Танюш, — вздыхает Николай. 
Я чувствую, как его рука медленно, будто нехотя, выпускает меня из объятий. 
— Я буду очень ждать, — обещаю ему.
Провожаю их с Тимоном, до последнего не закрываю дверь, глядя, как они спускаются по лестнице. Потом наблюдаю в окно, как Николай усаживает сына в машину, прикуривает и достаёт телефон, набирая кому-то. 
Чувствую, как в душе поднимается ревность. Вот кому он звонит на ночь глядя? Внезапно Николай оборачивается и смотрит на моё окно. Замечает меня, и мы сталкиваемся взглядами. Мой мобильник начинает звонить. Оборачиваюсь и хватаю его со стола. 
— Да? — выдыхаю с облегчением и снова подхожу к окну. 
— Я не поменял тебе петлю на дверце, — смотрит на меня полковник, и в свете фонарей я вижу, что он улыбается. — Оля до скольки учится? 
— После двух домой приходит, — отвечаю негромко. 
— Тогда я в обед зайду, починю. 
— У вас что-то произошло с ней? — хмурюсь. 
— Да нормально всё. Обычный подросток, — машет мне рукой Николай, выкидывает бычок в мусорку и направляется к водительской двери. — Тебе просто нужно научиться разговаривать с ней как со взрослой. 
— Ты ей рассказал о нас? — застываю ошарашено. 
— Нет. Просто объяснил, что тебя надо жалеть. Доброй ночи, Танюш. 
Попрощавшись и посмотрев, как машина трогается, захожу в комнату к дочери. 
— Оль, гости ушли. Но осталась пицца, если хочешь, — смотрю на неё и пытаюсь понять, какое у неё настроение. 
— А почему ты мне не сказала, что у тебя сломаны рёбра, что на вас напали? — встаёт она с кровати и хмурится. 
— Ну… — задумчиво развожу руками. — Не хотела тебя волновать. 
— Я что, по-твоему, маленькая? — сердито смотрит она на меня и уходит на кухню. 
Иду следом за ней и наблюдаю, как она начинает убирать со стола. 
Интересно, что такого сказал Николай, что на мою дочь напала фея чистоты? 
— Да нет, конечно, ты взрослая, — опускаюсь на стул и беру кусок пиццы. — Уже такая взрослая, что мне становится страшно. 
— Почему? — оборачивается Оля, намыливая тарелки. 
— Ну, потому что пройдёт ещё три года, и ты уже сможешь жить самостоятельно, а я останусь одна, — смотрю на неё задумчиво. — И мне не хочется ссориться с тобой из-за немытой посуды или неубранной комнаты. Ведь у меня осталось не так много времени, чтобы побыть с тобой рядом. У тебя уже, наверное, и мальчик есть? 
— Нет у меня мальчика, — отворачивается Оля и рьяно намыливает следующую тарелку. — Не хочу я, чтобы у меня, как у вас с папой, получилось. Кстати, я ему написала сообщение, что из-за него нас чуть не убили.
— Зачем? — округляю глаза. 
— Потому что пусть исправляет свои косяки! — повышает она голос. 
— Да как он их исправит-то? — усмехаюсь. 
— Не знаю, это его проблема! — зло выдыхает она. 
Молчу. А что тут скажешь? Дочь проявила инициативу и сделала так, как посчитала нужным. Лишь бы теперь этот предприимчивый гад не припёрся квартиру делить. 
Ложусь спать в смешанных чувствах. 
Хотелось спросить у Оли, понравился ли ей Николай, но я так и не рискнула. Слишком быстро у нас развиваются отношения, и мне самой ещё до конца не верится, что они перешли на другой уровень. 
Когда просыпаюсь, Оли уже нет дома, а на столе записка, что коты накормлены. Пью кофе и смотрю на часы. Николай обещал прийти в обед, и я надеюсь, что он немного задержится. Поэтому нужно приготовиться. 
  
Приняв душ, делаю укладку и лёгкий макияж. Прибираюсь в квартире. Рёбра болят, но я не брезгую пить обезболивающее, и поэтому мой больничный больше похож на отпуск.