Как приручить полковника (СИ)

Протягиваю руку и, поглаживая моментально каменеющий от прикосновения член, заставляю полковника подойти ближе.
Он послушно приближается и молча наблюдает за мной.
Облизнув губы, касаюсь губами горячей головки и играю с ней языком, поддразнивая чувствительный орган.
Ладонь Николая ложится мне на затылок и зарывается в волосы, то и дело сжимаясь на них. 
  
Углубляю ласки. 
Конечно же, даже обладай я какими-то новомодными техниками и самым глубоким горлом, весь член Николая в меня все равно не влезет, но я стараюсь и помогаю себе рукой, чтобы сделать ему максимально приятно.
Свободной рукой то поглаживаю его по вздрагивающим бедрам, то ласкаю поджимающуюся мошонку.
Вздрагиваю от волны возбуждения, когда ладонь на моих волосах сжимается в кулак, сгребая волосы в охапку.
– Посмотри на меня, – хрипло командует Николай и я послушно поднимаю на него взгляд, утопая в его порочных, черных омутах. 
На свету, что падает из окна, они гипнотически отливают серебром. Сжимаюсь от ноющего, сладкого ощущения внизу живота. 
Вдыхаю глубже, потому что Николай начинает толкаться бедрами быстрее, расслабляюсь, давая ему возможность самому контролировать процесс. Обхватываю ладонями напряженные ягодицы и прикрываю глаза.
– Смотри на меня, – снова приказывает он, и я опять распахиваю ресницы и внимательно смотрю.
На то, как он сжимает зубы и часто дышит сквозь них, как то и дело запрокидывает голову и облизывает пересохшие губы.
На языке появляется легкий терпкий привкус спермы, а это значит, что Николай на грани.
Но, вместо того, чтобы кончить, он внезапно отстраняет меня и заваливает на кровать, раздвигает коленом мои бедра и начинает любить меня с новой силой. Толкается так яростно, будто и не собирался только что кончать. А вот я…
Я улетаю, словно это не я его, а он меня только что чуть не довел до оргазма. Чувствую усиливающуюся пульсацию в области клитора. Приподнимаюсь навстречу его бедрам. Вздрагиваю от нарастающего напряжения и впиваюсь ногтями в широкую спину, пытаясь хоть как-то удержаться в сознании.
Но, ещё пара толчков – и я с хриплым стоном падаю на спину, выгибаясь и тут же получая короткие поцелуи в шею, плечи, грудь.
Николай тяжело дышит, прижимаясь щекой к моему виску и снова заливая мой живот спермой. Какое-то время приходим в себя. Внезапно он берет меня за руку и разглядывает мою ладонь, а после перекатывается на спину и притягивает меня к себе на плечо.
– А у тебя сколько детей должно быть, Танюш?
– Один, – усмехаюсь, едва ворочая языком, – а что?
– Могу поделиться. – хмыкает он. – Я не жадный.
Смущенно смеюсь, рисуя пальцем узоры на его груди.
– Да мне и одного много. Так себе я мать, увы.
Николай в ответ лишь вздыхает и поглаживает меня по руке. Закрываю глаза и глубоко вдыхаю запах его кожи. Даже мой фруктово-цветочный гель для душа не в силах перебить невероятно мужественный и притягательный самцовый аромат этого тестостеронового тела.
Мужик. Настоящий. 
Встретился бы ты мне на пару лет пораньше, я бы, может быть, и рискнула. А теперь уже страшно. Боюсь нового предательства. Боюсь, что одна не вытяну. К хорошему быстро привыкаешь. А вот отвыкать как? Боюсь, если с Николаем не сложится, я просто сломаюсь. Навсегда. Потому что понимаю, что такого мужчину я никогда больше не встречу.
Пусть все лучше останется так, как есть. 
  
35. Служебное положение
 
– Давай поспим, Танюш, – шепчет полковник, прижимая меня крепче к себе, и я покорно устраиваюсь поудобнее на его груди. Коротко целую каменную мышцу и вздыхаю.
– Ты всегда такой напряжённый, – шепчу ему, приподняв голову. – Я каждый раз ловлю себя на мысли, что мне хочется сделать тебе массаж.
– Не откажусь, – усмехается Николай, приоткрыв глаз. – Я уже давно хочу записаться на курс массажа, но каждый раз не хватает времени.
– Ну, я, конечно, не профессиональная массажистка, – предупреждаю его сразу, – но всё же это лучше, чем ничего. Ложись на живот.
Полковник бодро переворачивается и убирает подушку из-под головы, а я сажусь ему на поясницу и, взяв с тумбочки крем для рук, не жалея наношу его на ладони и начинаю растирать спину Николая.
Хорошенько проглаживаю все мышцы, особенно уделяю внимание мышцам шеи. Разглядываю широченную спину с красивой впадиной позвоночника и выпирающими лопатками. Даже это невинное зрелище сейчас возбуждает во мне животный интерес.
Сижу на обнажённом полковнике полиции голая и делаю ему массаж. И в мыслях крутится, что вот так мог бы заканчиваться каждый вечер, если бы мы жили вместе. Одергиваю себя, но, не удержавшись, всё же склоняюсь и покрываю поцелуями благоухающую кремом кожу. Приближаюсь к шее и слышу тихое равномерное дыхание моего телохранителя. Спит. Крепко-крепко. И что самое главное он расслаблен.
Аккуратно слезаю на кровать и ложусь так, чтобы видеть лицо Николая. В этот раз он не хмурится. Просто спокойно спит, а я любуюсь им, прокручивая в мыслях всё, что произошло за сегодняшний день.
Вздыхаю, покрепче обняв подушку. Во всём теле ощущается невероятная лёгкость и слабость. Меня будто качает на теплых морских волнах, согревая до глубины души. Закрываю глаза и облегченно вздыхаю. Мне было очень хорошо. Надеюсь, Николаю тоже все понравилось.
Нужно бы пойти, привести себя в порядок, но мне так хорошо и лениво, что я продолжаю лежать, по крупинкам собирая воспоминания. По крупинкам, потому что сейчас в голове какая-то блаженная, звенящая пустота.
Прикосновения его губ, завораживающий темный взгляд, отблески серебра на черных зрачках. Стоны и хриплое дыхание. Сильные, но нежные руки. Откуда ты такой?
– Танюш, – слышу тихий шепот в волосах, а затем чувствую теплые, медленные, едва ощутимые поцелуи на плече. Они перетекают по лопатке на спину, а потом обратно, – давай-ка просыпайся, а то потом ночью не уснешь.
– Ммм, – недовольно мычу, оборачиваясь к Николаю и, потянувшись, обнимаю его за шею.
– Вставай, вставай, – полковник целует меня в уголок губ и, поднырнув ладонями под мои спину и бедра, поднимает на руки. – Сейчас в душ, потом ужинать.
– Товарищ полковник, вы – садист, – стону ему в шею, зарываясь пальцами в мягкие волосы на затылке.
– Да не то слово, – усмехается он, открывая дверь ванной.
Николай ставит меня в чашу, стаскивает с себя штаны и забирается следом.
– Вау, – улыбаюсь.
– “Вау” будет попозже, – хитро щурится он, включает воду и настраивает душ потеплее. – А сейчас мыться и ужинать.
Под моим удивленным взглядом, полковник берет мочалку, вспенивает на ней гель для душа и начинает неторопливо растирать мое тело.
Ошалело смотрю, как быстрыми, плавными движениями он массирует мои плечи, грудь, живот. По телу разливается жар от его прикосновений. Николай разворачивает меня лицом к стене, трет спину, поясницу, ягодицы. А у меня уже в мыслях мелькают разные эротические сцены с его участием. Когда мочалка проходится по внутренней стороне бедер, я тихо охаю сквозь зубы, вытягиваясь на цыпочках.
Рука между моих ног замирает на пару секунд, а потом снова, медленно и тягуче, скользит по моей промежности.
– Николай, – выдыхаю, когда он вжимает меня грудью в прохладный кафель стены и перемещается мочалкой обратно на спину. – Это не честно.
  
– Честно, – низко, с бархатной хрипотцой отзывается он у меня над головой.
– Не честно. – обиженно надуваю губы.
В предвкушении замираю, потому что мочалка снова ползет вниз. Медленно проехав по ягодицам, она вдруг падает на дно ванны. Николай снимает с подставки душ и начинает смывать с меня пену. Разочарованно вздыхаю. Точно садист.