Как приручить полковника (СИ)
Подумав, возвращаюсь обратно в кровать и завожу будильник на одиннадцать. Отписываюсь Юле, что у меня всё хорошо, и, без зазрения совести, снова ложусь спать. В конце концов, выходной.
А когда просыпаюсь в очередной раз, чувствую себя разбитым корытом. Слышу какое-то шевеление на кухне. Иванов гремит сковородкой, и, судя по запаху, жарит себе яичницу с колбасой. Зевая, бреду к нему, но замираю в дверях. Потому что яичницу жарит не Иванов, а Николай.
26. Завтрак
– Здравствуйте, – хмурюсь и, вздохнув, шагаю на кухню.
– Привет, – бурчит он, не глядя на меня. Наверное, это и к лучшему, потому что спросонья я выгляжу не очень.
Тянусь к чайнику.
– Только вскипел, – снова отзывается полковник, хотя стоит спиной.
Дергаю бровями и достаю две кружки. Вытаскиваю из полки кофе, покосившись на Николая. Молчу. Не знаю, с чего начать диалог. Что он здесь делает? И где Иванов? Раз я не слышала, как он стучал, явно парень сам открыл ему дверь. И, видимо, ушел.
– Сегодня ваша очередь меня караулить? – ворчу.
Полковник тяжело вздыхает и выключает газ.
– Яичницу будешь? – бросает на меня короткий взгляд.
– Нет, спасибо, я не завтракаю. – качаю головой и ставлю кружки на стол.
Николай проходит мимо, немного задев меня.
– Извини, – хмыкает, достает тарелку и выкладывает на нее свой завтрак.
Сразу же моет за собой сковородку, а я украдкой любуюсь им. Хозяйственный мужчина это очень сексуально. Хочется подойти сзади, обнять его и прижаться щекой к широкой спине.
Поставив сковороду на сушилку, полковник оборачивается и садится напротив меня. Молча смотрит прямо в глаза, а я краснею и опускаю их.
– Рассказывай. – вздыхает и берется за вилку.
– Простите меня, пожалуйста, – виновато смотрю на него, но он уже разглядывает свою еду вместо меня. – Я много чего вам наговорила. Думала, что Иришка – жена. Но вы, между прочим, тоже могли бы объяснить сразу, вместо того, чтобы интригу плести.
– Я про коллекторов, – усмехается Николай, не поднимая глаз.
Жмурюсь от обиды. Вот я дура! Конечно же, про коллекторов! А он теперь будет думать, что я тут лужей перед ним растеклась.
– Мой бывший муж набрал в браке кредитов и исчез.
– Заявление о пропаже подавала? – поднимает полковник глаза.
Теперь могу рассмотреть, что они у него красные, как после пьянки или бессонной ночи.
– Да нет. Он привел в дом любовницу, собрал вещи и ушел. С чего бы мне его искать?
– Дальше. – чуть помолчав, кивает Николай.
– Спустя время ко мне ввалились два бугая и сказали, что, оказывается, кредиты давно никто не платит, а банк переуступил долг другой организации.
– Письма от банка приходили?
– Нет.
– Ты созаемщик?
– Да нет же. Он их набрал вообще без моего ведома. И куда дел тоже неизвестно.
– Дальше, – снова задумчиво кивает Николай.
– У меня были небольшие накопления, на образование дочери, я их внесла в счет просроченного платежа. Надо было не отдавать, я знаю. Но в тот момент я очень растерялась. Их двое, они как вы здоровенные.
– Наличкой отдала?
– Через банк, – закатываю глаза. – Я же не совсем дура.
Полковник лишь усмехается коротко.
– Платежка есть?
– Найду.
– Дальше.
– А потом они пришли еще раз и сказали, что имеют право описать имущество. Начали требовать документы на квартиру, на бытовую технику.
– А квартира при чем?
– В браке куплена, предложили продать и погасить долг.
– Ммм. Дальше.
– А квартира в ипотеке. Хоть какой-то плюс. Коллекторы стали настаивать, чтобы я заняла по знакомым, взяла кредит. Угрожали, что это подсудное дело. Но я уже узнавала, что все, что они могут – только напугать, а остальное – незаконно вообще. И те деньги, что я заплатила, могла не платить.
– Дальше, – перебивает меня Николай.
– А дальше они прислали сообщение, что на долг накапали проценты. Миллион. И что надо погасить по тем же реквизитам. Иначе дальше будет только хуже. Я проигнорировала. Ну где мне взять миллион? И вот, они снова пришли. И в этот раз уже стали запугивать.
– Как?
Сглатываю ком в горле.
– Сказали… – медленно выдыхаю, пытаясь унять внезапное сердцебиение. – Намекнули… что у меня на глазах изнасилуют Олю.
Чувствую, что вот-вот разрыдаюсь и вскакиваю из-за стола. Боже, я даже думать об этом спокойно не могу, а эти твари так легко вслух произнесли! Но плакать при Николае не хочу.
Когда пролетаю мимо полковника к выходу, он хватает меня за руку и резко дергает на себя. Секунда – и я оказываюсь в крепких объятиях. Начинаю рыдать, не в силах больше сдерживаться.
Мне так страшно за свою девочку! Какая бы вредная она не была и как бы не мотала мне нервы, она все равно еще совсем ребенок!
Николай встает и прижимает меня к груди. Утыкаюсь лицом в его свитер, продолжая тихо выть. А он молча гладит меня по голове, не пытаясь ничего больше спрашивать. И мне так горько и хорошо одновременно. Обхватываю его за талию, вжимаясь крепче. Всю жизнь бы так стояла, не отлепляясь от него.
– Синяки на запястьях откуда? – доносится сверху его низкий, глухой голос.
– А? – отстраняюсь и, всхлипывая, смотрю на свои руки.
На них реально проявились синяки красно-фиолетового оттенка.
– А! – отмахиваюсь и смеюсь сквозь слезы. – Это один из этих мудаков меня схватил. Но ему больше досталось.
Николай внезапно аккуратно прикладывает ладони к моим щекам и задирает мое лицо вверх, внимательно вглядываясь в глаза. Застываю под его взглядом, настолько он темный и пугающий.
– Раздевайся.
27. Опыт
Шмыгаю носом и тяну завязки халата в стороны, распахиваю его.
– Татьяна, – внезапно сердито рычит Николай, глянув вниз и резко запахнув его обратно.
– Что я опять не так сделала? – всхлипываю, придерживая полы на груди и вытирая щеки от слез.
– Не сказала, что под ним у тебя ничего нет, – нервно усмехается полковник, потирая переносицу.
Ну, как это ничего? А трусы? Мне кажется, еще день назад его бы это не смутило.
– Мне просто нужно было осмотреть тебя на предмет травм.
А я-то думала соскучился!.. Вот дура! Уверена, что такому мужику найти себе помоложе и посговорчивее не составит никакого труда. Стал бы он ждать, пока я домаринуюсь, как же!
– Да нет на мне никаких травм. – натягиваю кислую улыбку. – Коллектор за руки меня схватил и швырнул на кровать. Все.
– Придется организовать. – вздыхает Николай.
– Что? Травмы? – хмурюсь, а он отмахивается.
– Напишем, что есть. Падре зафиксирует. Руку вывернутую туда же приплетем. Хоть какой-то прок.
– А я смотрю, у вас все схвачено, – усмехаюсь и сажусь обратно за стол.
Глазами случайно цепляюсь за выпирающий в области паха бугор и быстро отвожу взгляд. Возбужден? Из-за меня?
Интересно… какой он… там? Судя по-всему, не маленький. Повезет кому-то. Вот во всем идеальный, аж бесит! Не бывает таких. НЕ БЫ-ВА-ЕТ!
– Это работа моя. – Николай тоже возвращается за стол и продолжает есть как ни в чем не бывало.
– Хреновая у вас работа! – повышаю голос, а полковник замирает с вилкой у рта и смотрит на меня пристально. – Вместо того, чтобы с ребенком время провести, вы тут меня спасаете.
– А это уже хобби, – усмехается он. – Внеурочная деятельность.
– А как же семья?.. Вы женаты?
– Ооо, Татьяна! – Николай корчит такую ехидную мину, про которую обычно говорят “кирпича просит”. – Ты научилась прямо задавать интересующие тебя вопросы?