Как приручить полковника (СИ)

– А, ну да, я поняла. После того, как посуду помоешь. – усмехаюсь и встаю с кровати.
– Да помою я. – дочь раздраженно цокает языком.
– Да я уже сама справилась, спасибо, – бросаю на ходу.
Залезаю на кровать, включаю канал с романтическими сериалами и руки сами тянутся проверить, не написал ли еще чего виновник моего внепланового похудения.
  
С одной стороны, я понимаю, что мы не будем общаться, и отвечать я ему ничего не буду, но одновременно с этим моя бурная фантазия предлагает мне столько сюжетов развития событий, что в пору самой сценарий для сериала писать.
И ведь отмахиваюсь от этих мыслей, а они все равно упрямо в голову лезут. Бесит аж.
Что за сообщение удалил Николай? Это ж какое свинство! Нужно тоже ему что-нибудь написать в ответ и удалить тут же. Пусть мучается в догадках.
Вздохнув, набираю в поисковике “быстрые и эффективные диеты” и на пару часов выпадаю из жизни, изучая тонны информации. Прихожу в себя, когда часы уже показывают полночь. Откладываю телефон и выключаю телевизор. Нужно спать, но я еще долго ворочаюсь, прежде, чем провалиться в сон.
А утром глаза сами распахиваются в семь без будильника. И это не от того, что шумят соседи. А я просто выспалась. 
Чувствую, что нахожусь на каком-то странном душевном подъеме. Распахиваю шторы и потягиваюсь так, что мышцы немного сводит. Впервые за несколько лет делаю зарядку, хотя с моей сидячей работой она необходима ежедневно.
Кормлю котов, щелкаю чайником и вместо того, чтобы сходить покурить, иду в душ и делаю себе массаж проблемных зон и масочку.
– Ох, Татьяна, – смотрю на себя в зеркало, массируя лицо. – Неспроста это все. Точно ранняя весна будет.
Сразу же крашусь и укладываюсь, забыв про кофе. Выбираю, что надеть. Взгляд падает на облегающее красное платье. Я его давно не носила, предпочитая более свободные фасоны из-за наросших боков. Но душа требует сочных красок и я вспоминаю, что есть у меня крайне нужная в женском гардеробе вещь, именуемая корректирующее белье. 
Перерыв полку, нахожу утягивающие трусики и бюстик в тон. Попыхтев, впихиваюсь в утяжку и надеваю платье. Сидит как влитое, только на бедрах немного натянулось.
Пшикаюсь любимыми духами и подкрашиваю губы красной помадой. Всегда выгляжу хорошо, но сегодня прям вау! Будто у меня праздник.
Примеряю шубку из искусственного меха. Она не очень теплая, зато смотрится элегантно и дорого. Правда, тоже немного тесновата в плечах, что еще больше подстегивает похудеть на пяток килограмм.
Сбрасываю ее на кровать и вижу, что телефон мигает сообщением. Закусываю губу и читаю.
“Заеду в восемь за контейнером. Ставь чайник.”
Ах, он хитрый гад! “Положи в мой контейнер, он как раз по размеру”!
Смотрю на время, а уже восемь! Я возмущена такой наглостью, но почему-то внутри все трепещет от волнения.
Достаю пирог из холодильника и перекладываю в тарелку. Быстро мою тару и насухо вытираю полотенцем, убираю в пакет. Снова щелкаю остывший чайник, но не для того, чтобы поить Николая кофе. Не пущу его. Это для меня. А он пусть дома пьет.
Вздрагиваю от стука в дверь.
Судорожно выдохнув, беру в руки контейнер и иду открывать.
Полковник шагает внутрь едва я распахиваю ее. Я даже теряюсь от такой наглости и забываю всю заготовленную гневную речь.
– Доброе утро, – усмехается он и быстро пробегает по мне глазами.
Вижу, отчетливо вижу в его котовьем взгляде интерес. Надеюсь, он не думает, что я ради него так вырядилась?
– Еще недавно было добрым, – ехидно улыбаюсь и тяну ему контейнер. – Вас что, дома с утра не кормят?
– У меня утро с четырех, – хмыкает полковник, отставляя его на тумбочку, и вешает куртку. – С задержания ехал как раз мимо тебя.
– И почему вы, с таким высоким званием, сами на задержания мотаетесь? – охреневаю от того, как уверенно он идет на кухню.
– Хочешь сделать хорошо – сделай сам. – отзывается он, споласкивая руки. – Зато мой отдел лучший во всем городе.
– Зато вас семья не видит. Все ради звания лучшего отдела?
– Все ради того, чтобы мерзости всякой было поменьше, – усмехается Николай, вытирая руки о полотенце, а я вижу на его кулаках новые ссадины.
– Дать пластырь? – киваю на них.
– Да не, до свадьбы заживет, – отмахивается он.
Щелкает кнопка закипевшего чайника. Протискиваюсь между мойкой и мужчиной, тянусь за чашками.
Внезапно чувствую, как горячие ладони ложатся мне на талию и сжимают ее. Дергаюсь и покрываюсь мурашками, когда Николай прижимается ко мне всем телом и, уткнувшись носом в волосы, шумно втягивает воздух.
– Как ты вкусно пахнешь. – выдыхает он с наслаждением и я жмурюсь, потому что перед глазами все плывет.
Нет! Нет, нет и нет!
  
16. Акт
 
Нет! Между нами ничего не может быть! У него жена! А у меня – целлюлит и противозачаточные трусы до сисек.
Только вдыхаю полной грудью, чтобы отбрить наглеца, как он сам отстраняется и помогает мне достать чашки, будто это и было его целью.
Только и могу, что обернуться и ошарашенно посмотреть в широкую спину. Николай отлично запомнил, где что лежит. Сам достает кофе и чайную ложку. Охреневаю от такой самостоятельности.
– Название сказать? – фыркаю и сажусь за стол, чтобы нарезать пирог.
– Чего? – задумчиво уточняет полковник, открывая холодильник и наливая мне молока в кофе.
– Духов. 
– Фотографию пришли. На подарок закажу. – Николай ставит передо мной чашку и садится напротив, с интересом глядя на то, как я орудую ножом. – Уверенно нож держишь.
– В смысле? – усмехаюсь, прекращая резать.
– Знаешь, наверное, что не каждый может убить человека? – хмыкает полковник и берет кусок пирога. – Не все даже замахнуться нормально могут. Рука слабеет от волнения и из-за этого удар получается поверхностным. А у тебя не дрогнет. Страшная женщина.
– Да тьфу на вас! – сердито откладываю нож в сторону и беру свой кофе. – Вы семью такими же рассказами развлекаете? 
– Бывает, – усмехается Николай. – Профдеформация.
– Давайте лучше о чем-нибудь приятном, – со вздохом тоже беру кусок пирога. 
Он такой вкусный, что невозможно устоять. 
– Давай. Такая жесткая хватка хороша не только для убийства.
Закатываю глаза.
– А для чего же еще? – уточняю с интересом.
Полковник лишь усмехается в кружку, но ничего на это не отвечает.
– Тебе ко скольки на работу?
– К девяти.
– Я тебя подкину. 
– Спасибо, не стоит. – едва сдерживаю смешок. – Вы меня уже вчера до травмпункта подкинули.
Теперь очередь Николая с тяжелым вздохом возводить глаза к потолку.
– Кстати, передайте Ирине большое спасибо за пирог. – смотрю на него пристально, но он невозмутимо кивает в ответ.
Ничем не проймешь гада этого! Хотя, о чём это я, если он преспокойно целуется под окнами своей квартиры? У него, наверное, и на работе в каждом кабинете по даме сердца. Котяра.
– Мне казалось, тебе нравится встревать в какие-то невероятные истории.
– О, нет. Это стечение обстоятельств. – усмехаюсь. – Я люблю тишину и сериальчики по вечерам.
– Как скучно мы живем! В нас пропал дух авантюризма! Мы перестали лазить в окна к любимым женщинам!.. – цитирует полковник фразу из моего любимого фильма, обреченно вздыхает и встает из-за стола. – Поехали, Татьяна. Обещаю грустно и уныло доставить тебя до места назначения. Мне все равно по пути.
  
Глаза снова закатываются сами собой. Почему-то на секунду мне представляется, что, знай мы друг друга в юности, мы могли бы быть или злейшими врагами, или лучшими друзьями. Но точно бы не остались равнодушными по отношению друг к другу.