Пантанал (СИ)
Они подошли к нужному люку, инженер снова начал колдовать с ТБК. Рабочую обстановку прервали глухие удары. Сразу стало ясно, как все напряжены, и что их номер 16-тый.
Спецназ привел в боевое положение автоматы, бесцельно тыкая лазерными прицелами во все стороны. Вальян с Деко тоже вооружились. Вершинин сдуру тоже едва не засветил ствол, но вовремя опомнился.
Все ошиблись, решив, что кто-то или что-то пробивается к ним из закрытой камеры. Звук доносился снаружи, откуда-то сверху. Глухо ударили выстрелы, еще ниже тоном-гранаты.
— Похоже, к нам гости! — заметил Вершинин.
— С ними есть кому разобраться! Стило не отвлекайтесь, делайте свое дело! — сварливо оборвал Вальян.
Инженер и не думал отвлекаться, спокойно подсоединял фурнитуру, щелкал переключателями, нисколько не заботясь о происходящем снаружи. Вершинин бы его зауважал при других обстоятельствах, но в данном случае Стило переигрывал. Нормальный человек должен был показывать хоть легкую нервозность. А Стило не показывал никакую.
Очень вовремя Вершинин вспомнил, как Вальжан интересовался инженером, показывал фотографии для опознания, и выглядел при этом крайне озадаченным.
С последней выданной цифрой доступа монитор сверкнул зеленым. Внутри люка раздалось гудение, оттуда рельефно выдавилась массивная балка, с сиплым выдохом провернулась против часовой стрелки. Сверху и снизу синхронно отошли массивные кронштейны. Многотонный люк легко распался на 2 створки, по специальным пазам те разъехались в разные стороны, более не преграждая проход. Внутри автоматически зажегся свет.
Лаборатория состояла из двух частей. Экспериментальную часть с напольным оборудованием, вентиляционными коробами, мониторами и датчиками отделяла от людей прозрачная стена, выполненная судя по всему из бронированного стекла.
Французики много потрудились и безрезультатно, судя по входной створке со следами копоти, которая несмотря на все титанические усилия и инфантильный внешний вид, осталась непоколебимой как Баальбекская платформа.
Вершинин подметил общую заброшенность лаборатории. Панорамное стекло было грязным, полы пыльные, паутина. В углах угнездился мусор в крайней степени распада, определить происхождение, которого не представлялось никакой возможности.
Навскидку помещение никто не посещал с самого Конфликта. То, что французики обнаружили его меньше года назад, ни о чем не говорит. И в то же время говорит о многом.
Его должны были обнаружить давным-давно. Бывшие хозяева или решившие купить вновь. Искатели кладов, охотники до чужого добра, или клошары и бездельники. Кто-то должен был на это наткнуться. А то, что об этом узнали только сейчас говорит об одном.
Их тех бедолаг, что нашел все это раньше, никто из подземелья не вышел.
14. Коэффициент живучести
Говорят, в небольшом городишке, где он заказал такси, вежливый месье перевел через дорогу старушку. Цветочница была уверена, что месье идет купить у нее цветы, вместо этого он купил в выносном лотке круассан и кофе. Кофе он не допустимо пересластил, о чем его предусмотрительно предупредил лоточник. Месье, одетый со столичной изысканностью в бежевый костюм и шелковую рубашку носил стрижку светлых волос под строгий бобрик. Когда в ответ на предупреждение он поднял на лоточника взгляд, язык того прилип к небу. Насколько глаза были огромны, настолько же мертвы. В них не было дна, они засасывали в себя подобно черной дыре.
Когда подрулило заказанное такси, Козлофф неспешно допил кофе, бросил в чашку остатки круассана и подошел.
— Шато де Люмьер! — назвал он нужный адрес.
— Туда не проехать. Дороги перекрыты военными. Какие-то учения! — отказался водитель.
Козлофф открыл дверцу и выбросил водилу на дорогу. У наблюдавшей дикую сцену цветочницы отвисла челюсть, настолько разительным оказался контраст между ангельским видом месье и его манерами.
Козлофф гнал машину по автостраде А-401, затем свернул на гравийную дорогу, ведущую непосредственно к замку. Перед ней висел дорожный знак «кирпич» и билборд с текстовым сообщением по-русски «Внимание. Проезд запрещен. Идут учения». Ниже надпись дублировалась по-французски.
Дорога делала несколько поворотов по лесу. Когда за одним из поворотов появились переносной шлагбаум и люди в камуфляже с автоматами, Козлофф не расстроился. Сержант предупреждающе выставил вперед руку.
Козлофф резко дал газу, снося его. Бампер ударил сержанта под колени, подкидывая ногами вверх. Вытянутая вперед рука уперлась в лобовое стекло и сломалась как стеклянная.
На посту было еще трое бойцов. Козлофф на полном ходу выкрутил руль, превращая машину в смертоубийственную пращу. Не его была вина, что солдаты подошли слишком близко и стояли слишком тесно.
Машина встала, утихомирив мотор и позволяя слушать стоны покалеченных и умирающих. Козлофф упрямо наклонил свою ухоженную прекрасную голову и поехал по сбитым людям. Он не делал это специально, так было короче.
Через несколько минут показались ворота замка-ржавые, с гербом сгинувшего в веках хозяина. Самого забора не было.
Козлофф остановился, выключил мотор и прислушался, по обыкновению слегка наклонив голову. Его не пытались остановить или убить, и пилот пытался анализировать ситуацию. Он снова завел мотор и поехал к замку, но дороги дальше не обнаружилось, и машина провалилась в гнилой валежник и села на брюхо.
Козлофф выключил зажигание и, посмотрев в зеркало заднего вида, обнаружил кучу мертвых людей. Это были трупы солдат, которые должно быть обороняли ворота. Противник обошел их и педантично расстрелял в спину.
Козлофф вышел и тихо позвал:
— Сэм!
Сэм Зелепукин возник словно из воздуха. Некий фантом отделился от общего фона кустов, повернулся, показывая замазанное дискретной краской лицо. Штурман был одет в форму спецназовца, которую ему точно никто не стал бы дарить просто так.
— Где Разрушитель? — спросил Козлофф.
— Внизу, на минус 9.
— Полетная карта?
— Получена.
— Начинаем действовать согласно предполетной инструкции.
По Инструкции не получилось, когда Козлофф сбил Сэма с ног, упреждая ненужную пулю. Кусты прорезали лазерные лучи прицелов, застрекотали автоматы с глушителями.
Напарники укрылись за трупами. Как не любил Козлофф огнестрельное оружие, ему пришлось воспользоваться автоматом.
— Нас тут прищучат! Перебежками к замку! Прикрывай! — крикнул Сэм.
Козлофф бил аккуратными очередями в 2–3 патрона, передвигая ствол словно робот четкими механистическими движениями. Сэм наоборот обожал длинные веерные очереди. Неизвестно, чей способ ведения огня оказался эффективней, но ответный огонь ослаб.
У дверей замка их пытались закидать гранатами, но они ушли от поражения, проявив нечеловеческую реакцию. Пока гранаты рвались в одной стороне, они уже перемещались в другую. Спецназ оказался не готов к подобным фокусам и упустил момент, пока их можно было прищучить.
Напарники были готовы к тому, что их попытаются переколоть в самом замке, но французики слишком чтили приказы, которые запрещали им находиться внутри. Некоторое время ушло на согласование, и когда спецназ все же получил разрешение и вошел внутрь, напарников и след простыл.
Они уже были под землей, и зажженная цепочка огней указывала им путь как на экскурсии в музее. Спецназ же уперся в этом месте в непроницаемую стену. Бойцам было строго настрого запрещено спускаться и входить в подземелье.
Долгое время штаб пытался связаться с полковником Вальяном или Гроссом и его людьми, но безрезультатно. Бетонные стены намертво экранировали радиоволны, и оставалось только надеяться на боеготовность и смекалку самих бойцов.
Жуст.
Центральный пост в лице капрала Люстера получил сообщение с выносного поста от сержанта Бейля, что к ним приближается трактор, груженный навозом. После этого связь с постом была потеряна.