Пантанал (СИ)

— Ты имеешь в виду, что он стал работать на Центр?
— Да плевать, на кого он стал работать! Я его перестал понимать.
Матис грустно усмехнулся.
— А помнишь, одно время мы подозревали, что он… это Он. Сэм, сколько у тебя было полетов?
— 8 за последние 50 лет.
— Неужели ты ни разу Его не встретил?
Сэм нервно засмеялся.
— Это все сказки, Матис. Нет никого кроме нас-пилотов и дублеров. Мы думали, что делаем историю, а в итоге сделали нас всех.
— Все не так безнадежно! Мы победили! — возразил Матис. — Если бы не Пантанал…
Сэм покачал головой.
— Я все время думаю об этом, Матис. Что если бы не проект? Что получилось в итоге? Что было бы сейчас?
— Ничего бы не было! — зло сказал Матис. — Нас накрыло бы радиоактивное облако с Ирана и Кореи. Возможно бы Гольфстрим пригнал отраву. Мертвая пустыня, вот что было бы.
— Ты рассуждаешь поверхностно, но это беда всех диспетчеров. Сколько функционирует твой пункт? 50 лет? Или все 80? Я сейчас не о том, что произошло после того, как мир рухнул. Я сейчас о том, что заставило его рухнуть.
— Ты не имеешь морального права осуждать Пантанал! Ты сам не агнец Божий! Сколько человек ты убил? — взорвался Матис.
Плечи Сэма опустились.
— Много, — признался он. — Было много полетов, акций. Было много работы, и думать было некогда. А потом мы оказались словно в пустоте и появилось время подумать.
— И что же ты надумал? — издевательски поинтересовался Матис. — Ты лучший штурман лучшего пилота Пантанала. Какие новые задачи для улучшения мира перед собой поставил?
— Не будет никаких новых задач, и улучшения мира больше не будет, — устало произнес Сэм. — Накопитель должен исчезнуть навсегда.
— Не ты его создал, не тебе его уничтожать! — взвизгнул Матис. — Сколько я тебя выручал, Сэм? А в 37-м так просто спас!
— Это была твоя работа.
— А твоя работа-сохранить проект!
— Проекта больше нет. Мы, пилоты, сами не знаем, куда нас ведет Пантанал, и кто его творцы. Творцы немы.
Матис подозрительно сощурился.
— Ты заговорил как эти сектанты. Как их, Пальцы на руках.
Сэм усмехнулся.
— Ходят слухи, что Пальцы списанные пилоты Пантанала.
— Враки! Списанных пилотов не бывает. И знаешь почему, Сэм? Ты связан с накопителем одной пуповиной. Не будет накопителя-не будет и тебя. Ты какого года рождения? Сколько тебе биологических лет? Ты живешь, пока накопитель поддерживает твое поле. Не будет его-ты рассыплешься грудой старых костей. Фактически ты рухлядь, тебе 100 лет в обед.
— Значит, так тому и быть!
— Даже если ты уничтожишь накопитель, все это будет бесполезно. Реактор ведь останется!
— Им тоже кто-нибудь займется. Нельзя, чтобы мир развивался неестественным путем.
Матис подумал и кивнул.
— С этим я, пожалуй, соглашусь. Неестественный путь не для нас.
Он скинул плед, обнажая пистолет с длинным глушителем.
— Извини, Сэм, нас диспетчеров Пантанала так учили. Ничего личного.
Сэм вывалил на пол горсть патронов по одному, те весело отскакивали.
— Нас пилотов тоже учили.
Матис отставил бесполезное оружие и предостерегающе поднял палец.
— Ты верно хочешь меня убить? Предупреждаю - в следующий раз тебе никто их диспетчеров не придет на помощь!
Сэм не любил этот жест-поднятый кверху палец. Так его часто наказывали в школе с не с самыми добрыми учителями.
— Другого раза не будет! — проговорил он, доставая пистолет.
Подвал замка Шато де Люмьер.
Дверь была самая обычная. Железная, крашенная белой краской. Никаких замков. Открывай и входи.
— Ты все поймешь сам! — сказал Деко.
Вниз спиралью спускалась узкая каменная лестница, бледно освещаемая лампами, висящими на скрутке. Освещение включалось выключателем при входе.
Внизу имелась еще одна дверь-жутковатого вида рухлядь, за такими обычно скрывается другая рухлядь. За ней была тьма беспросветная.
— Капрал, там справа выключатель! — подсказал Вальян.
У спецназа имелись фонари, они помогли быстро обнаружить искомый выключатель, раздался щелчок - последовательно затлели и стали ярче разгораться взрывозащищенные светильники.
 
Ощущение было такое, что они оказались в сортире, только без выгребных ям, настолько все было отталкивающе заброшено, хотя сам коридор вызывал уважение своими размерами. В высоту метра 4, в длину все 20. Одна стена каменная с отвалившейся побелкой, другая железная с заваренными дверями и люками. Краска облупилась, обнажив старую ржавчину.
Открывшаяся картина тлена и полного развала, откуда хотелось, как можно скорее улизнуть на воздух.
— Теперь понятно, почему нет замка? — спросил Вальян. — Случайный свидетель, который попадал сюда, видел только то, что ему хотели показать. Таких заброшенных замков у нас пруд пруди. Тот, то расположил здесь накопитель, поступил очень мудро. Нам туда!
Он указал рукой во вроде бы тупик, но приглядевшись Вершинин разглядел там отверстие в каменной кладке, возможно использовали взрывчатку, чтобы его проделать. Отверстие было неровным, напоминало скорее грот в скале.
— И что, здесь нет никакой охраны? — удивился Вершинин.
Реакция полковника ему не понравилась. Тот замялся.
— Сначала мы оставляли посты, потом кое-что случилось.
— Солдаты спятили! — добавил Деко. — У одного диагностировали смерть мозга. Но это нам не грозит.
— Потому что у тебя мозга нет? — уточнил Вершинин.
— Жак, это ты так сказал, потому что я негр? — обиделся Деко.
— Отставить! — рявкнул Вальян. — Что касается солдат, то они находились здесь достаточно долго, чтобы… с ними кое-что произошло. Интервал исчислялся месяцами. Месье, а теперь помолчите все и дайте спецназу спокойно работать.
Бойцы выдвинулись вдоль стен к тупику, рассыпавшись на 2 цепочки. Инженер Стило, одетый в маскировочный комбинезон, шел за ними с неким прибором, аналогом ТБК. Прибор висел на шее инженера в специальной сбруе, позволяющей тыкать клавиши обеими руками.
За ним расположились Вершинин с Ильей Стадником. Их «гражданка» смотрелась совершенно неуместной среди военных и фликов. Полковник и Деко надели бронежилеты и вооружились автоматами.
Кто-то говорил, что здесь всего лишь лаборатория, усмехнулся Вершинин. Очкуют французики нашего Пантанала. Его обуяла великоросская гордость, хотя он понимал, что имеет неплохой шанс остаться в подвале навсегда.
Если Вершинина охватило возбуждение, хоть и нездоровое, то Илья был убит и раздавлен. Парень был бледен, на шутки не реагировал, впал в некий транс. Если бы его подвели к пропасти, он бы шагнул безо всяких эмоций. Это плохо. В случае чего приходилось рассчитывать только на себя. Вершинин лучше всех на свете понимал, что таким образом может рассчитывать совсем на немногое.
В ножной кобуре у него болтался пистолет. 15 патронов в магазине, плюс еще столько же в запасном магазине. Оружие ему дал Вальжан. В последний раз Вершинин стрелял в убийцу Деко и судя по всему не попал ни разу. Чутье говорило ему, что, если французики разом кинутся на него, ему ни за что не убить столько народу.
Спецназ первым достиг и нырнул в проем, который оказался чуть ниже человеческого роста. За ним тоже властвовала темень, но, как и в первом случае сбоку имелся выключатель. Подобные выключатели имелись в каждом новом ответвлении, и впереди людей бежала цепочка огней. Лампы разгорались с противным дребезжанием.
За проемом оказался еще один коридор, разительно отличающийся от первого. Видно, что за ним следили. Беленые стены, чистый цементный пол. Коридор был меньше первого, шириной метра 4, высотой не более двух с половиной. Через каждые 10–12 метров его закрывали гермоворота, судя по внешнему виду, в идеальном состоянии, но все распахнутые. Середину пола укрывали железные листы, крашенные, без следов ржавчины.
— Там неглубокий дренажный канал, — пояснил Вальян, взявший на себя роль гида, Деко помалкивал, судя по всему, он многое сам видел впервые. — Давно не пользуемый.