Каюр (СИ)

— Это Чарли — С трудом прохрипел я, пытаясь отдышаться — Срочно тащи его в палатку!
— Чарли⁈ — Напрочь проигнорировав мои слова, лыжник сделал всё наоборот, бросил постромки и рванулся к волокуше.
— Тащи! Сука! Его! В палатку! Я! Тебе! Сказал! — Буквально прорычал я, на ходу перехватив Ричарда за полу меховой куртки — Времени нет!
— Прости! Понял! — Ричард ухватился за нашу импровизированную упряжь, и буквально через несколько секунд мы оказались возле входа в брезентовый шатёр. Выхватив нож, Ричард одним взмахом перерезал веревки, которые крепили спальный мешок к лыжам, схватил его за меховой капюшон и вскоре скрылся в укрытии.
  
— Вытаскивайте его из мешка и кипятите воду. Лампу зажгите. — Двойной брезент хоть и защищал от холода, но звукоизоляцией обладал почти нулевой, что давало мне возможность раздавать указания коллегам по несчастью, не залезая внутрь. Я же спешно избавлялся от обвязок из верёвок и ремней, одновременно пытаясь вынуть ноги из лыж — Льюис, если ты уже согрелся и в порядке, выходи и притащи мне медицинский ящик и ведро. Вообще парни, мне нужно место для работы, так что все, кто может, выползайте оттуда. Нужно срочно достроить иглу, сделать его побольше, впятером мы в этой палатке не поместимся.
— Что с Итаном? — Льюис не стал ждать, чтобы его просили дважды и тут же выполнил моё распоряжение, вылезая наружу.
— Нету больше Итана, погиб… — Я наконец-то справился с обледеневшими ремнями — Из первой группы остался только Чарли, и он сильно обморожен. Если бы мы нашли его завтра, спасать бы было вообще некого. Давай Льюис, некогда разговаривать, неси медицинский ящик, запасную одежду, ведро не забудь, а потом займись Маньяком, если бы не он, я бы один Чарли сюда еще несколько часов пер.
— Спаси господи душу раба твоего Итана — Льюис перекрестился — Всё сделаю мистер Волков, спасите хотя бы его, если сможете.
— Я не бог, но сделаю что смогу, Чарли мне тоже не чужой — Буркнул я, отряхивая снег с одежды — Ну всё, я пошел и ты тоже принимайся за дело.
Когда я оказался в палатке, Ричард и Мэйсон уже вытащили Чарли из спального мешка, и сейчас освобождали его от заледенелой одежды. В палатке было жарко натоплено и влажно, густой пар поднимался от брошенного практически на примус сырого спальника. Чарли был без сознания, прогулка в метель, при температуре ниже минус сорока градусов по Цельсию не пошла ему пользу его и так ослабленному и переохлажденному организму.
— Он выживет? — Ричард не прекращая раздевать Чарли, повернулся ко мне.
— Не знаю — Честно ответил я, и посмотрел на практически голого лейтенанта, а затем взял его запястье в свою руку.
В неярком свете керосиновой лампы я видел все признаки тяжёлого переохлаждение. Сознание отсутствует, судороги. Кожные покровы бледные, синюшные, холодные на ощупь. Пульс сокращен до сорока ударов в минуту, слабого наполнения. Дыхание редкое, поверхностное. И это еще не всё. Если за руками Чарли следил, очевидно согревая их на своем теле, то с ногами всё плохо. Обе ступни проморожены насквозь! Их цвет не естественно белый, а когда с Чарли снимали штаны, они даже не гнулись…
— Ладно, потом причитать будем. — Я встряхнулся, нужно пробовать как-то лечить лейтенанта, если мы просто будем на него смотреть, это не поможет и он наверняка умрёт — Вода теплая есть?
— Целый чайник кипятка — тут же ответил Мэйсон.
— Хорошо. Значит так, оба раздевайтесь до гола, и ложитесь в один спальный мешок с Чарли! Мне нужно только, чтобы его ноги были снаружи. Еще его надо на чем-то поднять, чтобы ноги поместились в ведро, и вода не вылилась. Как сделать? Точно! Нужны ящики с нарт! Положим вас всех троих на этот подиум, будет подальше от земли и так будет немного теплее, всё не на льду лежать. Давай мужики, пулей за ящиками!
Ричард и Мэйсон без слов бросились выполнять мою команду, а я приступил к осмотру пациента.
Нужно его срочно согреть, и лучше, чем тепло человеческого тела, в мире грелки ещё не придумали. Пусть три голых мужика в одном двуспальном мешке звучит и не очень, но тут люди пока не испорчены интернетом, к тому же это надо для дела, для спасения жизни товарища. Ему бы еще поесть, горяченького чего ни будь, чтобы и изнутри согреться. Когда мы едим, наш организм использует энергию из пищи, что приводит к повышению метаболизма. Этот процесс выделяет тепло, которое способствует повышению температуры тела… Не получится. Чарли без сознания, а если попробовать его накормить в таком состоянии, возможны разные последствия, а я не хочу, чтобы он ещё и задохнулся случайно! Так что с едой погодим до тех пор, пока он не очнется, если очнется конечно…
Теперь ноги. С ними всё плохо, я бы даже сказал хреново, хотя сейчас ещё ничего толком не ясно, нужно смотреть после того, как мы их отогреем в теплой воде. Нужно смотреть на отек, который возникнет после согревания. Если отек разовьется сразу после отогрева поврежденной конечности и быстро увеличится, если на нем будут отсутствовать пузыри, будет утрата чувствительности, то всё очень плохо. Значит обморожение последней, четвертой степени и ноги спасти не получится.
Пока я осматривал Чарли, трое моих спутников развили бурную деятельность и вскоре в палатке стало тесно. Соорудив поддон из ящиков, застелив его шкурами и обоими спальными мешками, Ричард и Мэйсон разделись до гола, и аккуратно уложив в середину импровизированной постели лейтенанта, заняли места по бокам от него. Я же, не жалея казенное имущество вскрыл ножам низ спальника, и поместил ноги Чарли в ведро, залил его теплой водой, создавая согревающую ванну. Льюис тут же отправился набирать новую порцию снега, чтобы растопить его и закипятить воду. Воды нам понадобится много, температуру в согревающей ванне нужно поддерживать постоянную и она должна быть не больше и не меньше чем 37–39 градусов.
То, что мне придется делать ампутацию в полевых условиях я понял уже через полчаса. Обе ноги лейтенанта разбухли так, как будто впитали в себя воду, в которой их отогревали. Все пальцы в минус, и часть стоп тоже, поражение на левой ноге больше, чем на правой. Радовало меня только одно, пятки и часть плюсны в районе голеностопного сустава скорее всего можно спасти. Если они останутся, то будут точкой опоры, и Чарли сможет со временем ходить. Изготовить специальную обувь, и даже бегать сможет. Всё это, на фоне общего состояния лейтенанта было очень хорошей новостью, я опасался худшего. А вот фигово было то, что такие операции я никогда не проводил…
— Ну что там док? — Ричард, закутанный в теплые шкуры и спальные мешки аж вспотел, его лоб покрылся испариной. Он не отрываясь следил за мной, пока я возился с ногами Чарли и наверняка заметил, как изменилось мое лицо при мысли об операции — Всё совсем плохо?
— Хуже, чем могло быть, но и не так плохо, как я думал — Я вытер руки сухой тряпкой и посмотрел на Ричарда — Нужно резать, пока воспаление не началось. Придётся ампутировать часть каждой из стоп, а лучше конечно все стопы, так как если я ошибусь, и поражение тканей окажется ещё выше, резать придется повторно, а это не каждый выдержит. Смотри какое дело дружище. Мы можем рискнуть, и тогда у Чарли появится шанс ходить почти нормально, а можем сделать всё надежно и правильно, но тогда ему грозит инвалидное кресло до конца жизни.
— Нужно рискнуть! — По мере того как я говорил, лицо Ричарда темнело на глазах. Его двоюродный брат лишится ног… — Если есть шанс, что Чарли поднимется на ноги, его надо использовать! Режь!
— Легко сказать режь — Криво усмехнулся я, дернув воротник фуфайки — Я никогда не делал таких операция брат, я не уверен, что у меня получится. Тут надо ампутировать часть плюсны, сформировать культю и зашить. А еще надо артерии и сосуды прошивать. У меня конечно есть ампутационный набор и кетгут, но… А! Чего уже тут, другого выхода всё равно нет!
  
— Ну так режь тогда, не тяни, пока он без сознания. — Ричард стиснул зубы от бессильной злости.
— Нет, так не пойдет. — Покачал я головой — Ему хреново, давление низкое, пульс вообще, то ли есть, то ли нет. Нужно дождаться пока его состояние стабилизируется, может вообще всё будет зря. Как он кстати?