Жизнь Анны: Рабыня (ЛП)

«Ты будешь сопровождать меня на различные мероприятия, и тебе будет разрешено заниматься другими делами, если захочешь». Он пожал плечами. «Но я бы предпочёл, чтобы ты не ходила одна. Пока что. Ты слишком долго была в изоляции, и я не хочу, чтобы ты потерялась или с тобой что-то случилось. Если только он не занят, Йен будет сопровождать тебя. Он позаботится о твоей безопасности».
  
Сердце упало в пятки. Оставаться наедине с Йеном? Девин, должно быть, шутит. Йен ненавидит меня. Кто знает, что он сделает, окажись мы с ним одни?
«Анна, Йен — хороший человек».
Я фыркнула и тут же прикрыла рот, ужаснувшись собственной дерзости. Откуда взялись все эти вышедшие из-под контроля эмоции?
Девин рассмеялся. «Всё в порядке, Анна. Я знаю, у вас был только… болезненный опыт общения. Но так было нужно. Он действительно хороший и будет защищать тебя. Когда узнаешь его поближе, он тебе даже может понравиться». Девин сделал паузу. «Он считает тебя очень красивой».
«Правда?» — почему-то прошептала я, и эта мысль странно меня заинтриговала.
«Да. К тому же он известный ловелас. Все девушки тают, когда он спускается вниз». Девин выглядел забавно. «Возможно, он тебе понравится… в твоей постели».Я недоверчиво покачала головой. «С чего бы мне добровольно ложиться с кем-то в постель?» — вырвалось у меня, прежде чем я осознала сказанное. В этой, якобы безопасной, комнате язык становился всё развязнее. Я боялась, что стану говорить слишком свободно.
Девин просто рассмеялся… снова. Похоже, сегодня я была для него неиссякаемым источником развлечения. Что ж, полагаю, это всё же лучше, чем удар. Несомненно, лучше. Могу ли я доверять этой его перемене? Я вгляделась в его глаза, но не увидела и тени неискренности.
«Ох, детка. Просто попробуй прожить без секса несколько дней. Посмотрим, как сильно твоя киска затоскует по твёрдому члену».
Я скептически посмотрела на него. «Сомневаюсь». Одна мысль о том, что я смогу провести без мужчины больше нескольких часов, наполняла меня тихой, почти запретной радостью. Кровать в моём распоряжении. Комната в моём распоряжении. Это звучало как благодать.
«Мне нравится, что ты чувствуешь себя здесь достаточно свободно, чтобы фыркать и показывать характер. Это меня радует». Он наклонился и поцеловал меня в щёку. «Я хочу, чтобы с этого момента всё было иначе. Я хочу, чтобы ты была счастлива». Его голос был мягким, нежным. Так на него непохожим. Может, он и вправду изменился.
Затем его губы нашли мои, а язык — тёплый, влажный, настойчивый — проскользнул внутрь. Я поддалась его напору, и он принялся исследовать мой рот, дразня и лаская. Я невольно застонала, ответив на поцелуй, и моё тело отреагировало так, как его учили: соски затвердели под тканью, а между ног возникла знакомая, предательская влажность. Я обвила его язык своим, втянула в себя, слегка пососав. В ответ он глухо простонал, запустил руку мне в волосы, запутав пальцы в косе.
Он хотел меня. По его дыханию, сбившемуся и горячему, я это поняла. Осторожно, почти на автомате, я положила руку ему на колено и повела вверх по бедру, к твёрдой выпуклости в брюках. Он застонал снова, когда мои пальцы коснулись её. Я прижала большой палец к основанию и начала плавно двигать ладонью вверх.
«О, Боже, Анна…» — вырвался у него стон прямо в мои губы. Я доставляла ему удовольствие!
Но вдруг он отстранился, резко положив свою руку поверх моей, останавливая ласку. «Остановись, детка. Пожалуйста», — взмолился он, и в голосе прозвучала странная мука.
Я растерянно моргнула. «Я… я сделала что-то не так? Я думала, тебе нравится».
Девин поморщился, будто от боли. «Да, детка. Очень нравится». Он сделал глубокий, неровный вдох. «Кажется, я начинаю понимать, что Джек имел в виду, говоря о недостатке… светских манер».
Светских манер? Что он имел в виду? Для меня всё было кристально ясно: единственная причина, по которой мужчина целует женщину, — это желание перейти к сексу. Это я знала твёрдо. И если мужчина хочет секса, я должна сделать всё, чтобы ему было хорошо. Всё просто. Почему же я не угодила Девину?
«Детка, иногда мужчина может просто хотеть поцеловать женщину. Без того, чтобы это непременно вело к сексу», — объяснил он, и его голос звучал устало.
Я наклонила голову, не понимая. «Но… почему бы ему не захотеть секса?»
Он смотрел на меня странным, почти печальным взглядом, прежде чем его лицо вновь смягчилось.
«Потому что иногда на него просто нет времени. Или потому что хочется просто прикоснуться. Подразнить. Поцелуй может быть просто… проявлением привязанности».
«Привязанности?» — эхом повторила я. Эта идея не была мне совсем чужда; какое-то смутное воспоминание, что-то теплое и не связанное с болью, мелькнуло на краю сознания. Да. Когда Девин раньше, у Джека, просто обнимал и целовал меня на диване. Секса тогда не было. Только его руки, его губы и какое-то тихое, непонятное успокоение. Это и была нежность. Теперь я вспомнила.
Я посмотрела на него, и слёзы снова выступили на глазах. «Ты снова… испытываешь ко мне привязанность?» — прошептала я, боясь поверить.
«Да», — ответил он просто, и в этом одном слове была целая вселенная.
От его взгляда внутри всё сжалось и одновременно потеплело. Почти бессознательно мои руки снова потянулись к его бёдрам. Он мягко покачал головой, с нежной улыбкой сложил мои ладони и положил их мне на колени.
«Значит… ты не хочешь заняться со мной сексом?» — спросила я, и от этой мысли в груди вдруг заныла странная, острая боль. Боль от отвержения, смешанная с полным непониманием.
«О, ещё как хочу, Анна. Ужасно хочу», — сказал он, снова касаясь моей щеки. «Но я поцеловал тебя просто потому, что хотел выразить привязанность. Только поэтому».
«О…» — это было всё, что я могла выдавить. Я всё ещё не понимала. Совсем. «Но как мне отличить? Я почувствовала, что ты возбуждён, и сделала то, что должна. Если мужчина хочет секса, но не делает…» Я замерла, сбитая с толку. Он же сказал, что хочет. И всё же остановил меня. «Я не понимаю», — простонала я, и в голосе прозвучала настоящая, детская растерянность. Весь мой выученный мир правил и реакций дал трещину, и сквозь неё лился только холодный, пугающий свет неизвестности.
«Детка, не печалься. Всё в порядке». Он вздохнул, но в голосе не было раздражения, лишь терпеливая усталость. «Пока ты не научишься различать, лучшее, что ты можешь сделать — позволить мужчине вести. Если он целует тебя — целуй в ответ. Если он идёт дальше — ты можешь ответить. Со временем ты начнёшь чувствовать разницу и действовать соответственно». Он сделал паузу, давая словам улечься в моём перегруженном сознании. «Отвечай на его поцелуи и прикосновения, но не заходи дальше него, если он сам явно не покажет, что этого хочет. Я знаю, ты хорошо понимаешь мужское желание. Но желать и выбирать действовать — это разные вещи».
Я нахмурилась. Это не укладывалось в мою картину мира.
«Анна, представь, что ты днём зашла в магазин. Возможно, каждый второй мужчина там захочет тебя. Это вполне вероятно». В его голосе прозвучала горькая ирония. «Мужчин легко возбудить визуально. Но я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной обслуживать каждого, чей взгляд на тебя упал. Понимаешь?»
  
Я задумалась на мгновение, стараясь пробиться сквозь туман непонимания. «Наверное… немного. Значит… то, что мужчина хочет секса, ещё не значит, что он хочет секса?» — это прозвучало бессвязно даже для моих ушей, но какая-то искра понимания всё же мелькнула.
«Да, пожалуй, это довольно точная формулировка. Я помогу тебе во всём разобраться. Джек учил тебя соблазнению, верно?» Я кивнула. «Иногда я буду просить тебя “заняться” кем-то. Когда я так говорю, я имею в виду, что ты должна его соблазнить. Я не хочу, чтобы ты подходила, хватала и сажала его на себя. Соблазнение — это искусство, и Джек говорил, что ты в нём весьма искусна. Чаще всего лучший способ для женщины повлиять на мужчину — именно соблазнить. Слишком агрессивные могут многих отпугнуть».