Жизнь Анны: Рабыня (ЛП)

Мы оба вздрогнули от голоса Девина.
Курт выпрямился. «Да. Danke, Девин. Даже больше, чем я надеялся». Я внутренне просияла.
«Хорошо. Я рад».
Курт задал что-то по-немецки, и они с Виллемом несколько минут говорили на своём языке.
«Девин, — сказал Виллем, небрежно откинувшись на спинку кресла. — У нас с сыновьями ложа на завтрашний вечерний балет, «Спящая красавица». Курт хотел бы пригласить Анну в качестве своей спутницы».
  
Балет! Я сохраняла спокойное выражение лица, но сердце заколотилось в груди, словно пытаясь вырваться. Согласится ли Девин?
Девин почесал подбородок, обдумывая. «Во сколько спектакль?»
«В семь. Если вы не против, мы бы хотели пригласить её на ужин перед представлением и, возможно, оставить у себя после него».
Девин приподнял бровь, на его лице отразилось удивление. Моё сердце забилось ещё чаще при мысли о том, что я проведу с Куртом целый вечер. К завтрашнему дню горло придёт в норму, и я смогу доставить ему удовольствие как следует.
«У неё нет подходящего наряда для такого выхода».
Сердце упало. Конечно же. Платья в моём шкафу не годились для выхода в свет.
Виллем взмахнул рукой. «Это не проблема. Мы более чем готовы обеспечить её всем необходимым».
Девин вздохнул. Он хотел, чтобы я была рядом, слушала их разговоры. Теперь я понимала — большинство их разговоров были на немецком. Чем я могла помочь? Возможно, Девин тоже это осознал.
Через несколько мгновений он, кажется, принял решение.
«Что ж, Анна. Хотела бы ты завтра пойти на балет с этими джентльменами?»
Я чуть не всплеснула руками от радости. «О, Дев…» Я осеклась, прикрыв рот ладонью, когда Девин бросил на меня свирепый взгляд. «Сердитый» — это было мягко сказано. Я опустила глаза. «Да, милорд. Я бы очень хотела». Я говорила сдержанно, боясь упустить шанс, и подняла на него умоляющий взгляд.
Девин улыбнулся, но глаза его выдавали кипящую внутри ярость. «Анна очень любит балет. Правда?»
Я кивнула.
«Она танцевала в детстве и была довольно хороша», — добавил Девин.
«Как давно вы её знаете?» — спросил Виллем.
«С самого рождения. Я учился в старшей школе с её опекуном и знал её родителей до их смерти».
Виллем обдумал ответ, затем кивнул. «Так вы позволите нам сводить её на балет, Девин? Кажется, она бы этого хотела».
«Думаю, я могу отпустить её на вечер». Девин тепло улыбнулся мне, но его глаза оставались ледяными.
Они обсудили детали. Виллем заедет за мной после обеда, чтобы успеть за покупками и подготовкой. Он привезёт меня обратно в воскресенье днём.
«Ты позаботишься о ней, не так ли? — спросил Девин. — Она для меня очень дорога».
«Конечно, Девин. Я вижу, как много она для тебя значит». Улыбка Виллема была доброжелательной.
Девин с любопытством посмотрел на него, затем улыбнулся и спросил о его перелёте.
Курт тем временем поцеловал меня в шею. «Завтра я буду с тобой снова, Энгель. И я должен буду отплатить тебе за услугу, когда мы останемся одни». Он прикусил ключицу, и я вздрогнула. «О да, я хочу видеть, как ты делаешь нечто большее, чем просто вздрагиваешь».
Сердце испуганно ёкнуло. Что он задумал? Курт не казался жестоким, но я знала, что внешность обманчива. Джек тоже не казался. Я глубоко вздохнула, сдерживая слёзы разочарования. Что ж… пока было хорошо.
Я повернулась и поцеловала Курта в шею, пряча навернувшиеся слёзы, и продолжала целовать и лизать его кожу, пока не взяла эмоции под контроль.
Виллем и Девин увлеклись разговором с другими мужчинами. Курт изредка вставлял реплики, но как только я переставала целовать его шею, его пальцы возвращались к моему вырезу. Средний палец скользнул под ткань, стянул складки вниз, под мою правую грудь.
Из горла Курта вырвалось тихое рычание, когда он провёл пальцами по ареоле. «У тебя такая нежная кожа. И пахнешь так восхитительно». Он водил вокруг соска, приближаясь, но не касаясь.
Соски затвердели и заныли. Он стянул ткань ниже, к другой груди. «Wunderschön». Я не знала, что это значит, но по тону было ясно — что-то хорошее. Он надавил на мою спину, заставляя приподнять грудь, и взял сосок в рот.
«О!» — ахнула я. Бёдра сжались, когда он начал посасывать, водя языком по кругу. «О Боже…» Голова откинулась на его плечо, ногти впились в его колено и плечо. Он продолжал ласкать один сосок ртом, а другой сжимал пальцами. Каждое сжатие отдавалось пульсацией в клиторе.
Он продолжал ещё несколько минут, затем провёл рукой по животу к разрезу на платье. Моя правая нога была полностью обнажена. Его пальцы скользнули по бедру, до колена, а затем поднялись обратно, к внутренней поверхности. На полпути он заменил пальцы большим пальцем и надавил им… прямо туда, где я уже вся горела.
Я тихо застонала. Он оторвался от груди, и я почувствовала его взгляд на себе.
Он медленно провёл большим пальцем по внутренней стороне бедра, затем едва коснулся моих половых губ. Я вздохнула и раздвинула ноги шире, пока он нежно ласкал их, медленно погружая палец в мою влажную складку.
«Тебе хорошо, Энгель?»
«Да», — выдохнула я.
«Gut». Он погладил вход. «Ты так возбуждена».
Он снова начал двигать пальцами и просунул один внутрь.
Я застонала, наверное, громче, чем следовало. Его пальцы были большими… как и он сам. Я закрыла глаза, но чувствовала, как он наблюдает за мной, медленно вводя и выводя палец. От каждого движения по телу пробегали волны жара. Я снова застонала. Второй палец присоединился к первому, и я резко вдохнула. Каково это — чувствовать внутри его член? «О, как хорошо…» — прошептала я, надеясь, что Девин не слышал. Он бы разозлился. Но сначала я должна угождать Курту. Разве не он начал? Разве Девин не говорил следовать за мужчиной? Я чувствовала себя ужасно эгоистичной, наслаждаясь этим.
Курт продолжал двигать пальцами, и его большой палец нашёл мой клитор. «О Боже!» Напряжение нарастало внутри, и в голове зазвенели тревожные звоночки. Я не знала, одобрит ли Девин, если я кончу прямо здесь. Я здесь, чтобы угождать Курту, а не наоборот.
«Пожалуйста, остановитесь, милорд», — тихо взмолилась я.
Он удивлённо посмотрел на меня. «Тебе больше не нравится, Энгель?» Он перестал двигать пальцами, но не вынул их.
«Нет… то есть да! Мне всё ещё нравится. Очень. Но я не знаю, одобрил бы мой господин, если бы я… достигла оргазма сама».
Курт нахмурился. «Почему он должен быть против? Мне бы доставило удовольствие удовлетворить тебя». Он поцеловал меня, коснувшись носом моей нижней губы. По телу снова пробежала дрожь. «Разве ты не хочешь доставить мне удовольствие?» В его глазах сверкнула озорная искорка.
Я растаяла от этого взгляда. «Да», — прошептала я.
Я уже была готова поддаться его желанию порадовать меня, когда заговорил Девин.
Он стоял позади стула, на котором сидел. «Анна, ты мне нужна».
Его взгляд был холоден, и я почувствовала, как кровь отливает от лица.
«Да, милорд». Он собирается наказать меня. Я оглянулась на Курта, высвобождаясь из его объятий. «Было очень приятно, милорд», — тихо сказала я и поцеловала его в щёку. «До завтра».
Курт поцеловал мне руку, когда я вставала. «Я с нетерпением жду этого, Энгель».
Я подарила ему последнюю улыбку и пошла за Девином обратно к платформе, сердце тяжёлым камнем уходя в пятки.
Девин усадил меня к себе на колени, оседлав его. Он приподнял мой подбородок и улыбнулся. Улыбка не была доброй. Он провёл руками по моим рёбрам, к груди. Соски мгновенно затвердели. Тело ныло от неудовлетворённого желания. Я прижалась грудью к его ладоням, и он сжал её без нежности. Он стянул ткань, взял сосок и покатал его между пальцами. Киска набухла, клитор пульсировал в такт сердцу.
  
Он притянул меня за соски ближе к себе. «Не волнуйся, Анна. Сегодня твоя киска будет заполнена. Много раз».
Я смотрела на него со слезами страха в глазах, но его слова возбуждали. По крайней мере, моё тело реагировало. Я закрыла глаза. «Пожалуйста, господин, я хочу этого», — взмолилась я. Тело изнывало от желания.