То, о чем молчат [СИ]
- Будут и букетики... Хочешь еще чего-то?
- Прекрати, ты ведь знаешь, что я ничего не понимаю.
- Тогда давай поговорим о древних славянах. Это вернет тебя в тонус, - продолжал шутить мой парень, уже давно смекнувший, что я не могу устоять перед его юмором. Заметив мою скрываемую улыбку, он повел меня вглубь оранжереи, где стоял фонтан. Мы долго смотрели, как течет вода, почти дремля под мягкое журчание. А потом он произнес:
- Ты была одинока.
Он подставил ладони под прохладную струю и протер лицо. Мне хотелось знать, как он догадался. Может, выдало печальное лицо, или слишком сильная увлеченность своей работой. Или отсутствие личных звонков на парах и отступлений от темы лекций на истории из личной жизни, как часто бывает с некоторыми преподавателями...
- Одиночество - это не то, что ты выбрала. Просто рядом не было "твоих" людей, а других ты не захотела подпускать близко. У меня было также, пока я не встретил тебя.
Он брызнул мне в лицо капельками воды, а я не могла сердиться, вытирая их его же руками.
- Родители развелись, когда мне было десять. Мать решила вырастить меня мужественным, несмотря на отсутствие в доме мужчин. Мы переехали в Екатеринбург, где она нашла работу и школу. Почти все свободное время я проводил на секциях по боксу и дзюдо, играл в футбол и баскетбол, а зимой бегал на лыжах. Потом армия, я попал в Москву, внутренние войска, хотя она хотела десантуру. Но Москва многому научила. Я видел все категории людей, какие только существуют а мире. Это бесценный опыт. После армии я остался в столице и поступил в училище, на самую простую специальность - электрогазосварщик. Совсем не престижно, зато вполне денежно. Довольно быстро я скопил нужные средства на собственное дело. Сначала было не просто, но уже давно дела идут отлично. В Москве у меня охранная фирма. Я обеспечиваю безопасность жилых домов и людей: установка сейфов, сигнализаций, охранники и телохранители. У нас своя спортшкола, где готовят специалистов со сверхвозможностями по специальной программе. Сюда, в Н., я вернулся, потому что родители снова живут вместе. Это родной город отца. Я здесь, чтобы защищать мать. Она развелась из-за его ревности и побоев. Но теперь, когда я не мальчик и нахожусь рядом, он не смеет ее трогать. Параллельно я получаю высшее образование в твоем универе.
- И сколько же тебе лет?
- Двадцать девять. Достаточно стар для тебя?
- В самый раз.
- Этот дом мой, родители живут в другом конце города. Отец приехал поговорить насчет своих телохранителей. Он хочет их сменить на ребят из моей фирмы.
- Странная обстановка здесь, кстати.
- Это вкус прежних хозяев. Я просто купил дом вместе с мебелью и утварью. Мне понравилась эта оранжерея. Она была убита в хлам, но помещение шикарное и все условия для зимнего сада.
- Ты сам все вырастил?!
- Нееет, садовники. Просто цветы посадили по моим требованиям. И фонтан я спроектировал лично. Нет времени заниматься рассадой и семенами... Но иногда я поливаю их! Это сойдет, чтоб не разочаровать тебя?
Я смотрела в его лицо с изящными скулами, густыми бровями, теплыми карими глазами... Каждая черточка - красота, от которой бросает в дрожь. Какое блаженство - знать, что такой прекрасный мужчина любит меня! Но так тяжело в это поверить.
- Я совсем тебя не знаю.
- А я не знаю тебя. Если любишь, то просто принимаешь другого полностью, вместе со всем его грязным прошлым. Я забыл свое историю, как только заговорил с тобой. Меня больше не волнуют прошлые радости и ошибки. И твое прошлое тоже ничего не изменит между нами.
А вот тут он ошибался. Он не рассказал мне ничего дурного о себе. Но, конечно, это было в его жизни. Не важно, что он сделал не так... Проститутки? Наркотики? Не знаю, но такой человек не мог быть чист, как новая тетрадка. Где-то под чистовиком лежит черновик с кляксами и перечеркнутыми главами. Но все это не влияет на мое отношение. Дело во мне самой. Даже если я доверюсь ему, то не позволю ему довериться мне. Отстранилась, отвернулась к большому окну с видом на внутренний двор. Два спаниеля играли в снегу, как пушистые рыжие комочки. Простое счастье так доступно животным, а разумные люди...
- Я - настоящая проблема, Артур, ты ничего не понимаешь. На какое-то время я совсем забылась и поверила, что могу быть счастлива и дать счастье тебе. Но... Твоя реальность не для меня. Лучше уйти в свою норку и не приносить тебе горя.
- Нам ничто не помешает, обещаю тебе! Если хочешь - просто расскажи. Я пойму тебя, Эльвира. Но можешь и промолчать.
Что он представил? Череду неудачных романов? Разврат? Изнасилование? Тяжелое детство?
- Если бы я могла рассказать... Но это невозможно. Такие вещи не произносят вслух. Это то, о чем молчат.
Он развернул и прижал меня к себе, и хотелось задохнуться его ароматом, о, это была бы сладкая смерть. Будь он водой, я бы утопилась в ней. Будь он небом, я бы прыгнула к нему с вершины Эвереста. Но, в любом случае, нам не быть вместе. Он - простой человек, хотя все мои мысли звездами вращаются вокруг этого солнца. А я - это, прежде всего, все мои прошлые страдания, а не любовь. Любовь моя сильна, но не сильнее моей боли. Эта боль даже сильнее, чем его любовь. Поэтому он не сможет меня удержать.
- Эльвира, я люблю тебя. Ты заставляешь меня терять рассудок! Я не мог подойти к тебе пять лет! Представляешь? Скажу это знакомым - не поверят! Что такое ужасное может нас разлучить, если мы оба любим друг друга?
- То, о чем молчат, - уже рыдая, произнесла я. Отчаяние в его голосе - как огнем по живому телу.
- Выходи за меня, родная! Давай поженимся! Я вытерплю все твои капризы и глупости. Ты можешь быть лентяйкой и неряхой, не готовить еду и не любить моих родителей... да что угодно! - отчаянно воскликнул он, чувствуя, как я качаю головой.
- Только будь со мной...
- Нет.
Я оставила его объятья - самое прекрасное место на земле, и убежала. К счастью, - к счастью ли? - он не стал меня догонять и останавливать. Не помню, как я добралась до дома.
Несколько недель мы не виделись. Артур не появлялся на занятиях, поставив на место старосты одного отличника, а я старалась не волноваться из-за его отсутствия. Он пришел на зачет, войдя в аудиторию, когда почти никого уже не осталось. Я велела взять билет и подготовиться, стараясь не смотреть в глаза. Он был послушен и спокоен. Когда все ушли, Артур сел напротив, положив голову поверх сложенных на столе рук. Я не могла выносить его пронизывающий взгляд и сильно нервничала. Он смотрел так тепло и наивно, приподняв брови и прикусив нижнюю губу, которая была чуть полнее верхней.
- Вопрос первый: "Отмена крепостного права Александром II". Вопрос второй: "Внешняя политика Российской империи в начале XX века. Первая мировая война", - с металлом в голосе прочла я. Не отрывая от меня взгляда, Артур четко и красиво ответил на свой билет.
- Зачтено.
- Я был в Москве. Очень хотел вернуться поскорее, но не смог.
- Меня не касается ваша жизнь, Асарин, - устало бросила я, подавая ему зачетку.
Он рассердился, встал с места и, схватив стол, разделявший нас, отбросил его в сторону.
- Эльвира, тебя это касается очень даже! Но если ты предпочтешь отвернуться от меня, то просто от трусости, а не от того, что моя жизнь - не твое дело.
- Лучше молчи и оставь меня, потому что ты не знаешь, о чем говоришь!
- Я не знаю подробностей, но вижу, что все серьезно. Однако, Эльвира, надо бороться и жить, а не прятаться! Лучше нам быть вместе и попытаться построить свое счастье, и пусть мы не сможем! Это все равно лучше, чем сдаваться без боя!
Я не хотела перекладывать на него свои проблемы.
- Нет, - уверенно сказал мой голос.
Артур стал таким холодным и чужим. Он собрал свои вещи и ушел, даже не хлопнув дверью, хотя я чувствовала, что гнев в нем пересек шкалу максимума.