Расплачивайся. Сейчас (СИ)

Кажется, я рвано выдохнула и пальцами вцепилась в рубашку Лонго, в то время, как он рывком задрал мою майку до ключиц. Обнажая грудь. Тут же набрасываясь на нее поцелуями. Прикусывая сосок. Вбирая его в рот и обводя языком. Проводя ладонью по спине и затем достаточно жестко за талию удерживая в таком положении, не позволяя в судорожном жаре отстраниться от него. Лишь задыхаться от собственных стонов и царапать его плечи, сквозь ткань рубашки. 
  
Через плотную, пьянящую дымку в сознании, я почувствовала, что Лонго немного сильнее сжал мои волосы. Заставляя запрокинуть голову и посмотреть на него. Увидеть уже сейчас не голубые, а темно серые, практически не человеческие глаза. Почему-то от этого дыхание перехватило и я, словно завороженная замерла.
- С этого момента я опять имею полное право на всю тебя, - Матео наклонился к моему уху и его тяжелый, хриплый голос прошел по нервным окончаниям. – Верно, Мирела?
- Ты… ты всегда имел это право, - я сама не поняла, как эти слова сорвались с моих губ. Наверное, я просто не была в состоянии сдержать собственные мысли. Они сорвались с губ, предательски давая понять Матео, что даже в период нашего расставания я не могла не считать себя не принадлежащей ему. Хоть и отчаянно пыталась это делать.
Сколько же усилий было потрачено. Две недели порознь. Выстраивание стены между нами, но в итоге от всего этого лишь боль. И уже сейчас так отчаянно хотелось исцеления.
- Даже так? – Матео медленно губами прикоснулся к моей щеке. Затем, к виску и скуле. – Молодец, моя Мирела. Я охренеть, как обожаю тебя. 
В душном, жарком воздухе меня пронзило током. Особенно, когда Матео губами опустился к моей шее. Буквально набросился на нее делая то, от чего, скорее всего позже на коже появятся покраснения, его метки. Слишком горячо, безумно. Свободной ладонью сжимая мою ногу под коленкой и сильнее отводя ее в сторону. Так, что я стала еще более открытой перед Лонго. До безобразия беззащитной. Но именно это будоражило сильнее всего. Пропускало огонь под кожей. Заставляло задыхаться в ожидании того, что может быть настолько безжалостным и в тот же момент возносящим до небес.
Как же давно у нас не было близости и уже сейчас любое, даже малейшее касание не просто сводило с ума. Оно доводило до ожогов.
Лонго сорвал с меня майку, затем и шорты с нижним бельем. Оставляя полностью обнаженной. Сильнее раздвигая мои ноги и медленным, прожигающим взглядом окидывая мое тело, а казалось, что пожирал им. Доводил до исступления и вот вновь пальцами сжимая мои волосы, он заставил посмотреть в его глаза.
И вместе с этим я услышала звук расстегивающегося ремня. Он пронзил тишину кабинета. Заставил затаить дыхание. Почувствовать те раскаленные угли, которые расцвели на коже.
- Хочешь остановить меня? – спросил Матео, наклоняясь к моим губам. И я услышала, что уже теперь он расстегивал ширинку.
Сама этого не понимая, я положила ладони на его торс, чувствуя чудовищное напряжение тела. Ужасающую раскаленность стальных мышц.
Лонго сжал мой подбородок. Подушечкой большого пальца провел по губам, ощутимо надавливая на уголок.
- Отвечай, Мирела.
Я сдавленно выдохнула. Не была в состоянии нормально думать. Сознание вообще плавилось, но, пальцами сильно сжав рубашку Матео, прошептала:
- Нет, не хочу.
Лонго медленно наклонился. Почему-то это движение веяло чем-то жутким, но неожиданно оно закончилось тем, что Матео губами прикоснулся к моей щеке. Слишком бережно. Обжигая кожу нежностью.
А я замерла. Не ожидала такого. Более того, несмотря на то, что губы Матео ранее уже касались каждого сантиметра моего тела, я не была уверена в том, были ли у нас именно вот такие поцелуи. Доводящие до какого-то внутреннего исступления. Трепета, от которого сердце бешено колотилось и в тот же момент, замирая, пропускало по телу ток.
Лонго губами прикоснулся к моему виску, затем к подбородку. Опускаясь к шее и ключицам. Очень медленно, постепенно. Но именно от этого веяло тем, что было сродни затишью перед бурей. Ведь напряжение и безумие в атмосфере, намекало – так просто все не закончится. Я и не хотела. Время нашего расставания слишком сильно потрепало.
И словно в подтверждение этих ощущений, я уловила шорох одежды, после чего Лонго приставил к моему лону возбужденный, раскаленный член. Уже этого хватило, чтобы я громко простонала. Практически закричала. Запрокинула голову и прогнулась в спине. Как же это было сильно. По ощущениям и эмоциям. Что же со мной произойдет, когда он полностью окажется во мне? Выживу ли я после такого? Сейчас казалось, что нет.
И, когда Лонго сделал первый толчок, это подтвердилось. Внизу живота все обожгло. Я закричала, практически отчаянно хватаясь за Матео. Ногтями до царапин впиваясь в его плечи. Чувствуя следующее движение. То, как Лонго постепенно заполнял меня собой. Пока что медленно, но настолько ощутимо, что, казалось, я чувствовала каждый его миллиметр. И это не просто сводило с ума. Я будто насквозь, до пепла сгорала. Опять стонала, лбом прикоснувшись к груди Матео. Чувствуя, как быстро билось его сердце.
Иногда Лонго останавливался. Казалось, вновь давал привыкнуть к нему, а я не была уверена в том, что смогу это сделать. Размер Матео всегда был для меня слишком большим. И сейчас, после долгого отсутствия близости, это особенно ощущалось. В том, как у меня внизу живота жгло и болело. Но я терпела. С жадностью ловила даже это. До тех пор, пока Матео полностью не оказался во мне. Опять останавливаясь. Наклоняясь и целуя. Долго. Жадно и в тот же момент именно этим поцелуем расслабляя. Заставляя считать, что во всем мире есть только он.
Лонго положил ладони на мои бедра. Сжал их.
- Если будет больно – скажи, - произнес он, когда наши губы практически соприкасались.
Растерянная и, не уверенная, что правильно услышала, я кивнула.
Лонго сделал первое движение. Медленное. Сопровождающие неотрывным взглядом на мое лицо. Практически полностью выходя из меня и затем заново, до основания наполняя собой. Делая это, как сладкую, особенно безжалостную пытку. Ловя мои губы своими. Целуя. Еще сильнее сжимая мои бедра, напряженными до предела руками. Я запрокинула голову. Кажется, простонала имя Лонго, чувствуя, как он, кажется, оскалился и на этот раз сделал уже более резкое движение. Это было, как начало срыва. Беспрерывных, особенно безумных поцелуев, ускоряющихся толчков. Доходящих до сумасшествия и моего особенно мощного оргазма. Того, как Лонго заставил меня лечь на стол и сжал мои ноги под коленками. Удерживая так, как ему было удобно. Уже теперь буквально вколачиваясь. Доводя меня до следующего оргазма, и того, как Матео следующими, особенно глубокими движениями, излился внутрь меня. Еще долго нависая надо мной. Одной рукой опираясь о стол и целуя настолько нежно, что душа трепетала.
***
Лежа с закрытыми глазами и уже практически засыпая, я почувствовала, как матрас сильно прогнулся, затем кто-то стянул с меня одеяло и прохладный воздух коснулся обнажившегося тела.
Я хотела открыть глаза, но была настолько сонной и вялой, что не нашла в себе сил это сделать и, лишь почувствовав, как огромная, горячая ладонь раздвинула мне ноги, я все-таки открыла глаза.
- Ты опять хочешь? – спросила, в полумраке смотря на Матео. Он нависал надо мной. Одной рукой опираясь о кровать, а второй проводя от моей коленки, до внутренней стороны бедра.
- Да, хочу, - он наклонился, целуя мою грудь и я тут же простонала, прогибаясь в спине.
После того, как Матео взял меня на столе, еще один раз у нас был на диване в его кабинете. На том самом, на котором я совсем недавно сидела, во время своих ночных визитов к Лонго. Тогда я прекрасно чувствовала, как сердце сжималось, кожу сковывало льдом и абсолютно все вопило о стене находящейся между мной и Лонго.
  
Но этой ночью мы на том диване делали то, от чего до сих пор щек касался румянец и сердце сильно учащало биение. Многое, казавшееся запретным, но доводящим до такого состояния, что я уже саму себя переставала понимать.