Зодчий (СИ)
— Гранд? — позвал друга, телепортировавшись в той самой палате, где она до этого находилась.
Но вместо друга услышал голос Хелен:
— Я есть хочу и пить, — уставший голос девушки тронул до глубины души.
— О, совёнок, ну, как всё прошло? — друг вышел из своего кабинета.
— Она есть хочет. Ещё бы, столько энергии из неё вышло, видел бы ты.
— Положи её сюда, а сам распорядись об ужине. Что-нибудь да найдут домовушки, — и, больше не обращая на меня внимания, Гранд занялся девчонкой.
— Я в порядке, — проговорила рыжая бестия.
А я вот был точно не в порядке, представляю как себя чувствует Ричард. Да ещё, это непонятное жжение в районе солнечного сплетения сильно беспокоило. Пусть длилось оно пару ударов сердца и, всё же, такого раньше не было.
— Да, вот и отлично. Нужно выбрать имя, чтобы магия его признала. Итак, подумала над тем, как тебя будут звать?
— Елена, меня зовут Елена.
— Красивое имя, девочка. Поздравляю тебя! С днём рождения. Нам нужно будет обязательно это отпраздновать. Согласна?
Некстати заявила о себе ревность. Глухо зарычал. Нельзя, чтобы моя сущность вырвалась наружу. А рядом с ней у меня изрядно сносит крышу. Хочется защищать малышку и оберегать от всех. А лучше спрятать в пещере как самое ценное сокровище и никому не показывать. Только у меня не было ни пещеры, ни сокровищ. А то, что по слухам у нас были в роду драконы, так это всего лишь местные легенды и не более того. Взяв себя в руки и позвав домовушек, дал им распоряжение о еде. Самому же нужно было уходить. Запах Елены сводил с ума.
— Гранд, оставь её у себя. Я ушёл, рано вставать.
Кровать Елены была отгорожена ширмой. Целитель выглянул и, махнув рукой, продолжил осмотр.
Глава 9. Тёмный маг
Елена
Наконец-то могу себя называть настоящим именем. Как по мне, имя Хелена звучало грубовато. Думаю, что это правильно, когда просыпается магия и человеку даётся право выбора второго имени. Которое ему ближе всего по духу и по сущности. Второе имя становится основным.
Целитель Гранд настоял на том, чтобы осталась на ночь в госпитале. Утром обещал меня ещё раз осмотреть. Как он и сказал — чуда особого не произошло. Накопители в начале обогатились, а потом вся магия из них испарилась или вернулась обратно в меня, так никто толком ничего и не понял.
Строго настрого наказал магией не пользоваться. Я и сама знала, что пока не следует. Да и мой дар больше относился к созданию картин. Что будет дальше, покажут занятия. Где и откроются мои способности.
Чужие воспоминания, а теперь они по праву присутствия души в теле, становились и моими, нахлынули на меня, я была лишь безучастным свидетелем прошлого девушки.
Малышка Хелен была на домашнем обучении. Посещала школу для девочек по понедельникам, средам и пятницам. Изучала по большей части чары, которые пригодятся для ведения домашних дел. Грамоту, историю, литературу, математику, чистописание, пение, танцы ей преподавала мама. А вот рисованию обучал старый пьянчужка художник Вархерд Сторм. Родители на рисование и делали основной уклон. Несмотря на алкогольную зависимость, Вархерд был стоящим учителем и брал не так уж и много. Для семейного бюджета это было решающим пунктом.
Малышка Хелен была с детства тихим, застенчивым ребенком. И то, что скромная девушка настояла именно на академии «Зодчий» было просто невероятно. И ещё, когда начали к ней засылать сватов, вынудила отца дать ей обещание на право выбора. В общем, как говорится, в тихом омуте, водятся совсем не тихони. Женихами в основном были подмастерья и торговцы.
За спиной родителей не стоял сильный род. Они не жили в клане, не были вассалами. Не бедствовали, но и не разъезжали по балам, не ходили по ресторациям. Не входили в богатые дома. Одевали её всегда скромно, но в добротную качественную одежду. Хелен чем-то напоминала совёнка. У неё были большие круглые глаза смотрящие на мир с неописуемым интересом. Когда она пугалась, то хлопала ресницами, от чего совсем походила на сову. Отец так и назвал её своим совёнком. Родители обожали свою дочь. Поэтому и ставки на выправку положения в обществе делали на сыновей, а не на неё.
Хелен любила двухэтажный родительский домик с маленьким садом и цветником. Где она могла проводить целые дни. Сидя под деревом читала книги, либо зависала перед мольбертом. И ничего больше маленькой Хелен было не нужно. Лишь бы было всё хорошо. Родители радовались успехам сыновей. Те были надеждой отца и обещали стать сильными магами.
Незадолго до болезни, отец попросил присутствовать её на обеде, сказав что будет важный гость. И попросил Хелен присмотреться к мужчине. Вдруг он ей понравится, это был новый компаньон отца. Отец хотел вложить средства в один проект, который поднял бы их на новую ступень социальной лестницы. И обеспечил бы и Хелен и братьев приданым.
Отец прислушивался к дочери и на все важные вложения он брал малышку Хелен, она была маленьким счастливым талисманом семьи. Интуиция девочку никогда не подводила и Кард Питмен был ей за это благодарен. Соблазнительные дела могли закончиться финансовым крахом. Но благодаря чутью дочери они всё ещё держались на плаву.
Хелен вошла в столовую, где уже находился гость. Седой мужчина, плотного телосложения, не красавец, с холодными стального цвета глазами. Он на неё оценивающе смотрел, да так что по телу девушки побежали мурашки. Это был тёмный маг, который попытался её прочитать. Она громко сглотнула, миг и гость отодвигает стул, даже не потрудившись встать.
— Благодарю, — вежливо поблагодарила Хелен.
— Хелен, хочу тебе представить нашего гостя Винсента Варчерфинта, — девушка чуть наклонила голову в приветствии.
— Спасибо, Кард, ты позволишь обратиться к дочери? — отец кивнул.
Лицо Хелен было спокойным, можно сказать умиротворённым. И смотрела она на Винсента без особого интереса. Что ему явно не понравилось.
— Хелен, я сражен вашей красотой и хотел бы преподнести подарок.
Винсент вытащил небольшую коробочку, оббитую синим бархатом. Поднявшись в воздух, она медленно поплыла по направлению к Хелен. Когда она мягко опустилась перед ней, девушка всё же ожила.
— Что это? — голос не выражал никаких эмоций. Это был тревожный знак для мага.
— Подарок. Откройте.
— У меня нет магии и я не могу открыть её.
— Для этого не нужна магия, дитя.
— Вы не можете открыть её, сэр, для меня? Пожалуйста, — попросила девушка.
— Ну, почему же не могу, могу, — хохотнул маг.
И Винсент открыл крышку коробочки. На подушечке лежали очаровательные серебряные серёжки с полудрагоценными черными камнями.
— Они красивые, спасибо.
— Не желаете их примерить? — Винсент не понимал, почему девчонка не надевает сережки и почему её не может прошибить магией. Ведь он точно знал, она не маг и станет ли это будет видно в восемнадцать лет. Он надавил сильнее, никто из родителей ничего не заметил. Отвлечение внимания на них сработало на «ура».
— Нет, — её губы лишь сильнее побелели. — Я не надену их, они прокляты.
— Вот как, очень жаль. Ну, что же, ты не так проста, как кажешься, — в голосе Винсента звучало восхищение.
— Вы зло, — Хелен посмотрела прямо в глаза магу. — Вы хотите разорить отца, у вас личная к нему неприязнь.
Маг разорвал зрительный контакт и отвернулся первым. Что-то недовольно прошипел, прежде чем ещё раз посмотреть на неё. После этого Хелен ничего не видела в его глазах. Он закрылся от неё.
— Расскажешь своему отцу об этом и тебе не жить. А серёжки ты всё же надень, девочка, — сообщил ей с перекошенным лицом Винсент.
Рука Хелен дрогнула и потянулась к сережкам. Миг и они болезненно прокололи ей уши. Винсент неприятно гортанно рассмеялся, видя её сморщившееся от боли, лицо.
— Умничка, девочка. Помни одно — твоё слово на счёт меня и тебе не жить.