Террарий (СИ)

День первый. Начало эксперимента. Террарий готов.
1. Выбранная температура +30С, освещение средней яркости.
2. Установлено десять домиков (глина, солома, прообраз — жилище древних людей).
3. Установлена поилка.
4. Покрытие пола — садовая земля, мелкий песок. Территория огорожена металлической сеткой и стеклом с наведенными на него иллюзиями.
5. Внутри домиков простая утварь, куски хлопковой ткани, доски. Все предметы соразмерно уменьшены в результате предыдущих экспериментов.
6. Подсажено трое подопытных: бродяги Крот, Белый и Малышка, все успешно прошли метаморфозу. Полученные размеры соответственно: 20, 21, 16 см.
7. Заселились в один домик, наружу не выходят. Поилку не нашли. Рассыпанное зерно и овощи не нашли.
День третий. Разочарование. Материал уничтожен.
1. Крот и Белый изнасиловали и убили Малышку.
2. Съели сырой.
3. Наказал Крота и Белого. Для процедуры экзекуции предпринял следующее:
— Первый подопытный (Крот) был привязан за руки и ноги к ножкам перевернутой табуретки, образовав, таким образом, своим телом “звезду”.
— Первый удар был нанесен тонкой указкой по ягодицам. Инструмент оказался слишком тяжелым, и у подопытного сломалась нога в районе бедра.
— Сломанная нога была зафиксирована, сверху положена обезболивающая повязка.
— Подопытный перестал визжать, хотя продолжал скулить, но, очевидно, уже не от боли, а от страха перед наказанием.
— Инструмент был заменен на очищенный от пуха стержень гусиного пера.
— Оба подопытных подвергались наказанию по очереди, пока не перестали издавать звуки и не смирились.
— В перерывах подопытных поливали холодной водой.
4. Exitus letalis обоих подопытных в результате внутренних разрывов и переломов тазобедренных костей (по данным вскрытия после увеличения).
5. Вывод: было допущено излишнее увлечение опытом. В следующий раз план экзекуции следует составлять заранее, исходя из состояния здоровья подопытных. Ни в коем случае не отходить от плана.
<…>
День сороковой. Наказание. Бес ищет выход (прим. Бес — жаргонное название экспедитора Тайной канцелярии).
1. Бес (прим. судя по татуировке — капитан-экспедитор), проявляет непослушание. Поведение отличается повышенным интересом к происходящему. Вместо вечерней молитвы отправился бродить по округе.
2. Нашел решетку, хотел пролезть сквозь нее.
3. Застрял.
4. Выбрался, полез по решетке вверх.
5. Сорвался, пришлось изъять из террария и лечить.
(Прим. удачная идея — поймать и посадить в террарий беса. Возникает потребность во втором экземпляре для проверки их природной тяги к соперничеству и агрессии. С остальным населением бес почти не вступает в контакт).
6. В качестве наказания применена порка ягодиц, инструмент порки — кожаный шейный шнурок. План порки: 20+40+50 ударов, в перерывах поливание холодной водой.
7. В качестве лечения применен универсальный регенератор перорально, посредством пипетки. Сопротивление субъекта высокое.
8. После экзекуции и лечения бес возвращен в террарий.
День шестьдесят второй. Удача. Ловушка для бесов сработала во второй раз.
1. В террарий подсажен еще один бес (прим. теперь их там двое). По документу, найденному при нем — поручик-экспедитор Родерик Хоггарт, 28 лет.
2. Всего в террарии двенадцать жильцов:
— два иностранных коммерсанта-мошенника,
— шесть последователей древнего культа единобожия (способствовали становлению культа Божества),
— почтальон,
— беглый каторжник,
— два беса.
3. Бесы устроились в одном домике.
Важно! Из описания метаморфозы уменьшения следует, что объект испытывает утрату воспоминаний, предшествующих метаморфозе. Также объект теряет магические способности.
  
Вопрос: могут ли бесы сохранять воспоминания благодаря специальной тренировке мозга (прим. знаменитый магический блок экспедиторов Тайной канцелярии).
***
Ники некоторое время разглядывал своего нового друга. Он сразу понял, что этого человека Бог послал именно ему, сразу, как только увидел. И дело было даже не в похожей татуировке на его предплечье, хотя это был важный знак. Родерик понравился ему, в отличие от всех других обитателей их мира, вызывающих какое-то холодное чувство. Нет, не неприязнь, они все помогали друг другу и боялись одного Бога. Но неприятие. Словно с другими у Ники не было ничего общего, а Родерик был свой. “Человек нашего круга”, подумал он, хотя не мог вспомнить, что значило это выражение.
Лицо у Родерика было гладкое, только слегка поросшее темной щетиной, волосы аккуратно подстрижены, а ногти не обкусаны, а подпилены. Как будто он из другого мира явился, чистого и беззаботного. Ники не помнил, был ли он сам таким же, когда здесь очнулся, но одно знал точно: руки у него были такие же непривычные к грубой работе, как и у Родерика. Ники разодрал их жерновами в первый же раз, когда дробил зерна — крупные, размером с кулак, сухие и ужасно твердые. А каменные жернова были шершавыми, как застывшая пена вулканов.
Он зажмурился, пытаясь вспомнить, что такое вулканы. Не смог, конечно, только голова заныла. Поморщившись, Ники поднялся и достал железную плошку. Насыпал в нее дробленых зерен, залил водой и прикрыл тяжелым плоским камнем, как крышкой. Они проснутся и смогут поесть размокших зерен.
Он хотел еще обновить ловушку для жуков, но не успел — небеса погасли. Ники на ощупь пробрался к кровати и устроился с краю, стараясь не прикоснуться к Родерику. По ночам тепло шло не сверху, а от земли, и душная жара становилась особенно невыносимой. Вне дома спать было бы немного легче, но там бегали жуки, а с неба часто падали мелкие и острые, как божий гнев, камни.
Ники заснул и увидел, как Бог снова карает его за дерзость — подвешивает за ноги и бичует.
Во сне он отчаянно пытается увернуться и попросить прощения, но не может ни двинуться, ни произнести ни слова. Горло сжимает болью и обжигает, Ники отчаянно хрипит и наконец-то выворачивается и изо всех сил пинается. И его с невнятным воплем пинают в ответ.
— Родерик, прекрати, — Ники сел, тяжело дыша. Все тело было покрыто противным липким потом.
— Прости. Я, признаться, редко пинаюсь, — сказал Родерик из темноты. Голос его звучал смущенно, наверное, он не понял, что Ники ударил его первым. Впрочем, кто знает, может, все было наоборот.
— Не стоит беспокойства, — Ники снова вытянулся на досках и закрыл глаза, пытаясь заснуть.
Родерик тихо повозился рядом, а потом фыркнул:
— Сдается, сударь, у меня в спине здоровенная заноза.
— Завтра выдернем, — ответил Ники.
Родерик вздохнул.
— Скорее бы рассвело, — прошептал Ники через некоторое время.
Но Родерик уже спал. Ники тоже дрых без задних ног в первые дни здесь. А теперь мучился, не в силах заснуть большую часть ночи. Таращился в непроглядную тьму, слушал зловещее шуршание за стенами, думал о Боге и пытался вспомнить хоть что-нибудь.
Кстати о шуршании. Сегодня оно было особенно громким, все отчетливее превращаясь в скрежет. Что-то ударило в дверь и заскреблось в ставни. Ники напряженно приподнялся и стиснул острый камень у кровати. Он обтесал его как раз против жуков, те часто подрывались под пол хижины и прогрызались внутрь. Но сегодня было не похоже на обычный подкоп. Стены хижины мелко тряслись, а скрежет становился все громче.