Это не твоя таверна, дракон! (СИ)

Такими словами Бастиан напутствовал меня, когда провожал из кухни. Было видно, что судьба Леннарта ему не безразлична, но была бы его воля, ремня бы ему хорошего всыпал. Для Бастиана я была тем человеком, который наставит его прошлого хозяина на путь истинный. Идя до комнаты, я так и не решила, нужно ли мне быть той, кто начнет исправлять злостный характер Леннарта. Остановившись у дверей, я решила, что вряд ли у меня на это будет время в ближайшие месяцы.
  
Отпустив слугу, я разложила все вновь приобретенные мешочки. На кровати образовалась такая гора, что я только понадеялась, что Леннарт не заставит меня возвращаться в поместье тем же путем, что мы пришли, а вызовет экипаж. Но спросить это мне не удалось, комната оказалась пуста, а записка на столике говорила о том, что мне надлежит оставаться в комнате, не выходить, никого не впускать и делать вид, что меня здесь вовсе нет. Все эти меры были необходимы для избегания какой-то опасности, которая может мне грозить. В записке не было указано время, в течение которого было необходимо соблюдать меры конспирации. Поэтому, посидев пару минут в раздумье, я решила, что, оказавшись в королевском дворце, грех не осмотреть его подробнее.
  
***
 
Тихо выскользнув в коридор, я прикрыла дверь, убедившись, что меня никто не видит. Ни прислуга в коридоре, ни будущий муж, который приказал сидеть в комнате. Судя по толпе перед его поместьем, дел у Леннарта будет полно, так что времени у меня предостаточно. Пройдя по коридору, вышла в залу, всю украшенную золотыми рельефами. Судя по всему, это была чайная, где король мог принимать гостей. Голосов слышно не было, что придало мне уверенности двигаться дальше. Но уже в следующей комнате я увидела высокого, светловолосого юношу. Он стоял у окна, чуть облокотившись на раму, и внимательно следил за тем, что происходит на улице. Именно эта его заинтересованность и дала мне возможность сориентироваться. Я придала себе уверенный вид и продолжила идти, делая вид, что меня не смущает наличие незнакомого мужчины. Однако, как тихо я пыталась идти, — мужчина повернулся и пронзил меня взглядом.
– Кто вы такая?
Брови на его переносице съехались, а на щеке появилась до боли знакомая ямочка. С первой встречи я обратила на нее внимание, еще тогда, на лесопилке. И сейчас смотрела на мужчину, как на более молодую копию своего нареченного супруга.
– Адамелия Форсберг. – Сделала я легкий книксен, не выпуская мужчину из виду.
Тот напоследок выглянул в окно, и с явным сожалением оставил свой наблюдательный пункт. Но интерес ко мне явно перевесил, он подошел ближе, обошел меня по кругу и остановился прямо напротив меня.
– Вы и есть та самая несчастная невеста Леннарта Хансена?
– Почему же несчастная? – Вздернула я голову. Конечно, не собиралась я становиться замужней, по крайней мере, еще год, но и унижать себя как будущую жену, тоже не позволю. – Господин Хансен вполне сносно обо мне заботится. И, вообще, вы не представились. По отношению к даме это просто неприлично.
Легкая улыбка подернула лицо мужчины. Он сложил руки на груди и повернулся в сторону, сдерживая смех. Только тогда я заметила шрам, который идет от шеи и поднимается до самого подбородка. Старался явно коновал: неровные стежки плохо срослись, некоторые бугорки выпирали и покрылись заметной черной коркой. Шрам явно старый, но из-за криворукого хирурга, он должен был постоянно досаждать его носителю. Я еле удержалась, чтобы не протянуть к нему руки.
– Мне говорили, что невеста у него с норовом. Теперь я сам убедился, что невестка у меня будет хоть куда. Вы, должно быть, первая девушка, которая доставила Леннарту столько хлопот. С остальными он расправлялся быстрее, чем за пару часов.
– Так вы… брат Леннарта?
– Он не говорил про меня? Хотя какое там. Он и про родителей старается не упоминать. Но оставим это на его совести, мне тоже ратует, что никто не связывает меня с главным торгашом дворца.
Я внимательно рассматривала лицо юноши. Он был младше Леннарта не больше, чем лет на десять. Разный цвет волос, разные фигуры, но некоторые жесты и мимика были просто одинаковыми. Он заметил мой интерес, подставил мне локоть, за который я не могла не ухватиться.
– Давайте прогуляемся, я покажу вам дворец. Наверняка братец запретил вам выходить из комнаты? – Я чуть кивнула. – Вот видите, хоть мы и не общались много лет, я прекрасно знаю все его слабые черты. Его нет во дворце, так что у нас есть минимум час, чтобы все здесь осмотреть. Кстати, я не представился. Меня зовут Лоран. Лоран Келли.
– Келии? Но вы сказали, что брат Леннарту.
– Это фамилия матери. Так получилось, что в детстве мы разъехались, и меня растила мать, а его отец. Когда Леннарту досталось все имущество, как старшему брату, он решил, что нам будет лучше идти разными дорогами. И выселил меня в дальнее имение.
– Это жестоко.
Нет, я представляла, что Леннарт далеко не лапочка, но не думала, что он сможет так поступить с собственным братом. Лоран только пожал плечами.
– Сейчас я полностью с ним согласен: нам стоит быть как можно дальше друг от друга. Надеюсь, наша встреча останется для него тайной?
Я кивнула. Мне до жути было любопытно, что же случилось такого, что Леннарт изгнал брата и порвал все связи с ним. Но спрашивать о таком было верхом бестактности. Но вот то, что меня волновало больше отношений братьев, это шрам. Он был с левой стороны, и, идя рядом, я постоянно бросала на него взгляд.
Больше мы не касались темы семейных отношений. Зато Лоран оказался замечательным экскурсоводом: провел меня по всем зала дворца, показал сад и оранжерею. Там я сорвала несколько листьев мяты, розмарина и нероли.
– Лоран, я, наверное, покажусь вам бестактной, но позвольте спросить – как давно у вас этот шрам?
Он провел рукой по шее, чуть задумался, будто вспоминал неприятные для себя моменты.
– С детства.
– Вижу, что вам зашивали его довольно грубо, поэтому он плохо сросся. Он вам мешает?
Лоран отпустил мою руку и вопросительно посмотрел.
– Вы не спрашиваете, а утверждаете?
Я чуть опустила голову.
– Я видела такие шрамы, они должны причинять вам неудобство. Но я могу сделать мазь, которая поможет избавиться от него.
Интерес в глазах Лорана стал еще сильнее. Я не могла понять, он подшучивает или ищет во мне то, чего нет.
– Вы, случаем, не ведьма?
– О! Нет, конечно. – Я достала листики трав, которые сорвала. – Это все природное, ничего запретного. Если вы не против, мы дойдем до кухни, я приготовлю мазь у вас на глазах.
Лоран только хмыкнул, но провел меня на кухню. Бастиан, который никак не ожидал увидеть меня второй раз за день, был несказанно рад. А когда я попросила гороховую муку и горячее молоко, сильно удивился, но просьбу выполнил. Заварив муку в молоке, я оставила настаиваться, истолкла мяту, розмарин и нероли, всыпав их. Быстро помешивая лопаточкой, привела все до консистенции вязкого теста.
– Кладите на марлю и прикладывайте на десять минут перед сном в течение двух недель.
Лоран с недоверием посмотрел с недоверием на баночку, в которую я сложила мазь, но все же взял и положил в карман.
– Будет интересно, если брат женится на той, кто избавит меня от этого шрама. Уверен, Леннарт будет негодовать.
– Вот это точно!
За разговором мы не заметили, как дверь кухни открылась, и на пороге появился сам Леннарт.
  
Глава 12
 
– Я же приказал тебе сидеть в комнате?
Говорил он вроде мне, но смотрел при этом на Лорана. И во взгляде было что-то, что мне совсем не понравилось: злоба, ярость и жгучая ненависть.
– Я не сделала ничего, чтобы разговаривать со мной таким тоном, – как можно тише, но тверже ответила я. Повара начали оборачиваться и притормаживать, проходя мимо нас. Все ловили каждое слово, старясь не пропустить нить ссоры господ.
– Ты вышла из комнаты, когда я запретил тебе это делать! – Леннарт тоже оглянулся на поваров, старался говорить тише, но было видно, что гнев переполняет его.