Это не твоя таверна, дракон! (СИ)

– Велихолепно, – прошептал дядюшка Ромул, чихнув. – Я всехда мечтал умехеть от пыли.
– Перестань ныть, – тихо прошипела я, прикрывая нос. – Мы просто устроимся на работу и все. Никаких приключений. Все спокойно. Тихо. Безопасно.
Но только я сделала шаг вперед, как дверь за мной заскрипела и захлопнулась с оглушительным грохотом. Мы с дядюшкой переглянулись, и я почувствовала, как по спине ползут мурашки. Дядюшка настороженно поглядел на дверь, потом на меня.
  
– Что-то подсхазывает мне, что у нас уже не получится тихо и спокойхо. – Он почесал затылок, сверкнув своими крошечными зубами.
– Эй, есть хто жихой? – Дядюшка Ромул протиснулся вперед и постучал по деревянной ножке стола. Звук ему понравился, он постучал еще раз, приложил ухо к дереву, погладил ножку, не забыв прикусить ее зубами. Да, для фея нахождение в шкуре бобра сказывается не лучшим образом.
Я собиралась уже согласиться с ним и уйти, когда вдруг из-за груды бумаг раздался глухой треск, и показалась фигура. Она медленно приближалась, а под ногами у нее шелестели разлетевшиеся бумаги.
– О, нетх! – дядюшка сделал драматическую паузу. – Я зналх, что это конецх! Пхощай, мих! Пхощай, мои накопленные сокховища! Не забывай меня… – и с героическим выражением упал на пол.
Фигура остановилась, чуть наклонив голову, словно пытаясь осмыслить происходящее.
– Это за игрушка? – раздался приглушенный, будто замогильный голос из-под капюшона.
– Бобер. – Выдохнула я, нервно улыбаясь и пытаясь поднять дядюшку с пола. – Очень впечатлительный бобер.
Молчание повисло в воздухе, и вдруг человек заразительно рассмеялся, откинув капюшон.
– Вот уж не думал встретить тут говорящего бобра!
 [1] Др.Рим – работники
  
***
 
На меня смотрел тощий паренек с кудрявыми рыжими волосами и веснушками, рассыпанными по всеми лицу.
— Апчхи! — грозно представился дядюшка Ромул, внезапно чихнув так, что едва не подпрыгнул на месте. Он с трудом поднялся с пола, стряхивая пыль с пушистой шкурки.
— Мы по объявлению, — громко произнесла я, бросив взгляд на худощавого паренька, который нервно поправлял очки, пытаясь удержать их на тонкой переносице. Он смотрел на нас так, словно мы вторглись в его библиотечное царство среди ночи.
— В «Последний счет»? — переспросил он, подозрительно косясь на дядюшку, который, тем временем, уже начал обниматься с ножкой стола, вгрызаясь в нее зубами.
— Если это не «Последний путь», то почему бы и не попробовать, — натянуто улыбнулась я, помахав перед носом паренька потрепанным объявлением.
Тощий паренек недоверчиво взял его, словно я могла принести ему подделку, и сел за свой письменный стол, заваленный свитками и бумагами.
— Заполните это, — протянул он мне пачку из двух десятков листов. — Хотя... вы уверены?
– Меня не смущает бюрократия, – бодро произнесла я и пнула дядюшку, уже откровенно грызшего ножку стола. – В Боймергеме я обучалась чтению и письму. К тому же мне очень нужна работа.
Я уселась за единственный свободный стол, не заваленный бумагами, и принялась заполнять документы, краем глаза наблюдая за тем, как паренек с растущим беспокойством посматривает то на меня, то на дядюшку.
— Осенью сложно найти работу, — проговорил он, по-прежнему поглядывая на нас с подозрением. — Но «Последний счет»? Это таверна на самой границе города... и она всегда была закрыта. Лет сто как минимум.
— Неужели?! — Я закончила очередной лист и улыбнулась ему. — То есть вакансия сейчас все-таки есть?
Парень захихикал, как будто это была самая смешная шутка дня, но тут же осекся, когда увидел, что дядюшка снова взялся за ножку стола.
— Ну, место это странное, — добавил он, беспокойно почесав затылок. — Темно там, знаете ли, все время. Даже днем. И бабушка моя рассказывала, что однажды там все просто... пропали.
– Пропали? – Я заинтересованно подняла бровь, не останавливаясь в заполнении последнего листка. – А кто же нанял новую хозяйку?
– Я не знаю! – Пожал он плечами. – Эти бумаги просто... появились. Может, не пойдете туда? – Он схватил мои документы и направился к камину, словно хотел сжечь их, пока еще есть возможность.
Я подскочила и бросилась за ним. Не хватало еще, чтобы все мои труды по заполнению этого вороха бесполезных бланков превратились в пепел.
– Нет! Меня все устраивает. Выдайте мне направление на работу, и я пойду знакомиться с хозяином.
Дядюшка Ромул с глубоким удовлетворением оторвался от стола и, оглядев ситуацию, произнес:
— Если там кохмят лучше, чем в твоей бумажной хаботе, то я за!
Паренек тяжело вздохнул, пододвинул мне перо и чернильницу. Я поставила подпись и уже начала расслабляться, думая, что это будет не просто работа, а настоящее приключение.
Но стоило мне закончить, как откуда-то с потолка посыпалась пыль, пол под ногами слегка задрожал, и за окном раздался громкий скрежет. Мы с дядюшкой синхронно замерли.
— Что это было? — я напряглась, стараясь не показывать испуг.
Паренек, побледнев, указал на окно:
— Это, кажется, холм Теней... ну, он иногда… эээ… шевелится.
— Шевелится?! — я недоверчиво посмотрела на него. — Холм?!
— Ну, не только холм, — неуверенно добавил он. — Таверна тоже.
Ромул, который уже успел отгрызть половину ножки стола, отлепился от нее и философски изрек:
— Ну, хто я говорил? Вхипли. И ведь я схазу знал, что хаботы, которая тхебует заполнения двадцати листов, хохошей не бывает.
Я получила долгожданное направление и отправилась к своей новой работе. Очень хотелось поскорее получить должность, растянуться на мягкой кровати и забыть хотя бы на ночь, о том, в какие неприятности мы попали.
– Пхидурочный какой-то, – буркнул дядюшка Ромул, шагая рядом со мной, не забывая крутить в лапах украденный железный канделябр, который успел стащить из конторы. – И зачем нам эта тавехна? Место же хиблое.
– Ты-то, конечно, знаток респектабельных заведений, – вздохнула я, бросив взгляд на канделябр. Верну его, когда снова буду в городе.
Дорога, по которой мы шли, была заросшей травой, и, казалось, велась исключительно для того, чтобы привести нас к самой глубокой глуши. Таверна «Последний счет» маячила впереди — древнее, покосившееся строение, выглядело так, словно собиралось рухнуть в любой момент. Труба была развалена, крыша — как решето, а трава вокруг вымахала такой, что можно было спрятать не только нас, но и караван.
Сомнения молодого паренька я понимала: хозяина здесь не было давно, дом может быть и вовсе непригоден для жилья. Но, если объявился владелец, который хочет возродить таверну, то потребуется много сил, чтобы привести все в порядок. Я уже не говорю о количестве денег на материалы и работников, которые могут не окупиться, поскольку от города таверна стоит далеко, никто не пойдет лишние пару километров ради кружки пива.
Но для меня это было идеальное место: даже если меня будут искать, то в городе. Про то, что существует эта таверна жители могут и не вспомнить. Поэтому моей первой задачей будет убедить хозяина в том, что я – идеальный кандидат на роль хозяйки, учитывая, что других кандидатур ему вряд ли предложат.
На небо набежали тучи, стало почти темно, лишь узкая полоска света падала на крышу покосившейся таверны. Издалека можно было полностью разглядеть дом, и я стала считать, что же нужно для его восстановления. В первую очередь скосить всю траву вокруг дома, чтобы можно было к нему подойти. Дальше нужно будет смотреть, что проще – снести и построить заново или отремонтировать. Если думать о ремонте, то нужно заменить все сгнившие бревна, укрепить несущие стены и потолок. Пол, наверняка, придется менять заново. Окна и двери тоже под замену, крышу перекрыть, дымоход и печку восстановить.
Для этого придется нанимать работников: печник, столяр и человека четыре им в помощь. А еще нужно заняться садом. Если с сорняками и посадкой я справлюсь, то перекопать огород тоже нужно искать помощника. Итого наговорила я уже тысячи на две ремов. Если хозяин готов тратить на восстановление таверны, которая не будет приносить прибыль, столько денег, он либо безумен, либо безумен. Третьего не дано.