Это не твоя таверна, дракон! (СИ)

– Я видел,кого ты наняла. Тая и ее сестра ведуньи, у них древний магический род, поэтому они спокойно прошли через защиту. А всем остальным ты должна дать разрешение, и таверна его пропустит.
Я уставилась на козу, которую дядюшка все также безуспешно пытался втащить в дом.
– Войди, гостем будешь, – проговорила я, но ничего не произошло.
– Не работает.
– Извини. – Морт подошел ко мне и взял меня за запястье. – Совсем забыл, что ты еще не официально хозяйка таверны.
  
Резкая боль ударила в руку, все перед глазами закружилось, а от того места, где Морт держал меня, будто огонь стал выжигать причудливый рисунок. Яркие вспышки огня блуждали по руке, но увидеть то, что получилось, я не успела, сознание покинуло меня.
  
***
 
Когда-то в детстве я ехала с мамой на поезде. Он стучал колесами, а я лежала на верхней полке и раскачивалась в такт с ним. Было тепло и уютно, мамина рука гладила меня по голове, а колеса поезда напевали песенку, гудели и шумели. Только поглаживание становилось все более ощутимым, а мамина рука покрывалась волосами. Да и песенка была довольно странная. Я открыла глаза и первое, что увидела перед собой – чья-то черная шерсть. Она вздымалась вверх и вниз, а через нее прорывалось легкое мурлыканье.
– Ты кто? – Вскочила я, одним прыжком оказавшись в середине комнаты. Своей комнаты, где на моей кровати теперь лежал огромный черный кот.
Огромный – это не совсем то слово, которое подходило. У нас в поместье пастушьи овчарки были меньше размером. Кот, который до этого лежал вокруг моей головы, сладко потянулся, вытянув лапы вперед.
– Думал, вообще не проснешься.
– Ты говоришь! – Ткнула я в него пальцем.
– И что? – Он явно обиделся . – Бобр твой тоже говорит, но в него ты пальцем не тыкаешь.
– Но коты не говорят! Ну, точнее, раньше я не видела говорящих котов.
Кот перевернулся на спину и вытянул все четыре лапы вверх, подставляя потолку свое мохнатое пузико.
– И это мне говорит фея. Которых тоже, между прочим, не бывает. Хотя в вероятность увидеть фея мужского рода, да еще под личиной бобра, я бы тоже не поверил. Сама придумала?
– Сама. – Кивнула я, все еще боясь приближаться. Кто их знает, на что такие коты способны. – А ты кто?
– Прости, не представился. – Кот сел, аккуратно поставил перед собой передние лапы и поклонился. – Васили Тень Таклер. Твой друг, защитник и фамильяр этой таверны.
– Ада, – представилась я.
– Знаю. – Васили снова завалился на кровать. – Ты хозяйка таверны. Собственно, поэтому я и смог выйти из забытья.
– Из чего?
Я все же решилась подойти чуть поближе и дотронулась до пушистой лапы. Кот ее не отдернул, а позволил мне изучать его. Шерсть была мягкая и пушистая, руки в ней утопали. Васили чуть повернулся, подставляя спинку, а я и не заметила, как начала чесать и гладить мохнатого прохвоста.
– Из забытья. Понимаешь, когда у таверны нет хозяйки, я не могу здесь появляться. Теперь Морт поставил тебе печать, и ты можешь меня видеть.
Гладя мягкую шерсть, мне становилось спокойнее. Подумаешь, говорящие коты. Это я еще гоблинов, гномов и эльфов не видела. Вот на эльфов бы с удовольствием посмотрела. Мама рассказывала, что они очень красивые, как боги. Может, она и права. Иллия, моя крестная – очень красивая, и всегда молодая.
– Смотрю, вы уже подружились.
В комнату вошел Морт, и чарующее спокойствие сразу пропало. Васили сразу напрягся и поджал лапы.
– Знакомлюсь с хозяйкой.
– Это хорошо.
Острый взгляд Морта прошелся по коту, тот спрыгнул с кровати и вскочил на подоконник. Одно движение, и он исчез.
– Вернется. – Махнул на кота Морт, сел ко мне на кровать и взял мою руку в свою. Мурашки приятно пробежали по телу, когда его пальцы коснулись моих. Он чуть задрал мне рукав платья, обнажая красивый пятилистник на моем запястье.
– Хорошо прижилось.
Я смотрела на новый рисунок на своей руке. С первого взгляда казалось, что он нарисован черными линиями, но при каждом повороте руки он переливался разными цветами, как дорога к золоту лепреконов.
– Теперь дом примет тебя. Магические расы и души смогут спокойно входить. А вот чтобы вошел кто-то из людей, тебе придется взять его за руку и провести в дом. Только тогда он сможет переступить порог таверны.
В этот момент я представила, как беру каждого рабочего, который будет чинить таверну, за руку и завожу его в дом. Мало того что это место считают проклятым, так еще и хозяйку будут считать ненормальной. Не смогла удержаться и усмехнулась. Морт понял мою усмешку правильно.
– Ты не будешь искать рабочих в городе. Это слишком долго, да и людям я мало доверяю. Мы пойдем туда, где найдутся те, кто точно поможет.
Я взглянула в окно – там задавался рассвет. То есть я проспала почти всю ночь. Скоро придут Тая с мальчиками, а еще обещал приехать Леннарт и отвезти меня на рынок.  Так что поездка с хозяином будет замечательным поводом не оказаться дома, когда это случится.
– Можно ехать прямо сейчас. Если, конечно, то загадочное место уже открыто.
Морт улыбнулся и протянул мне руку, чуть склонился в поклоне и поцеловал.
– Для моей госпожи все миры открыты в любое время суток.
Он достал из кармана синий шарик, бросил его на пол, и в полу завертелась воронка. Тут же открылась дверь, в которую влетел растрепанный бобр, держа козу под мышкой, не увидел воронку и, не издав ни единого звука, упал прямо в нее.
– Это твой фамильяр? – Покосился на меня Васили.
Я покачала головой, представляя, из каких неприятностей мне теперь придется доставать дядюшку.
– Но он мне очень дорог.
Кот зашипел, мне даже показалось, что нецензурно выругался, и прыгнул первым.
  
Глава 7
 
Место, где мы оказались, было мне незнакомо. Узкие улочки, которые были в городах несколько столетий назад, мощенные крупным камнем дороги. Выделенные на ступеньку выше тротуары позволяли прохожим спокойно гулять по улице, не выскакивая постоянно из-под колес, мчащихся мимо экипажей. Створки окон были раскрашены в разные цвета, а сами домики не были темными и серыми, как в городах, таких как Осман. Все стены были ровными, будто и не из бревен сделаны, выкрашены в теплые тона: желтый, бежевый, розовый. Мимо ходили люди… нет, людей здесь не было. Толстый дварф прошел мимо, побрякивая железным топором, его сородич, гном поклонился, снял шляпу и задвинул за спину только купленную лопату, все еще перевязанную красивой лентой.
Следом шли огромные тролли, на голову выше остальных, они внимательно оглядывали всю толпу. На руке у каждого была повязка с надписью «Охрана правопорядка». Мимо проскакал белый жеребец с длинным рогом на лбу. И, наконец, я увидела его. Высокий, стройный, в элегантном белом пиджаке, он шел прямо на меня, придерживая рукой свои длинные, белые волосы. Эльф! Самый настоящий! Открыв рот, я шагнула к нему, но тот же получила тростью по плечу.
– Посторонись, девчонка, – огрызнулся он на меня.
Я отпрыгнула, потерев ушибленное место. Васили потерся о мои ноги и замурлыкал.
– Держись от длинноухих подальше. Затопчут и не заметят.
– Они же… такие красивые, – прошептала я, однако, вовремя захлопнув рот и смущенно отводя взгляд.
– Наш Морт красивее. – Васили распушил хвост и пошел вперед. На его спине восседал дядюшка, держа на веревочке свою любимую козу, плетущуюся рядом. Каменные дороги без единой травинки ей явно не нравились.
– Ты меня уже сватаешь? – усмехнулся Морт, который держал меня под руку. – Думаешь, госпожа согласится сходить со мной на свидание?
– Госпожа ни с кем не будет ходить на свидание, – четко произнесла я, хотя сердце забилось сильнее.
– Вот и правильно. В первую очередь – работа. Кстати, мы пришли.
Мы остановились перед двухэтажным домом, стоящим в череде других домов вдоль улицы. На вывеске, мерно покачивающейся над входом, была надпись: «Дом услуг». Васили сел около входа, отчего дядюшка съехал с его спины и приземлился пятой точкой прямо на каменную мостовую. Он уже было открыл рот, чтобы выразить все недовольство за плохой сервис по перевозке бобров, как заметил маленькую монетку, застрявшую между булыжниками мостовой. Он встал на четвереньки и как хищник, стал к ней подкрадываться. В этот момент мимо пронеслась телега, мостовая задребезжала, монетка подлетела в воздух и покатилась вдоль улицы. Дядюшка, зафиксировав добычу взглядом, бросился за ней. Но не учел, то в его руке все еще оставалась веревка и привязанная коза. Отлетев назад, он снова шмякнулся на пятую точку, потянул веревку, но коза и не собиралась двигаться с места. Все это путешествие ей и так не нравилось, а уж отбивать копыта на мостовой она была категорически не намерена.