Кровь черного мага 4 (СИ)

И в этот момент отец посмотрел на меня.
— Продадим кровь.
— Что⁈ — вскрикнула в возмущении мать.
— Не беспокойся, Мэйв. Я возьму совсем немного. Нам должно хватить этого, чтобы пережить зиму.
— Он слишком мал, Тео, о чем ты говоришь?
Но отцу эта идея, похоже, уже давно не давала покоя. Потому что он поднялся, подошел к своему саквояжу, извлек оттуда диковинного вида колбу, иглу с трубкой для забора крови и защитные перчатки. Мать это тоже поняла.
— Это что? Ты уже, смотрю, давно подготовился? — она не сводила с него хмурого взгляда. — А ты не подумал, что к тем, кто сейчас охотится на семью с ребенком черном-магом, теперь еще прибавятся охотники за…
— Замолчи, Мэйв, — оборвал ее отец и показал глазами на детей, с непониманием смотрящих на наших родителей. — Ты никому не должна о этом говорить. Никому!
Отец подошел ко мне и увел за руку в соседнюю комнату. Его не было неделю. Он вернулся, показал набитый едой и вещами рюкзак и торжественно улыбаясь выложил на стол мешочек с золотыми монетами, ходившими в швейцарской Гильдии.
— Это что? — мать ошарашенно смотрела на Теодериха. — Ты продал кровь в Гильдии⁈
— В алхимической лаборатории. Сказал, что случайно купил у какой-то ведьмы в Шварцвальде.
— Думаешь, тебе поверили? — ужаснулась Мэйв.
— Удивились, расспросили, где именно, и я им подробно описал. Не волнуйся, второй раз я туда не пойду.
Мать только покачала головой, а потом занялась приготовлением обеда. Отец между тем раздавал всем привезенные подарки. Игрушки и теплую одежду. Рюкзак между тем опустел, а мне ничего досталось. Я поймал на себе равнодушный взгляд отца и насмешливые братьев и сестер.
— Пустышке ничего не положено! — засмеялись глумливо они.
Я увидел, как замерла у плиты мать, побледнела, с возмущением смотря на Теодериха.
— Эгихард еще мал и обойдется, — сказал ей отец. — А одежду он может от старших забрать, когда она им станет мала.
И отвернувшись, стал любоваться своими любимцами. Я встретился взглядом с матерью, разглядел в ее взгляде боль и ненависть ко всем ее остальным детям. Они презирали ее также, как и меня, слабую ведьму, по какой-то нелепой случайности оказавшейся их матерью. Внутри меня всколыхнулось ярость. Я подошел к столу, положил ладонь на горку золотых монет и зло прошипел странное слово.
Ко мне повернулись все родственники.
— Эй, пустышка, убери руки от золота. Оно точно тебе не принадлежит! — ко мне шагнул старший брат.
Ему только исполнилось одиннадцать, он уже убивал с помощью черной магии и это ему нравилось. И Теодерих подпитывал это чувство, впрочем, и как и ненависть брата и остальных детей ко мне. Только отец не понимал, что все это вскоре обернется против него самого.
Я отошел от стола и все они уставились на кучку песка — всего, что осталось от золота.
— Что ты сделал⁈ — заорал на меня Теодерих.
Он навис надо мной и показалось, что отец меня сейчас ударит. Но в этот момент в дверь дома неожиданно постучали. В комнате все замерли. Родители перекинулись растерянными взглядами.
— Открывай, маг! — послышался голос из-за двери. — Если хочешь, чтобы твои сопляки в живых остались.
Теодерих медлил. А в следующий миг дверь разнесло в щепки от произнесенного заклинания. В комнату ворвалось двое здоровых мужчин, мгновенно скрутивших Теодериха. Следом внутрь вошло еще четверо.
— Ну, что тут у нас? — сказал один из четверки. — Ого, какой улов! Детишки-то все черные! За всех них отвалят приличную награду.
— Вы же такие же как мы — темные! — возмутился Теодерих. — Мы должны быть заодно!
— Конечно! Ты, видимо, даже не понимаешь, какое одолжение мы тебе сейчас делаем. Поверь, если тебя с черными найдут высшие светлые, от тебя останется грязная вонючая лужа.
Теодерих выкрикнул приказ. Мои братья и сестры стали выписывать заклинания. Но они были малы, и опыта почти никакого не имели. Контрозаклининиями темные их быстро лишили возможности колдовать и связали одного за другим веревкой. Один отпихнул меня прочь.
— Этот пустышка.
 
Один из здоровяком принюхался ко мне.
— А пахнет так, как будто он недавно колдовал, — заметил он.
— Может не иницированный? Да ну его, оставь, за такого ничего не дадут или совсем мало — возни будет больше.
— Нет, погоди-ка, — здоровяк продолжал ко мне принюхиваться.
— Я открою вам секрет, — заговорил Теодерих. — Только отпустите всех детей.
— И сколько стоит твой секрет? — спросил один из магов.
— Много. В разы больше, чем вы получите за черных магов.
— Ты сошел с ума, Теодерих⁈ — не выдержала мать, но один из здоровяков ударил ее и она, потеряв сознание, упала на пол.
— Говори, если хочешь жить.
— Вы отпустите, детей, — попросил упрямо отец.
— Если оно того будет стоить.
Отец кивнул в мою сторону.
— В Эгихарде течет драконья кровь. Вы можете продать ее. У меня есть специальное приспособление. Наполните колбу и уходите.
— Ого, вот это да, — усмехнулся еще один из четверки. — Да твои детишки полны сюрпризов, маг.
Четверка переглянулась.
— Свяжите черных вместе и ведите в сторону города, — сказал главный из четверки. — А я с вервольфами возьму у крохи его драгоценную кровь.
— Вы обещали отпустить детей! — воскликнул Теодерих.
— Разве? Давай, сделай все сам. И может, останешься жив.
Один из здоровяков подхватил меня на руки. Я начал брыкаться, но меня очень быстро уложили на стол и примотали к нему веревкой. Теодерих принес свой саквояж, дрожащими руками воткнул мне иглу в вену и в колбу потекла кровь. Когда колба набралась, маг, задумчиво поглядел на нее, оценивая объем. Потом, отстранил от меня отца, покопался в саквояже и извлек оттуда еще несколько колб.
— Заберем, пожалуй, всё, — усмехнулся он.
— Вы его убьете, — глухо обронил Теодерих.
Темный маг вгляделся в него.
— Вижу, ты не за него переживаешь, а за свое потерянное богатство.
Маг подставил вторую, колбу, потом третью. Мне стало жутко холодно, словно я нырнул в ледяное озеро. Сознание стало отключаться. На полу зашевелилась пришедшая в себя мать, села, посмотрела с ужасом на происходящее. Потом кинулась с кулаками на Теодериха.
— Убери эту парочку с глаз долой, запри в какой-нибудь чулан — пусть там друг-другу глаза выцарапывают, — лениво приказал маг.
Один из вервольфов потащил родителей прочь. А я в этот момент увидел как начала разгораться мой кровь в колбах, меняя цвет на золотой. Там словно заплескался расплавленный металл и колбы взорвались. Кровь, словно превратившись в раскаленную плазму, угодила на мага и второго вервольфа, бесследно сжигая их обоих.
Тащивший моих родителей вервольф застыл в ступоре, чем воспользовался Теодерих и вырубил его заклинанием.
Мать метнулась ко мне, вырвала иглу, но на месте прокола даже капельки крови не выступило.
— Они забрали ее всю, Тео! — в отчаянии выкрикнула Мэйв. — Эгихард умирает…
Она зарыдала. Отец, хмурясь подошел, посмотрел на меня.
— Есть один вариант, — произнес он мрачно. — Не факт, что сработает. Но если сработает… мы навсегда забудем о нужде, Мэйв.
Он наложил заклятия на веревки, делая их крепкими настолько, что оглушенный вервольф не смог бы их разорвать со своей нечеловеческой силой. Потом они с матерью, бросили рядом с ним одеяло и уложили туда меня. Теодерих снова завозился в своем саквояже, извлек оттуда систему переливания, воткнул в вену оборотню, нацедил стакан.
— Дай Эгихарду выпить, если немного придет в себя — значит действует.
Мэйв поднесла мне стакан с кровью верфольфа, уговаривая выпить, но поскольку я сопротивлялся, влила мне в рот. Я закашлялся, едва не подавившись, но темнота перед глазами, в которую я норовил ускользнуть, рассеялась. Теодерих поглядел на меня и, кивнув, воткнул мне иголку, перекачивая кровь. Они просидели со мной так два часа.
— Может хватит, Теодерих, — спросила мать. — Крови этого здоровяка хватит на нескольких Эгихардов.