Избранники светил (СИ)

Сама Ночная танцевала на воде, орихалковый клинок метался в ее руках, отгоняя псов. Команда на палубе шестами и ударами топоров сталкивала тех элементалей, что старались забраться наверх.
А поодаль, сложив руки на груди, стояла на волнах сама мать бурь. Чудовищно уродливая старуха в пенной одежде с удовлетворением наблюдала за отчаянным сопротивлением Калонис и ее тайя, время от времени поднимая голову к облакам; тогда дождь усиливался.
Пара секунд на взгляд, пара секунд на раздумья… выводы и план.
– Пехоту к бортам, – распорядился Морэй. – Призраки – по мечам… Кейбан, это и тебя касается, не смей лезть в Рэйла! Займитесь псами, сдержите и отвлекайте, мать бурь – на мне!
– Есть! – дружно рявкнула команда, бросаясь выполнять приказ. Зомби безмолвно встали у бортов, пара матросов вытащила на палубу пятерку тяжелых громадных мечей. Морэй требовал от каждого призрака на борту умения при нужде вселяться в предметы и управлять ими, пусть и ненадолго.
Сам Дарктайд, выбрав момент, прыгнул за борт, выхватив дайклейв из ножен, и ринулся прямо по волнам, к еще не заметившей его матери бурь.
Лицо той исказилось от изумления, когда «Кольчужный Кулак» ворвался в стаю псов, и подхваченные волей призраков мечи завертелись вокруг него, разрубая шкуры элементалей. Несколько псов, осознав, что удар настигает их даже под водой, попытались влезть на палубу, и их встретили размеренные мощные удары зомби.
Но прийти в себя и помочь слугам морская богиня не успела – на нее налетел вихрь света и орихалка.
Дайклейв Морэя рассек струи дождя, острие распороло пенную одежду матери бурь, и та едва успела отпрянуть. Новый взмах – мать бурь воздела перед собой волну, которую оружие Рассветного разбило на мелкие капли.
– Прочь, солар! – прогремела богиня, и сила ее слов даже оттолкнула капера назад.
Но в ответ его анима вспыхнула еще ярче, знак Рассвета на лбу разгорелся золотом, разгоняя темноту шторма.
– Прочь! – взревела мать бурь, замахиваясь волной; Дарктайд проскользнул прямо под ударом, его сияющий выпад рассек пену и водную плоть духа. Богиня вскрикнула с недоуменным ужасом, стремительно скользнула в сторону, но солар не отставал.
– Оставь ее! – прокричал он сквозь шторм. – Оставь – или сразись со мной!
Острые капли полетели Морэю в лицо; капер со злой улыбкой крутнул дайклейв, отражая удар, прорвался сквозь темный ветер быстрым точным выпадом, оставившим новую рану на теле матери бурь.
Та снова вскрикнула – и понеслась к открытому морю, слившись с волнами и дождем. Морские псы метнулись следом за ней, повинуясь беззвучному приказу.
«Как же я люблю заставать врагов врасплох, – мимоходом подумал капер. – Потрясающе, как часто мне это удается».
Непрекращающийся дождь перекрыли торжествующие крики матросов с двух кораблей; Морэй ринулся обратно к «Кольчужному Кулаку».
На полпути его встретила скользившая по воде Калонис.
– Ты свои долги платишь, Дарктайд! – крикнула она.
– Ты сомневалась, Кэлли? – расхохотался тот.
– Калонис! – рявкнула та, но на лице тайя играла улыбка.
Вновь на образ Ночной наложилось странное видение – похожая на нее женщина, затянутая в серый шелк и благожелательно улыбающаяся… поигрывающая тонким длинным кинжалом…
Морэй лишь помотал головой, снова отгоняя образы.
– Чего она на тебя накинулась? – крикнул он.
– Расскажу, когда нормально на якорь станете! – отозвалась Калонис.
– Это приглашение?
Тайя мгновение помедлила.
– Оно самое.
К общему удивлению, потерь в командах практически не было. У Калонис – пара раненых (солнечная сила защитила сам корабль, а палубу тайя обороняли умело), у Морэя пострадал лишь один зомби, которому оторвало руку, и сейчас Таймар, мрачно бормоча себе под нос ругательства, пришивал ее обратно.
Оба корабля стали борт о борт; ветер уже перестал рвать паруса, но дождь еще и не думал прекращаться. Обе команды укрылись под палубами, перемешавшись; Дарктайд с мимолетным удивлением заметил, что тайя ведут себя куда более открыто, чем в прошлый раз, хотя это и понятно… Сошедших в трюм зомби, впрочем, все равно сторонились.
 
Сам же Морэй принял приглашение Калонис, спустившись за ней в капитанскую каюту. Расположившись в удобном кресле, Дарктайд наблюдал за хозяйкой каюты с невольным восхищением; та еще не переоделась, и промокшая одежда плотно облегала тело, подчеркивая крупную грудь и крутые бедра. Сам он сбросил куртку с орихалковыми пластинами, оставив ее у входа.
– Что-то нас часто судьба сводит вместе, – заметил он.
– Это точно, я и не думала, что снова тебя увижу так скоро, – Калонис подошла к небольшому шкафу у стены, вытащила крупную бутылку. – Не откажешься? Я недавно неплохим вином запаслась.
– С радостью, – отозвался Морэй. Что-то в речи Калонис было странным, но вот что – он пока не понимал.
Рубиновый напиток полился в два грубых бокала; Ветер Бури поднесла один Морэю, и тот с наслаждением пригубил вино.
– О, илмаринское! – удивился он. – Давно не пробовал.
– Столкнулась с Закатным Лисом, он поделился, – пояснила Калонис.
– А он правда оборотень, или слухи? – не мог не уточнить Морэй.
– Они себя лунарами называют, но правда, – кивнула тайя. – У меня на глазах превращался. Даже не знаю, как на это смотреть; твои зомби и то понятнее.
– Бывает, – развел руками Дарктайд. – Я, кроме рыцарей смерти да дракорожденных, только с Океанской Жемчужиной сталкивался, когда она нагло за своим моряком в Скаллстоун явилась.
– Я ее понимаю, – усмехнулась Калонис.
– Да как будто я за своими хоть в Синюю Гавань не полезу, – кивнул Дарктайд, – но все равно нагло. И дерется неплохо… а, ладно. Демон с ней.
Несколько секунд они молчали, потягивая вино, сидя друг напротив друга и с интересом разглядывая. Морэй сообразил, что его собственная одежда тоже промокла, и подчеркивает все детали фигуры так же, как у Калонис… но тайя это обычно безразлично? Или?
– Так что там с матерью бурь вышло? – нарушил молчание Дарктайд.
– Тут, понимаешь… – задумчиво протянула Калонис. – Я просто всегда была немного неправильной тайя. Гадал, наверное, почему на щеках узора нет?
– Было дело, – кивнул Морэй, пытаясь все же понять, почему речь Калонис кажется ему странной.
– Причина дурацкая донельзя, – поморщилась Ветер Бури. – На лице всегда самый простой узор, так что татуировщик решил его напоследок оставить… а у него краска кончилась. Решил закончить потом, но старейшина местная уперлась – священный обряд, нельзя в две части. Пусть так ходит, получит узор, когда право на сложную татуировку заработает. Вот и зарабатывала… а потом Возвысилась, и мне к тайя Уэйвкреста сейчас ходу нет, еще Дикой Охоте сдадут. А других мастеров пока не знаю.
– Вот умники, – посочувствовал Морэй. – У нас праведные мертвецы и то гибче на мир смотрят.
Калонис кивнула.
– Ну а после Возвышения, я все чаще начала задумываться. Ну да, женщинам в море дорога закрыта – спасибо матерям бурь. Но почему сотни тысяч людей на Западе на горстку духов должны оглядываться? Отец Океана и морские драконы-то против ничего не имеют. Да и я – солар, так что… Вот ты Жемчужину вспомнил – она отродясь тайя не была, и ходит по морю спокойно.
– После Возвышения, – не мог не уточнить Морэй. Это он знал хорошо; Жемчужина Возвысилась, подняв мятеж против взявшего ее в любовницы скаллстоунского капитана. Дарктайд этого моряка по имени Черное Сердце не любил, но знал неплохо.
– После, – согласилась Калонис, – ну так и ко мне оно пришло. Или вот на Царство посмотри – дракорожденные женщины без проблем кораблями командуют, и плевать на матерей бурь хотели. Вот я и задумалась… и выбор сделала.
– Погоди! – резко выпрямился Морэй, наконец сообразив, что же странного в речи собеседницы.
Впервые она четко говорила о себе в женском роде, вместо привычного для тайя мужского или подбора нейтральных слов.