Измена. Бей на поражение (СИ)

- Какая же ты горячая, Полина, - хрипло шепчет Платон, растирая влагу у меня прямо там. – Огненная…
Я и чувствую себя в его руках факелом. Подожжённым им и горящим для него.
Тяну его за шею на себя. Ближе. Ещё ближе.
Прижимаюсь к нему, как кошка, не знающая морали и гордости.
- Полина… - хриплый шёпот у самого уха почти доводит меня до оргазма.
А в следующую секунду Гроднев толкается бёдрами вперёд, заполняя меня собой. Это последняя капля. Я и так уже была на грани. Доведена им до предела.
  
Взрываюсь самым диким в своей жизни удовольствием. Дрожу, скулю от сносящего крышу кайфа и цепляюсь руками за плечи того, кто смог подарить мне такую ошеломительную эйфорию.
Дышу часто-часто, а Гроднев ловит мои губы своими губами и снова толкается бёдрами вперёд, растягивая меня там именно так, как мне бы того хотелось. Сильно, до предела и невероятно сладко.
- Ты самая горячая женщина, которая у меня была, - рычит Платон.
Он и сам уже на грани. Глаза заволокло дымкой удовольствия. На лбу выступила испарина. Он так красив сейчас. Как греческий бог.
Толчки становятся быстрее и резче, и я снова теряю связь с реальностью. Опять растворяюсь в удовольствии вместе с Платоном.
Из глаз текут слёзы. Я чувствую их на коже. Просто удовольствие слишком велико. Ещё чуть-чуть, и я просто потеряю сознание.
Мы доходим до кульминации вместе. Замираем в общем удовольствии, глядя друг другу в глаза. Это просо невероятно. Впервые в моей жизни обгоняю мужчину по количеству оргазмов за секс.
Да даже без этого. То, что случилось сейчас, точно впервые в моей жизни. Я будто и вовсе не занималась раньше сексом. Понятия не имела, что моё тело способно так чувствовать.
Гроднев сжимает меня в объятиях, приходя в себя. Тяжело дышит, уткнувшись носом в мои волосы.
- Надо было ещё в клубе догнать тебя и уволочь к себе, - шепчет Платон, целуя меня в висок.
- Ты не мог, у тебя была невеста, - напоминаю я.
Мой голос охрип от стонов и звучит сексуальнее, чем обычно..
- Да, точно, - соглашается Гроднев, отстраняясь. – Пойдёшь в душ?
Киваю. Потихонечку начинает накатывать смущение. Я впервые в чужом доме, даже не знаю, где находится ванная, а уже познакомилась с хозяином настолько близко, что дальше некуда.
Гроднев провожает меня с пошлой ухмылкой, заметив, как начинают наливаться краской мои щёки.
Да знаю я, что поздно. Нечего так смотреть.
Быстро споласкиваюсь, одеваюсь и возвращаюсь на кухню. При взгляде на диванчик щеки тут же снова обдаёт жаром.
- Держи, - Платон протягивает мне бокал с красной жидкостью. Только что открытая бутылка стоит рядом.
Отпиваю немного и ставлю его на стол.
- Сегодня ты ночуешь тут, - заявляет Гроднев.
Поднимаю вверх одну бровь.
- А завтра я сниму для тебя квартиру, - добавляет мой новоиспечённый любовник.
Моя бровь взлетает ещё выше.
- Двушка в центре с видом на реку, - уверенно продолжает Платон. – Пойдёт?
Ничего не отвечаю.
Не совсем понимаю, что вообще происходит. Зачем он собрался снимать для меня квартиру? Я и сама могу. Теперь дела ателье не в столь уж плачевном состоянии.
- Кредитку на твоё имя я уже заказал, пока ты была в душе, - сообщает мне Гроднев. – Завтра утром привезут.
Что-то мне всё больше перестаёт это нравиться. Какая-то отрепетированная схема. Он мне будто инструкции даёт или должностные обязанности объясняет.
- Я буду приезжать к тебе три или четыре раза в неделю, - Гроднев окидывает мою фигуру с влажными после душа волосами горящим взглядом, - может, пять. В это время ты должна быть дома. Выходы в свет по необходимости.
Кажется, до меня начинает доходить. Щёки краснеют уже вовсе не от смущения.
На меня будто ведро ледяной воды выплеснули. Трепещущее от счастья сердце останавливается, словно в него впрыснули яд. Холод растекается по венам.
Это же действительно отрепетированная схема! Стандартная процедура принятия в любовницы господина Гроднева!
Вот же дура! Идиотка!
Дрожащей рукой поправляю на груди край футболки.
В груди ноет что-то болючее. Плачет по несбывшемуся светлому и доброму.
Ну что ж, сама виновата.
- Ты пойдёшь в душ? – спрашиваю я с улыбкой.
- Да, - Гроднев чмокает меня вы щеку, проходя мимо. – Я быстро, а ты подумай над тем, что я сказал. Так будет комфортно и тебе, и мне. Всё чётко. Обещаю, обиженной ты себя чувствовать не будешь.
- Конечно, - я снова улыбаюсь.
А в душе пустота.
Ну ничего страшного. Не всегда ведь складывается. Это нормально. Вот на Стаса я потратила несколько лет, прежде чем понять, что нам не по пути.
Платон побил рекорд, уложившись в один секс. Точнее, в один разговор после него. Так даже лучше. Не придётся жалеть о потерянных годах жизни.
Я запомню то, что он сделал с моим телом. Это было волшебно. Буду вспоминать именно это, а не ту глупость, в которую он хотел меня затащить.
Приходить он собрался по три – четыре раза в неделю… К психологу лучше пусть походит с такой регулярностью!
Прохожу мимо ванны, за дверью которой слышен шум воды, и ухожу из квартиры Платона.
Мне неинтересно то, что он предложил. Сегодня было просто феерично, но на этом всё.
Прощайте, Платон Богданович! Удачи вам в жизни и всех благ, как говорится.
С этого дня у нас точно разные дорожки.
  
29
 
Вернувшись к Гале, я застаю там примерно то же, что происходило совсем недавно в квартире Гроднева.
Мда…
Прыткий оказался этот Валера.
Скидываю обувь в коридоре, иду на кухню попить водички, а там сидят два красавца: Галя, завёрнутая в простыню, и друг Гроднева в одних трусах.
Чай пьют. С печеньками. Проголодались, бедняжечки.
Желаю присутствующим доброй ночи, отводя глаза от почти голого мужского тела.
Друг Гроднева почти такой же видный и статный, как он сам. Галя выглядит очень довольной. Что ж, не мне её судить.
И я тут явно сегодня лишняя.
Пью водичку, и, пожелав Гале с Валерой хорошо провести время, кидаю в дорожную сумку кое-какие вещи и еду ночевать в ателье. У нас там раскладушка в подсобке припрятана на случай авральной работы.
Может, Гроднев был прав, когда говорил, что после развода нужно погулять?
Спать с кем попало мне точно не хочется. И быть его постоянной любовницей по расписанию тоже. Но вот ночь с Платоном действительно имела чуть ли не целительный эффект. Я снова почувствовала себя желанной и привлекательной. Было хорошо, чего уж там.
И пускай ничего большего не получилось, жалеть о случившемся я не могу. Не получается.
Я снимаю для себя отдельную квартирку недалеко от ателье. Одна комната. Совсем крохотная кухня и ванная, совмещённая с туалетом. Зато вид из окон на старый парк с прудом, в котором плавают толстенькие, откормленные булкой утки.
Красота.
Моя новая жизнь начинается очень спокойно и даже чуточку одиноко.
Развод завершился, и я стала официально свободной женщиной. Галя с этим Валерой одним разом не ограничились. Так что подруга теперь всё свободное время проводит с этим типом, да и работу через раз прогуливает, зараза.
А я и не против, на самом деле.
Мне явно требовался период тишины и спокойствия. Я с удовольствием живу одна, не заморачиваясь тем, что кому-то нужно готовить ужин и стирать носки. Хожу пешком в ателье, принимаю заказы от новых невест и шью свадебные платья.
Невесты, приходящие ко мне в ателье, такие счастливые. Светятся все до одной. И я тихонько подпитываюсь их позитивом. Не у всех так как у меня. Бывают и счастливые отношения.
Галя заходит ко мне в гости аж через три недели. Занятая колбаса. Ни на минуточку не может оторваться от своего Валеры. Может, и ей скоро будем шить свадебное платье.
  
Ставлю на кухонный стол зелёный чай, который любит подруга, и тарелку с овсяным печеньем.
- Гроднев спрашивал, как у тебя дела, - говорит Галя, уминая второе печенье. – И пожаловался, что звонил, а ты не ответила.