Измена. Бей на поражение (СИ)

Скажи мне, Полина, ты идиотка? – с усмешкой спрашивает Стас.
Слёзы текут по щекам. Стекают вниз к самой шее, и от солёной воды щиплет там, где нож содрал острым лезвием кожу.
-Получается, идиотка, - мой голос хрипит от подступающих рыданий и боли, разрывающей сердце. – Не было у нас семьи, Стас. Ни взаимной поддержки, ни планов на будущее, ни уважения… ничего…
- И что было не так с нашими планами?
  
Он как будто правда не понимает.
- Мы собирались завести детей через пару лет после свадьбы. А ещё планировали купить дом в пригороде… но ты почему-то решил, что нам больше это не нужно… скажи, ради чего мне было терпеть твои измены, если мои мечты даже не входят в твои планы?
- Во-о-от! – кричит Стас на всю квартиру. – Вот ты и показала своё истинное лицо! Меркантильная тварь! Да, я рассчитывал, что дела пойдут в гору быстрее. Что через пару лет мы сможем купить и дом, который ты хотела, и спиногрыза завести, раз он тебе нужен. Ну что ж, не повезло. Дом я не тяну. Не хочу горбатиться круглые сутки ради того, чтобы каждый день стоять три часа в пробке, добираясь до работы. А если нет дома, то куда ты собралась рожать? Чтобы втроём по съёмным хатам мотаться? Зачем это нужно, Полина? Что за идиотская упёртость?
- Это не упёртость, - не знаю, зачем я с ним спорю, - это то, чего я хочу от жизни, понимаешь? Дом, не обязательно большой, семью с детьми, собаку, в конце концов…
- И что, стала ты ближе к своей мечте? – глумится Стас, глядя на меня с презрением. – Думала, уйдёшь от меня к богатенькому папику, и он сразу тебе и дом отвалит, и детишек настругает? Обломилась ты, детка!
- Я не уходила к нему, - повторяю я. – Мы с Платоном Богдановичем вовсе не любовники, как ты думаешь…
Нужно продолжать забалтывать Стаса и дальше. Пока мы разговариваем, он может остыть и даже протрезветь.
- Не лги мне, Полина! – Стас толкает меня к стене и снова тычет ножом. – За дурака держишь? Сейчас скажешь, что не спала с ним и хочешь вернуться ко мне? Какие же вы тёлки - изворотливые гадины… всё что угодно скажете, ради спасения собственной шкуры.
Дыхание перехватывает от обиды. Меня трясёт от стресса и страха.
- Скажи! – требует Стас.
Свободной рукой он больно встряхивает меня за плечо.
- Скажи, что хочешь вернуться ко мне! – рычит он.
Так вот чего он хочет!
Закрываю полные слёз глаза и отчаянно мотаю головой. Ни за что не скажу. Не могу. Пусть хоть режет.
- Скажи! – Стас снова с силой толкает меня.
Кровь стынет в жилах от страха. Я не знаю, что он сделает дальше. Не хочу плясать под его дудку. Просто не могу.
Из кухни слышится сдавленный крик Гали. Я дёргаюсь и порываюсь рвануть туда, подруге на помощь.
Но Стас хватает меня за горло и снова вдавливает в стену у двери в коридоре.
- Стоять! Без тебя разберутся, - шипит он. – Похоже, Костя начал учить уму-разуму. И мне пора, хватит болтать о ерунде.
Стас отпускает мою шею и с некоторым удивлением смотрит на свою ладонь.
Кровь из пореза на шее испачкала его. Он рассматривает красные следы на своей коже и будто не понимает, что именно видит.
Снова слышится крик Гали, и я в ужасе закрываю глаза. Как мне помочь подруге? Как помочь себе?
Внезапно дверь рядом с нами выносит мощным ударом. Железная махина отлетает вбок. Как раз в то место, где стоим мы со Стасом.
Мой бывший получает по затылку, а меня припечатывает к стене его телом и краем этой металлической махины.
Боль в спине и затылке от удара об стену смешивается с болью в рёбрах и плече.
Чёрт, как же хреново!
Слышу звон ножа, выпавшего из руки Стаса и ударившегося о плитку, а потом бывший сползает по мне вниз, хлопаясь на пол без сознания.
- Полина? – низкий голос Гроднева кажется мне игрой воображения. – Вот чёрт!
Я начинаю заваливаться в сторону, потеряв последние силы, но сильные руки успевают меня подхватить.
Стону от боли в ребре.
- Жива, - слышится рядом незнакомый мужской голос, - просто помяли немного, ничего страшного.
Поднимаю заплаканные глаза на своего спасителя. Нужно поблагодарить его, но голова так кружится, что тело совершенно не хочет слушаться.
Смотрю в хмурое лицо Платона Богдановича, не в силах что-либо произнести.
- Какого чёрта ты стояла под дверью? - ругает он.
- И этот живой, скотина, - стоящий рядом мужчина пинает ногой лежащего Стаса.
Бывший сдавленно стонет, не открывая глаз.
Перевожу взгляд на плечистого мужчину внушительного роста, стоящего рядом с нами.
- Там, Галя, - удаётся мне выдавить из себя.
Мужчина кивает и уходит в сторону кухни. Почти сразу оттуда слышится звук ударов, женский визг и звон бьющейся посуды.
А потом наступает неприятная тишина.
- Валер, ты там как? – спрашивает Гроднев, придерживающий меня за плечи.
- Нормально, - отзывается его друг, - вырубил грубияна, когда там ребята подъедут?
- Да вот сейчас должны, - отзывается Гроднев.
Как по команде в вынесенную дверь забегает пять крепких мужчин.
- Ребята, берите этого, - Гроднев кивает на Стаса, - и в кухне ещё один. Отвезите нехороших мальчиков подальше от города и объясните, что бывает с теми, кто плохо себя ведёт.
- Насколько доходчиво объяснять? – спрашивает один из парней.
- В больничке с сотрясом пускай полежат, - мрачно распоряжается Гроднев, - но чтоб без инвалидности.
- Поняли, босс, - ребята быстренько хватают Стаса с Костей и уволакивают их и так бесчувственные тела куда-то прочь.
- Полина, зачем вы их впустили? – гневно отчитывает меня Платон Богданович. – Ну вот скажи, что было бы, если бы я пришёл на пару часов позже или вообще в другой день?
Смотрю на него глазами, полными слёз. Даже ответить не могу, настолько сильно трясёт от пережитого стресса. Горло сдавило спазмом.
Я всё ещё не верю, что мы спасены.
- Вот же... – Гроднев вдруг берёт и поднимает меня на руки без особых усилий.
Стону от боли в ребре.
- Валера, что там с девушкой? – спрашивает он друга.
- Помяли чуток, - отзывается тот из кухни.
- Успокоишь? – спрашивает Гроднев.
- Ага, - слышу я голос этого Валеры.
- Мы тогда пошли, - предупреждает Платон Богданович.
- Понял, давайте, - доносится до нас из кухни.
Стоп. Куда пошли? Какие мы?
Гроднев перехватывает меня поудобнее, прижимая плотнее к своей груди, и выходит со мной на руках из квартиры.
- Куда? – сипло спрашиваю я.
- Куда надо, - отвечает мой спаситель.
  
27
 
Гроднев спускается вниз по лестнице со мной на руках. Усаживает на пассажирское сидение в свою машину и сам застёгивает на мне ремень безопасности.
Меня колотит от пережитых эмоций. Это похоже на истерику. Только я не плачу, а нахожусь в каком-то ступоре и дрожу всем телом. Не могу остановиться.
Платон Богданович закрывает дверь рядом со мной, обходит машину, садится за руль и заводит мотор.
Он молча увозит меня от Галиного дома, а я и не думаю спорить. Очень хочу оказаться как можно дальше отсюда.
Мы едем совсем недолго, минут пятнадцать, прежде чем автомобиль Гроднева ныряет в подземный паркинг под один из элитных жилых комплексов.
В голове пустота. Как будто от страха отбило все мысли.
Гроднев паркует автомобиль, выходит из салона и открывает мне дверь.
Пытаюсь отстегнуть ремень безопасности, но руки так сильно дрожат, что я уже в десятый раз промахиваюсь мимо кнопки.
- Ну-ка дай сюда! - Платон Богданович наклоняется, отпихивает мою ладонь и сам отстёгивает ремень. Подаёт мне руку и помогает вылезти.
- З-з-зачем вы меня сюда привезли? – заикаясь, спрашиваю я.
  
Гроднев усмехается.
- А что спасённые барышни больше не достаются спасателям? – шутливо спрашивает он. – Куда катится этот мир?
Он берёт меня под руку и тянет к лифту. Мы поднимаемся на десятый этаж.
- Ты, Полина Сергеевна, конечно, можешь посопротивляться для приличия, - со смехом в голосе заявляет Гроднев, - но я тебя в свою пещеру уже уволок. Проходи, чувствуй себя как дома.