Так не бывает. Шепот противоречий (СИ)

— Ну и зачем ты это сделал? — спрашиваю с неменьшим раздражением, но ответа не получаю.
Хрен с ним…
Удивительно, но Ян не удерживает меня в машине, когда останавливаемся у общежития. Просто снимает с дверей блокировку. По-прежнему молчит, не отрывает взгляда от вида за лобовым стеклом. Видимо, ждёт, когда свалю… Но меня и уговаривать не нужно. Отстёгиваю ремень безопасности. Остаётся ещё одно маленькое, но, безусловно, важное дельце.
— Телефон, — сухо произношу и во второй раз протягиваю ладонь.
Ян выуживает девайс из внутреннего кармана, кладёт мне в руку.
Вот и отличненько…
Дёргаю ручку двери, но осекаюсь и не сдерживаюсь в самый последний момент:
— И ещё… — поворачиваюсь к парню. — Удали мой номер. И исчезни, пожалуйста, из моей жизни.
Ни единой эмоции со стороны исчадья. Лишь ощущаю, как растёт напряжение, его бешеное демоническое биополе, что вызывает во мне естественное чувство страха. За себя.
— Возвращайся к своей роскошной жизни. И забудь, пожалуйста, что ненормальная и крайне забавная я когда-либо была в ней. Хватит. Я того не стою. И ты сам прекрасно успел это доказать. Не раз. Найди себе игрушку, которая будет в восторге от такого «подарка судьбы», как ты.
Всё.
Теперь точно всё…
Молча и без особого драматизма выхожу из иномарки, хлопаю дверью и, не оборачиваясь, иду до главного и единственного входа в общежитие. Вздрагиваю, когда Мерседес издаёт рёв двигателя и со скрежетом шин уносится прочь.
— Ненормальный… — оборачиваюсь лишь на секунду, чтобы посмотреть в сторону, куда унеслась «карета» великого и ужасного.
Захожу в здание.
— Гронина! — тут же окликает меня Лидия Сергеевна из своей коморки.
Капец. Сколько времени? Разве она не должна уже покинуть свой «пост»? Обычно в это время вся общага предоставлена сама себе.
— Да, Лидия Сергеевна, — вымученно улыбаюсь женщине.
— Там друг твой сидит. Тебя ждёт.
— Какой друг?
— Игнатьев, — уточняет коменда. — Ты сегодня прям нарасхват.
По спине пробегают неприятные мурашки, с лица мгновенно слетает всё напускное дружелюбие. А женщина тем временем продолжает:
— А второго куда дела? Быстро больно вернулась? — замечаю во взгляде и голосе Лидии Сергеевны странные нотки иронии, если не издёвки.
Ну разумеется. Она всё видела…
— Уехал? Занятой очень, — выдаю резче, чем намеревалась. — Где он? Игнатьев.
— У вас на этаже. В общей кухне.
Сразу иду к лестнице.
— И выпроводи его до двенадцати, — бросает мне вслед комендантша. — Иначе у тебя ночевать останется. Двери закрою все!
Кривлюсь последним словам женщины, хоть она этого уже и не видит.
Как будто закрытые двери хоть когда-то останавливали местных обитателей от ночных тусовок в черте общаги и за её пределами. И тем паче ограничивали перемещения…
Какого лешего припёрся?!
Сперва один мне все нервы вымотал, теперь второй. Я ни фига не настроена сейчас на длительные и уж тем более серьёзные разговоры. Поднимаюсь на нужный этаж, иду вдоль длинного коридора к общей кухне. По дороге встречаю двух парней. Кажется, дружки Макса. Они кивают мне. Не здороваюсь. Потому что поглощённая собственными мыслями, замечаю этот жест слишком поздно.
Когда вхожу в просторное помещение, насквозь пропахшее пылью и старостью, сразу вижу Лёньку. Друг сидит на одном из стульев у обеденного стола, копается в телефоне.
— Чё припёрся?
Парень вздрагивает от неожиданности. Завидев меня, хочет было улыбнуться, но осекается. Понимает всё по моему выражению лица.
— Алён, давай поговорим.
Поднимается со стула.
— Не о чем говорит. Вали домой, — разворачиваюсь и иду к нашей с Риткой комнате.
— Алён! — друг следом за мной. — Я знаю, что вёл себя как идиот. Я и есть идиот…
Останавливаюсь. Разворачиваюсь.
— Нет, Лёнь. Ты не идиот. Ты долбаная шизанутая истеричка!
— Да, — просто соглашается парень. — Так и есть. Ты права. Ну хочешь, всеки мне!
Закатываю глаза, поворачиваюсь к нему спиной, иду дальше.
— Я пришёл извиниться. Выслушай меня хотя бы…
 
Вставляю ключ в замочную скважину, открываю дверь, вхожу. Щёлкаю выключателем, под потолком загорается свет. Лёнька замирает посреди коридора в нерешительности. Ждёт.
— Алёна…
— Да, блин! — снова поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов. — Я уже хренову тучу лет Алёна, дальше что?!
Он мнётся за порогом, смотрит виновато. А у меня почему-то сердце сжимается. Откуда-то берётся чувство вины… Вообще охренительно! Что за бред?! Я перед ним ни в чём не виновата! По крайней мере, не в этой ситуации…
Осматриваю друга. То, что весь избитый, это уже не новость, но… Что на нём за ветровка?! Он совсем рехнулся? Хочет ещё и с воспалением свалиться?
— Можно войти?
Смотрю Лёньке в глаза. Долго. Затем кидаю ключи на импровизированную прихожую, сооружённую из старой вытянутой тумбы ещё советских времён. Тяжело вздыхаю:
— Заходи.
* * * *
«Золушка» управилась до одиннадцати. Хотя рассказывать ей пришлось немного. Больше извинялась, кляня себя за идиотизм, несдержанность и крайнюю степень истеричности, что никогда не была ей свойственна.
Или была?..
С этим вопросом решаю разобраться позже.
По итогу дала слово, что исправится и к алкоголю в ближайшее время больше «ни-ни». Хотя оно и так понятно. Теперь, когда отношения с ребятами конкретно и бесповоротно испорчены, о какой-либо реабилитации и вторых шансах и речи быть не могло. Из всей компании остался только Сашка. Хотя и с ним ситуация была не совсем понятной. Известно лишь одно — не послал. Уже хорошо.
Вспоминаю, что парень звонил незадолго до моего возвращения. Нужно будет его набрать. Но только после того, как выпровожу этого Ромео недоделанного.
— Я тебя выслушала, — поднимаюсь с компьютерного стула, откатываю его обратно к письменному столу. — Теперь вали домой.
Лёнька не двигается.
— Злишься?
Подхожу к мини-кухонному гарнитуру, включаю чайник. Стою к парню спиной, а потому не вижу выражения его лица. Хотя мне и не нужно видеть, чтобы знать — всё ещё виноватое.
— Глупый вопрос, Лёнь.
— Да. Знаю, — парень шуршит курткой. Судя по звукам, достаёт из кармана сотовый, снимает блокировку и смотрит на часы. — Ты просто ответь. Если нужно время… Типа тайм-аут. Хорошо. Я же не против. Знаю, что делов натворил, и ты имеешь полное право сердиться на меня. У тебя своих проблем валом… а тут я ещё…
— Разрешаешь?
— Что?
— Взять тайм-аут, — разумеется, я издеваюсь.
Друг медлит с ответом.
— Мне правда стыдно…
Киваю. Всё ещё стою к нему спиной.
— Вали домой, Лёнь, — ещё один тяжёлый вздох. — Время уже позднее, и мне утром на дополнительные. Я зверски устала и хочу выспаться.
Тру кончиками пальцев бровь и висок. А сама думаю: дело тут даже не в Лёньке, не в его дебильном поступке. Он уже своё отхватил по самое «не балуйся». Я злилась, конечно, но не до такой степени, чтобы обрывать с ним все контакты или что-то в этом духе. Сейчас у меня другая проблема… И она перевешивает всё вышесказанное.
А ещё…
Я и правда устала.
Но парень не двигается. Снова шуршит, убирая сотовый обратно в карман куртки. Продолжает дальше сидеть на моей кровати.
— Вы в отношениях?
— Что? — оборачиваюсь, не совсем понимая о ком речь.
— Ну… С этим ушлёпком… — Лёня хмурится, опускает на секунду глаза, затем снова смотрит на меня. — С Яном.
Строю недовольную гримасу:
— Это тебе Рита напела?
— Рассказала, что он приезжал к тебе и… — дёргает плечами.
— И?
— Сегодня ты тоже была с ним… Лидия Сергеевна сказала, что ты уехала на дорогой тачке с каким-то парнем. У Сашки машины нет, а уж тем более дорогой. А других поклонников я не знаю. Так что…
— А может, всё-таки есть.